Князь Целитель 5 (СИ)

— А я ведь так и не начинал обедать, — признался целитель, подходя ко мне. — Всё ждал, когда ты на помощь позовёшь.
— Да вроде справляемся, — сказал я, пожимая плечами и переходя к следующему пациенту.
— Вижу, — кивнул Герасимов. — И про первого пациента уже в курсе, как ты его буквально с того света вытащил. Там черти теперь слюной подавились, швыряют друг в друга раскалённой сковородой.
  
— Черти ни при чём, — улыбнулся я. — Вальгалле теперь придётся его ещё подождать.
— Вот и чудненько, — сказал целитель. — Давай-ка я тебе помогу, и пойдём обедать вместе.
— Спасибо, от помощи не откажусь, — ответил я, довольно улыбаясь.
Сейчас только вспомнил, я же не сказал ему, что плотно поел перед тем, как выйти из дома. А он благородно ждёт, чтобы пообедать вместе. Это уже не просто забота об ученике, это уважение. Получается, что я его заслужил, причём не благодаря титулам и родственным связям, а своим стараниям и заслугам, а это дорогого стоит.
С оставшимися ранеными мы разобрались минут за десять, а потом пошли в ординаторскую, где на столе стоял нетронутый обед. Ну, кроме одной порции — Василий Анатольевич сыто икнул, отодвинул от себя грязные тарелки, откинулся в кресле и почти сразу задремал. Олег Валерьевич бросил на него косой взгляд, потом достал из сумки нарезанный кусок сала и выложил на стол.
— Угощайтесь, сам солил, — гордо сказал он. — Бабушкин рецепт.
— Давненько ты нас так не баловал, Олежка! — сказал Герасимов, отправляя в рот кусочек нежного сала с богатой мясной прослоечкой. — М-м-м, красота! Нет ничего лучше вот таких простых крестьянских хитростей, ведь от души сделано, с любовью. С этим никакая фуа-гра не сравнится.
— Обычно вы так про устриц говорили, — усмехнулся Олег Валерьевич.
— А про устриц я даже и говорить не хочу, — отмахнулся Анатолий Фёдорович, отправляя в рот следующий кусочек и откусывая от краюхи свежего хлеба, тоже домашнего. — Вот он где праздник, а не вот это вот всё заграничное! Да и рассольник больничный тоже ничего.
— Диетическое питание, — прокомментировала рассольник Евгения. — Одобряю.
— Ты сальце, милочка, попробуй, — начал настаивать Герасимов, уставившись на неё в ожидании дегустации.
Я заметил до этого, что она не взяла ни одного кусочка. Причины могут быть разные, как диетические, так и вкусовые, может, она просто не воспринимала как пищу видимый жир. Но перед напором заведующего девушка не смогла устоять. Выдохнув для храбрости, она зажмурилась и положила кусочек в рот, потом медленно начала жевать. Вскоре её глаза удивлённо распахнулись, а челюсть заработала интенсивнее.
— М-м-м! — выразительно произнесла Евгения и закивала. — А это и, правда, вкусно!
— А ты думала, что я заставляю тебя его есть, чтобы меньше выбрасывать? — усмехнулся Герасимов. — Как бы не так! Мне, может, даже жалко, что мне теперь на один кусочек меньше достанется!
— Да? — девушка смутилась и жевание замедлилось. — А я хотела ещё один кусочек съесть. Ну тогда не буду.
— Да что ж такое? И пошутить нельзя! — рассмеялся Герасимов. — Кушай, золотце, кушай! Приобщайся к простой русской пище, а то все по этой азиатчине ударились. Щи да каша — пища наша! Ну и сальце, разумеется.
— И холодец, — добавил Олег Валерьевич.
— Ну да, и холодец, — охотно кивнул мой наставник. — Что-то давненько ты его не приносил. Жадничаешь, видать.
— Так вроде лето же, — пожал плечами Олег Валерьевич. — Не сезон.
— Холодцу всегда сезон! — возразил Анатолий Фёдорович, стукнув кулаком по столу, отчего Василий Анатольевич испуганно всхрапнул. — Приноси давай, надо Женю с Ваней порадовать, они же не пробовали такое чудо. Кто у вас его так вкусно готовит?
— Тёща, — улыбнулся Олег Валерьевич. — По старинному семейному рецепту.
— Отличный рецепт! — воскликнул Герасимов, потирая руки. — А тёще своей любимой так и передай, что в госпитале работа встала, без вашего, маменька, холодца все людей лечить отказываются.
По мне, все это не самый плохой способ избавиться от стресса. А то, что обсуждения становятся весьма специфическими, ну так целителям можно многое простить.
После сытного обеда, который был для меня сегодня вторым по счёту, невероятно сильно потянуло в сон, но к этому времени снова начала усиливаться канонада и зачастили пулемётные очереди. Монстры Аномалии пошли в новую атаку, а значит, у нас скоро снова появится работа.
Пользуясь моментом затишья в приёмном отделении, мы с Евгенией пошли в лабораторию, твёрдо намереваясь добить имеющиеся остатки запасов ингредиентов. Костю взяли с собой на должность «подай-принеси», а сами начали собирать сразу две установки.
Соединяя стеклянные трубки, теплообменники и реторты, фиксируя конструкции на штативах, я вспоминал недавний разговор о необходимости расширения лаборатории. В нашей семье слов на ветер не бросают, раз сказали, что помогут, значит, так оно и будет. И очень надеюсь, что скоро.
— Костя, там на верхней полке стеллажа стоит коробка с синей меткой, — обратилась Евгения к нашему ассистенту. — А в ней мешочек с надписью «Стелющийся Болиголов», подай мне, пожалуйста.
Костя залез на верхнюю полку, достал нужную коробку и с тоской заглянул внутрь. Потом поднял растерянный взгляд на Евгению.
— А тут такого нет, — пробормотал он.
— Да ты, наверное, не ту коробку взял, — немного нервно сказала девушка, вскочила со своего места и пошла к нему. — А нет, тот. Странно, я думала, что есть ещё. И что теперь делать?
После этих слов она вопросительно посмотрела на меня.
— Мне прямо сейчас в Аномалию пойти? — ответил я вслух вопросом на вопрос в её глазах.
— Нет, конечно, — виновато потупилась девушка. — Костя, сбегай, пожалуйста, к аптекарям, купи хоть немного.
— Можно на веточку Синей Кружевницы обменять, — предложил я. — За неё много дадут.
— Она у меня единственная осталась! — возразила Евгения, состроив обиженное личико.
— Я тебе ещё принесу, — пообещал я. — Она у меня в гараже хорошо в рост пошла.
— Ну хорошо, — вздохнула девушка и отдала бережно упакованную веточку Константину. — На, беги, только быстро, одна нога здесь, а вторая там.
— Понял, — ответил Костя, сунул веточку за пазуху, скинул халат и вышел из лаборатории.
— Давай тогда ещё целебный эликсир пока сделаем, — сказала Евгения, снова усаживаясь за стол. — Его всё равно больше всех обычно уходит.
— Только делаем такой, который хорошо распыляется, — поставил я условие.
— Согласна, — кивнула девушка и начала собирать соответствующую установку.
Мы увлечённо занимались производством эликсиров, изредка обмениваясь короткими фразами по делу, стараясь поменьше отвлекаться, так как в любой момент может быть поступление пациентов, а процесс оставлять будет нельзя, поэтому максимальная сосредоточенность и чёткость каждого движения являлись гарантом того, что мы успеем.
Внезапно дверь в лабораторию резко распахнулась. Я ожидал увидеть вернувшегося с нужным ингредиентом Костика, но это оказался мой наставник. Он уставился на нас так, словно видел впервые в жизни.
— Вы чего это, господа хорошие, вообще ничего не замечаете⁈ — возмущённо выпалил он, продолжая прожигать нас взглядом. — Совсем всё по барабану, что ли?
— В каком смысле? — выдавил я из себя, не понимая, что произошло. Рога у наставника не выросли, заячьи уши тоже.
— Да вы хоть в окно выгляните, трудоголики несчастные! — всплеснул мужчина руками.
Мы с Евгенией дружно поднялись со своих мест и синхронно выглянули в окно. Там несколько мужчин в строительных спецовках делали замеры на газоне, используя длиннющую рулетку и геодезическое оборудование.
  
— И что это они удумали делать прямо у нас под окнами? — спросила Евгения, нахмурив брови.
— Как это что? — снова всплеснул руками Герасимов. — Новую лабораторию строить! Главный наш сначала предложил соседнюю палату присоединить, но потом они там с меценатами посоветовались, подумали и решили расширить не только внутри здания, но и вынести целое крыло наружу! Так что наша лаборатория скоро будет соответствовать современным стандартам, вот как!