Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

– Интересная мысль, – задумался он. – Запустить программу «здоровье»… и взять тебя как терапевта. В таком случае ты станешь работать ещё и на нашу организацию. Мы организуем онлайн‑консультации, чтобы с тобой могли посоветоваться по каким‑то вопросам. И брать за это дополнительный процент, например. Назвать это «страхование». Хм…
– Это отличная мысль, – заявил я. – Готов отработать в таком ключе два месяца. И долг полностью будет засчитан.
  
– Четыре месяца, – ответил Олег Дмитриевич.
– Три максимум, – покачал я головой. – Идея отличная, а врачей вы вряд ли сможете быстро найти.
Пока ещё понятия не имел, как это всё вообще будет устроено.
Олег Дмитриевич отпил глоток чая, постучал пальцами по столу.
– Мне нравится, но надо обсудить с начальством, – заявил он. – Так, тогда двести тысяч сейчас, а по поводу этого я сообщу тебе решение позже. И если в итоге идея не будет рассмотрена, то вернуть оставшиеся деньги ты должен за неделю.
– Хорошо, – я был уверен, что в итоге эту идею они примут. Ведь она сулит им не только возвращение долга, но и дополнительную прибыль.
Раскрутят её так, что в итоге будут выдавать займы под ещё больший процент. И, соответственно, они будут зарабатывать куда больше.
– Тогда жди звонка, – Олег Дмитриевич собрался после того, как я перевёл ему двести тысяч, и покинул ресторан.
За чай даже не заплатил. Ладно, это мелочи. Если мне удастся окончательно решить вопрос с долгом, то чай – это мой благодарственный подарок.
Я глянул на часы. Семь вечера. Время идти домой, брать Гришу и идти с ним на стрелку.
Вечер только начинался. Вышел из ресторана, отправился домой. Аткарск этим вечером словно вымер, на улицах не было ни души. Добрался до дома за рекордные пятнадцать минут и тут же поплатился за это приступом бронхоспазма. Остановился почти возле дома, сделал пару вдохов через ингалятор.
Гриша сидел на своей раскладушке, беспокойно вращая в руках телефон. Его фингал стал ещё более впечатляющим: отёк увеличился, синяк расползся до самой скулы. В здоровом глазу ярко читался страх.
– Привет, – кивнул он мне. – Ты точно пойдёшь со мной?
– Я же обещал, – подбодрил его я. – Давай сначала поужинаем, разборки на голодный желудок не очень люблю.
Гриша шутку не оценил, но послушно кивнул. Я быстро пожарил яичницу и сделал овощной салат. Ел Гриша без аппетита, однако не спорил.
– Чё‑то ссыкотно, – поделился он. – А вдруг их там много будет? Человек десять? Как нападут толпой, отхреначат.
– Попробуем решить миром, – ответил я. – Словами.
– А если слушать не будут? – угрюмо спросил Гриша.
– Тогда будем импровизировать, – пожал я плечами. – Поздно уже заднюю давать, идти всё равно придётся. Так что доедай – и будем собираться.
Он тяжело вздохнул и вновь принялся за еду. Выглядел не сильно убеждённым.
Доели, я помыл посуду, и мы принялись собираться. Вышли из дома и отправились на место встречи.
Революционная улица было одной из центральных в городе. Но место, которое выбрал этот стрелочник, было безлюдным. Овраг с гаражами, там даже жилых домов не было.
Добрались до места ровно к девяти. Нас уже ждали. Я насчитал трёх мужчин, все примерно возраста двадцать пять‑тридцать лет. Один из них чуть постарше, крупный, держал руки в карманах. Так, что‑то мне подсказывает, что это и есть зачинщик.
По бокам от него стояли двое других. Один худой и высокий, другой приземистый, с массивной челюстью.
Увидев нас, главарь усмехнулся.
– Пришёл, – констатировал он, обращаясь к Грише. – Я думал, зассышь. Молодец, что не обделался.
Двое других тут же засмеялись, хотя я не особо уловил в его словах шутку.
– Добрый вечер, – громко поздоровался я. – Я друг Григория, Александр. Давайте разберёмся в ситуации мирным путём.
Тот уставился на меня, словно впервые заметил.
– Каким ещё мирным путём? – протянул он. – Я пришёл, чтобы показать твоему другу, где его место. И что бывает, когда лезешь не в своё дело.
– Как к вам обращаться? – вежливо спросил я.
– Чердак, – важно ответил главарь. – Я тут главный вообще‑то.
Чердак‑то у него, похоже, не в порядке. Нет, говорить это на стрелке не стоит.
– Итак, Чердак, – я постарался произнести эту кличку с максимально серьёзным лицом. – Григорий никуда не лез. Он просто поговорил с девушкой. Конфликта он не искал.
Чердак резко сделал шаг вперёд.
– Настя – моя, – заявил он. – Я давно её заприметил. А тут какой‑то хлюпик нарисовался и начал вокруг неё крутиться. Думаешь, я это так оставлю? Да ни в жизнь!
А сама Настя‑то в курсе, интересно, что она принадлежит Чердаку? Сдаётся мне – вряд ли.
– Послушай, если Настя твоя девушка, то зачем ей вообще было разговаривать с Григорием? – спросил я. – Может, тебе стоило сначала с ней обсудить статус ваших отношений?
Лицо Чердака резко потемнело.
– Ты чё тут, умный? – рявкнул он. – Хочешь мне мозги запудрить?
Были бы мозги ещё.
– Я просто пытаюсь разобраться, – ответил я.
– Слышь, колобок, не лезь, – буркнул Чердак. – Я тут хозяин. И сам решу, когда и с кем этот… статус подтверждать.
Я вздохнул. Кажется, словами решить ничего не выйдет. Итак, их трое, нас двое. Причём Гриша не боец, он вообще весь разговор старался позади меня стоять. А я… В этом теле – тоже не боец. Мне бы прошлую форму и силы!
Физическая форма потихоньку возвращается после недели тренировок и нормального питания, но до боевой готовности ещё далеко. В прямом столкновении мы проиграем за секунды.
Нужно что‑то другое. Надо переломить ситуацию.
– Тогда так, – громко сказал я. – Давай один на один. Я и ты. Если победишь – вообще нас в своём городе не увидишь. А если проиграешь – то оставляешь в покое и нас, и Настю.
Чердак громко расхохотался. Спустя секунду его друзья тоже рассмеялись.
– Ты чего творишь? – шепнул мне Гриша.
– Да хрен знает, – ответил я. – Импровизирую.
– А ты драться умеешь? – отсмеявшись, спросил Чердак.
– Ну вот и узнаешь, – ответил я. – Или ссышь?
Он резко перестал веселиться, его лицо снова потемнело от гнева. Хорошо, что я успел с местными выражениями ознакомиться, это его очень задело.
– Я не ссыкун, – он снял куртку, демонстративно бросил её на землю. Под ней оказалась чёрная футболка, обтягивающая его мышцы на руках. – Я тебя размажу, ублюдок!
А он явно следит за своей физической формой.
Я тоже снял куртку, остался в свитере. А холодно, вообще‑то. Но куртку могу порвать, жалко.
Мы встали друг напротив друга. Гриша и двое подельников главаря отступили назад.
– Начнём, – усмехнулся Чердак. – Сильно не вопи.
Он быстро сделал прямой выпад левой мне в голову. Я увернулся каким‑то чудом. Резвый он.
Надо быстрее что‑то делать. Так, долго я уворачиваться не смогу. Нужен козырь.
Он был – моя крошечная искра праны. Я использовал её, резко направив в сосуды шеи Чердака. На долю секунды вызвал сосудистый спазм, тем самым спровоцировав головню боль.
– Что за… – тот поморщился.
Сейчас! Резко ударил ему ногой в колено. В коленную чашечку сбоку – там самое уязвимое место.
Он взвыл от боли, а его нога подкосилась.
– Чердак, чё за дела⁈ – крикнул ему кто‑то из его друзей.
Я не дал Чердаку времени на ответ, шагнул вперёд и ударил локтём в челюсть. Неуклюжий удар, это тело не умеет бить. Но локоть – это твёрдая кость, так что всё равно будет больно.
Рассёк ему губу. Чердак окончательно повалился на колени в снег, из его рассечённой губы брызнула кровь.
– Уроем, сука! – подельники резко приблизились ко мне, но Чердак остановил их одним жестом.
– Стоять, – приказал он, облизывая кровь с губы. – Он победил.
  
Медленно, держась за колено, поднялся. Лицо перекошено, губа распухла, кровь капала на снег.
Сам я почувствовал сильный приступ одышки. Сейчас бы ингалятор… Но нет, этим покажу слабость. Нельзя, надо всем видом показывать, что я могу так драться сколько угодно.