Князь Целитель 5 (СИ)

Анатолий Фёдорович стоял у окна, за которым было движение. Много движения.
— Доброе утро, — сказал я, встав рядом с ним.
— Доброе. Видишь, вон что происходит? — Герасимов махнул рукой в сторону муравейника, где вчера делали разметку. Много людей, грузовики, автокран, гвалт и суета. — Похоже, лабораторию будут делать из быстросборных конструкций. С одной стороны, это здорово, нам не придётся долго ждать. Но с другой стороны, к зданию исторической постройки приляпать современный модуль — это некоторый моветон, что ли.
  
— В какой-то степени вы правы, — кивнул я, глядя, как рабочие вкручивают в землю винтовые сваи. — Само здание симпатичное. Но если строить лабораторию в том же духе, то уйдёт не один год. Да её, в принципе, с фасада и не видно будет, только с внутреннего двора. Зато наш госпиталь сделает большой шаг вперёд.
— Сделает, — буркнул мой наставник, сложив руки на груди и сдвинув брови. — Как бы при этом ноги не разъехались.
— Что-то не так? — удивился я.
— А то ты не знаешь, что не так, — всё так же недовольно пробормотал Герасимов, продолжая с интересом наблюдать за разгрузкой панелей. — Тут до хрена чего не так. Ты же видишь, как мы работаем при большом наплыве раненых? Мы занимаемся сортировкой и лечением прямо на улице. А почему? Да потому что пока мы всех внутрь затащим, часть из них можно будет уже и не затаскивать, а сразу в морг. Госпиталь сам по себе конструктивно на такое не рассчитан. Так это лето пока, Ваня, а зимой-то как? Тогда же еще обычные сезонные болезни начнутся.
— А такие наплывы только сейчас начались, раньше такого не было? — спросил я.
— Отчего же? Было, — вздохнул Анатолий Фёдорович. — Мы на время активации Аномалии большой шатёр на площадке ставили. Хоть какая-то защита от ветра и снег за шиворот не сыпется. Нам бы по-хорошему не здоровенную лабораторию надо строить, а нормальное модульное приёмное отделение по современным стандартам, рассчитанное на большой наплыв. Вот это было бы дело.
— Так, а чего же вы не сказали это приезжавшей комиссии? — развёл я руками. — Может, они и строительство приёмного отделения согласовали бы?
— Шутишь сейчас, Ваня? — спросил наставник и повернулся ко мне с таким лицом, словно разжевал горькую таблетку. — Когда тебе хоть что-то хорошее обещают, то и дышать боишься, чтобы не спугнуть. Рот открываешь и думаешь, а не останешься ли ты у разбитого корыта, когда озвучишь все свои запросы? Скажут потом: «Ишь ты, какой всем недовольный! Да чем ему пытаться угодить, проще оставить всё, как есть!» Сколько раз с подобным сталкивался. Так что смотрим, как строят лабораторию, и стараемся не дышать, чтобы не спугнуть эту птицу счастья. Кстати, иди помоги Женечке вещи паковать, перевезём пока всё оборудование и запасы в одну из палат. Лабораторию временно придётся заморозить, пока не сделают эту пристройку. Очень надеюсь, что они её построят быстро.
— А почему Женя вещи пакует? — удивился я. — Можно ведь поручить это дело санитаркам и медсёстрам.
— Наша герцогиня такие тонкие материи никому не доверяет! — махнул рукой Герасимов и тихонько вздохнул. — Так что иди выручай, пока она себе маникюр окончательно не испортила. А то вдруг скандал будет и вообще… — махнул рукой мужчина.
Раз нам предстоит переезд, я не стал надевать халат и сразу отправился в лабораторию. Евгения и Костя только начали собирать содержимое полок в картонные коробки, составляя их на каталку для лежачих пациентов — универсальное транспортное средство в любом лечебном учреждении.
— Со стеклом аккуратнее! — напряжённо произнесла девушка, когда Костя громко звякнул, ставя коробку на каталку. — А то мы так без тары останемся, будем эликсиры в банки закатывать вместо огурцов.
— Ну прости, пожалуйста, я нечаянно! — проблеял парень, сделав максимально виноватое лицо, теперь его хотелось пожалеть и погладить.
— Ваня, ты вовремя! — улыбнулась Женя. — Помогай. За тобой эвакуация шкафа с готовой продукцией. Это я нашему ловкому юноше доверить не могу.
— Ну я всего три колбы разбил! — обречённо протянул Костя. — Я же извинился!
— Извинился, — кивнула девушка. — Молодец, прощаю. А теперь вези каталку в дальнюю палату и осторожно, я подчёркиваю, осторожно выставляй всё на пол в один ряд.
— Хорошо, — пробормотал парень и начал выталкивать каталку в коридор.
— Всего три колбы? — усмехнулся я, когда стажёр ушёл.
— Ловкость рук — это точно не про него, — махнула рукой Евгения, продолжая паковать стеклотару. — Ему только жонглёром в цирке работать. Там все со смеху помрут.
— Ну ладно тебе, — улыбнулся я, быстро включаясь в работу. — Может, парень переволновался просто, или перестарался — хотел побыстрее помочь.
— Может быть, — безразлично ответила девушка, доставая банки с настоями с полки. — Замучились с утра осколки выметать. Я сначала сама начала, а потом ему совок и веник вручила, чтобы знал на будущее, как хулиганить.
Дальше мы переключили тему и начали рассуждать о том, какая она будет эта новая лаборатория, строили в воображении воздушные замки, только не из песка, а из стекла — колбы, реторты, трубки, теплообменники.
Казалось бы, наша лаборатория небольшая, но у меня уже возникло ощущение, что руки оттянулись до колена, а переезд всё не заканчивался. Решив сделать небольшую паузу, я выглянул в окно. Монтажные работы шли полным ходом, все сваи вкручены и подогнаны по высоте, уже устанавливают панели пола, с грузовиков автокраном снимают будущие стены с большими окнами. Выглядеть это всё должно весьма современно.
— Ваня, идём! — окликнула меня Евгения. — Уже чуть-чуть осталось, ходки четыре.
— Иду, — ответил я, отлип от окна и пошёл складывать коробки на каталку.
— Ваня, я отойду на пять минут? — спросил вдруг Костик, потрогав меня за локоть. — Медсестра из приёмного отделения сказала, что там подошёл кто-то, я посмотрю.
— Иди, — ответил я, понимая, что теперь самому всё разгружать. — Только без жёстких экспериментов — если что, лучше позови.
— Хорошо, спасибо! — обрадовался парень и убежал в сторону приёмного отделения.
Когда я возвращался с пустой каталкой в лабораторию, про Костю и не вспомнил, задумался. Загруженную коробками каталку одному было везти неудобно, и я сразу вспомнил о своём помощнике. Припарковав каталку с коробками к стене, пошёл искать сбежавшего парня.
Беседа стажёра с пациенткой со стороны смотрелась довольно интригующе. Худенькая пожилая женщина с платочком на голове, из-под которого выбивалась прядь седых волос, чуть склонилась в сторону Кости и что-то увлечённо рассказывала. Причём с таким видом, словно разглашает гостайну за большие деньги. Парень тоже склонился к ней и слушал очень внимательно, превратившись в одно большое ухо, метр семьдесят пять примерно.
Я осторожно подошёл поближе, чтобы не привлекать к себе внимания, и прислушался.
— Это сначала так, — заговорщицким голосом продолжала пациентка. — А потом вот тут под грудью как кольнёт-кольнёт, вкрутится в ребро, а потом в спину ба-бах!
Бабахнуло в спину, судя по звуку на общем фоне, довольно громко, Костя даже моргнул и отпрянул, чтобы «осколками не посекло», в этот момент он заметил меня и с облегчением выдохнул.
— Тут немного странный случай, — сказал парень и снова сделал серьёзное сосредоточенное лицо, обращаясь к пациентке: — Расскажите это всё другому целителю, он специализируется именно на таких проблемах.
Я уставился на стажёра с желанием сделать взглядом маленькую дырочку у него во лбу. Вот же жук! И сам красиво вывернулся и меня под удар подставил! Так, стоп, это я что, сейчас ему завидую, что ли? Фигушки, не дождётесь.
  
— Уважаемая, — обратился я к пожилой женщине, присев напротив неё. — Вы мне начало всей этой катавасии опишите.
Смачно сдобренные неуёмной фантазией, порой граничащей с параноидальным бредом, жалобы пациентки медленно, но верно вывели меня на нужный диагноз. Если отмести в сторону всё сюрреалистичное, то получается банальное воспаление корешка нерва в нижне-грудном отделе справа, сопровождающееся межрёберной невралгией.