Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

Он взял телефон, набрал номер. Коротко распорядился, чтобы в сопровождении медсестры к нам пришла Коровина.
Вообще-то ей бы постельный режим соблюдать, но она сама заварила всю эту кашу.
Через десять минут Коровина зашла в кабинет главврача. Точно, та же самая женщина. Она избегала смотреть мне в глаза, и встала полубоком. По одному поведению можно уже сказать, что она наврала в этом заявлении.
  
— Здравствуйте, — поздоровалась она. — Что происходит?
— Я по поводу вашего заявления, — главврач выразительно поднял лист бумаги. — Это правда?
— К-конечно! — заикнувшись, ответила она. — Я бы не стала врать!
А по мне так врёт до сих пор. Я тяжело вздохнул.
— Как всё было? — спросил Власов у Вероники.
— Он… позвал меня на лестницу, — ответила та. — А там… начал приставать.
— Как именно? — спросил главврач.
Хорошо, что этот вопрос задал он. А то мне тоже очень интересно послушать, как именно я начал приставать.
— Ну… трогал за грудь… — ответила Вероника. — И пытался поцеловать…
Конечно, именно так ведь это и происходит обычно. Ну что за цирк?
— А дальше что? — с нажимом спросил Власов.
— Я просто оттолкнула его и убежала, — ответила женщина.
Главврач перевёл взгляд на меня.
— Агапов, теперь ваша версия, — заявил он.
— Пациентка написала мне записку, попросила о встрече, — ответил я. — На этой встрече она попросила меня отпустить её домой на ночь. Сказала, что муж работает вахтовым методом, завтра уезжает. Я отказал, ведь это против правил. Она разозлилась и ушла. А, ещё выкрикнула что-то вроде «Вы пожалеете».
— Он врёт! — в отчаянии воскликнула Вероника.
Она в самом деле думает, что её ложь прокатит?
— Во-первых, во мне сто сорок килограмм веса, и при всём вашем желании, оттолкнуть вы бы меня не смогли, — ответил я. — Во-вторых, после разговора вы спокойно вернулись в свою палату. Можно спросить ваших соседок, что вы там делали. Думаю, легли спать или в телефон. Не очень похоже на поведение испуганной женщины, да?
Коровина побледнела. Мои доводы были логичными, и ей нечего было на них ответить.
— Вероника Александровна, что вы на это скажете? — главврач спросил это уже без прежнего энтузиазма. Тоже начал понимать, что меня оклеветали.
— Я просто разозлилась, — опустив голову, ответила женщина. — Глупости всё это. Никто ко мне не приставал. Могу идти?
Хорошо, у меня получилось её напугать. Она хотела подарить проблем мне, но сама замараться была не готова.
— Идите, — вздохнул Власов. — Но вам грозит отметка о нарушении больничного режима. И скажите спасибо, что доктор не будет на вас подавать заявление о клевете.
Вероника поспешно вышла за дверь. Власов проводил её взглядом и вновь повернулся ко мне.
— Похоже, это были ложные обвинения, — растягивая слова, произнёс он. — Прошу прощения.
Он выцедил это сквозь зубы, и явно не искренне. Но мне его искренность и не нужна.
— Могу идти? — приподнял я бровь.
— Идите! — с облегчением ответил главврач.
Я вышел в коридор, и отправился в изначально нужный кабинет, сдавать журналы. В кабинете оказалась только Светлана. Её напарница куда-то ушла.
— Я принёс журналы, — протянул ей тетради. — Заполнять научился, всё хорошо.
— Отлично, — она бегло их просмотрела. — Александр Александрович, хотела сказать вам спасибо. Антоша прислал сообщение, рассказал, как вы ему помогли. А то я так испугалась!
Я в который раз за день тяжело вздохнул. Лучше бы Антоша мозги себе нашёл.
— Не стоит благодарности, — ответил я.
— Ну что вы, это правда было очень здорово! — настояла она. — Вы очень нас выручили. Спасибо! Знаете, я бы давно от мужа ушла. Но Антоша против. Говорит, что не хочет семью рушить. Такой он у меня внимательный!
Внимательнее некуда. Какую, блин, семью, если она мужу изменяет? Думаю, Никифоров просто полощет ей мозги. Но это не моё дело.
— Ещё раз не за что, — я повернулся к двери, чтобы закончить этот разговор. — До свидания.
Вышел из кабинета, вернулся в поликлинику. Ну и заход у меня вышел, а ведь я ещё даже не решил проблему с Татьяной Александровной.
В своём кабинете я снял куртку, и снова вышел, уже на второй этаж к Татьяне Александровне.
Зашёл в её кабинет, и с удивлением обнаружил там молодую девушку лет двадцати восьми. Беляеву.
А вот и выдался удобный момент. Давно надо было извиниться перед ней за очередной проступок Сани.
— Саша, что ты хотел? — она подняла голову от компьютера.
— Во-первых, извиниться, — ответил я. — За ту ситуацию с дежурствами. Это было некрасиво с моей стороны.
Её лицо вытянулось от удивления.
— Спустя месяц ты всё-таки решил извиниться, — покачала она головой. — Ладно, проехали. В январе-то ты вообще дежурства не брал, я смотрела. В феврале возьми тогда.
— А что за дежурства? — уточнил я.
— По поликлинике же! — она по-прежнему была очень удивлённой. — По субботам поликлиника работает, и один из терапевтов дежурит. Забыл?
— Да, забыл, — улыбнулся я. — Хорошо.
Так в прошлый раз речь шла даже не о ночном дежурстве, а о субботнем. Саня отказался меняться на субботу, на пол рабочего дня. Эх…
— Ты только извиниться пришёл? — теперь Беляева смотрела с интересом.
— Ещё мне нужна Татьяна Александровна, — ответил я. — Она ещё тут?
— Да, мы заявки с ней готовим, — кивнула девушка. — Сейчас подойдёт.
Удобно готовить заявки на препараты вместе с медсестрой. Мне такого счастья пока не светит.
Дверь кабинета открылась, и как раз зашла сама Татьяна Александровна.
— Доктор, что вы хотели? — холодно скользнув по мне взглядом, спросила она.
Радушный приём, как и всегда.
— Хотел узнать про анализы Простовой, — ответил я. — Вы ездили брать кровь?
— Нет, — она скрестила руки перед собой. — И без этого работы по горло.
Ну кто бы сомневался.
— Татьяна Александровна, это срочная инвалидность, и мне ещё ждать
— Вы меня тут вздумали учить работать? — процедила она.
— Я не учу вас работать, но вы сами сказали, раз у меня нет участковой медсестры, то вы возьмёте кровь сами, — ответил я. — Так что прошу вас съездить в ближайшее время.
— Завтра у нас вечерний приём, как раз успеете, — внезапно поддержала меня Беляева. — Всё равно и на мою кровь ехать.
— Хорошо, — выдохнула медсестра. — Это всё?
Чувствую, что она сегодня тоже прямо-таки готова мне в глотку бета-блокаторов засыпать, не то что в кофе.
— Ещё хотел узнать, как оформляется заявка на социальное такси, — так просто я не готов был уходить.
— Пишите заявку мне, я отношу главврачу, — ответила та. — Он уже дальше сам распоряжается.
— Сейчас принесу, — кивнул я. — А пример есть?
— Вот, — снова Беляева, протянула мне лист бумаги. — Оставьте себе, так удобнее.
— Спасибо, — улыбнулся я.
Вернулся в свой кабинет, по образцу заполнил заявку и отнёс Татьяне Александровне. По датам она пока не смогла меня сориентировать, так что просто буду наготове. Думаю, Простовой тоже не так важно, в какой день это делать.
Следующие несколько часов я провёл в своём кабинете, за работой. Рутинной бумажной работой. Как же это раздражало в этом мире! В моём прошлом целитель занимался только лечением, а не всеми этими бумагами.
Но такие тут правила, и ничего не поделаешь. Заполнил домашние вызовы, затем снова сидел с паспортом участка. Составлял списки диспансерного наблюдения, и планировал, кому позвоню завтра и позову на диспансеризацию.
В пять вечера вспомнил, что не открыл больничные листы с домашних вызовов, и поспешил это сделать.
Лена ещё была на работе, но уже надевала куртку, когда я зашёл.
  
— Ой, Саша, здравствуй, — чуть покраснела она. — А я уже домой собираюсь…
— Я больничные пришёл открыть, — объяснил я. — Но я помню, как это делать.
— Да нет, давай я сама! — она с энтузиазмом скинула куртку. — А ты скоро домой?