Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

— Послушайте, — я начал говорить спокойным тоном. — Я врач и не вру вам. Больница бесплатная. А если вашей матери не сделать операцию — она умрёт. Я не шучу.
Дочь посмотрела на свою мать и замешкалась. Наконец-то удалось до неё достучаться.
— А её там не убьют? — спросила она. — В больнице-то… Старая ведь уже.
Не мог отвечать за других врачей, тем более за наших хирургов. Но говорить это пациентке и её дочери точно не стоило.
  
— Всё будет хорошо, — я взял телефон и принялся вызывать скорую.
В этот раз диспетчер скорой взяла у меня вызов и даже не стала перенаправлять в приёмное. Это была их сфера, и они пообещали приехать через десять минут. Направление тоже оставлять было не нужно.
Я передал всю информацию Зинаиде Ивановне и её дочери и отправился назад в машину.
— Ну что там? — полюбопытствовал Костя, пока мы ехали на другой вызов.
— Аппендицит, — отозвался я. — Вызвал скорую, сейчас заберут женщину в больницу.
— Ой и не повезло ей, — зажигая очередную сигарету, хмыкнул водитель.
Так, не нравится мне эта его фраза.
— Почему? — спросил я.
— Саня, ну полгода уже работаешь у нас, что за вопросы? — фыркнул Костя. — Да и сам же с ним дружишь вроде как… Тоха Никифоров сегодня в стационаре дежурит, а в нём от хирурга название только.
Тоха Никифоров. В голове сложились несколько воспоминаний. Та ночь в стационаре, когда стало плохо моему соседу по палате, Петровичу. Тогда дежурный врач кинул фразу: «Никифоров снова напортачил». Потом я познакомился с Тохой, который всё звал в Саратов… Это всё один человек.
И судя по всему — весьма посредственный хирург.
— Всё так плохо? — нахмурился я.
— Не знаю, что и сказать, — водитель вновь зашёлся в кашле. — Но в больнице все шутят, что он диплом свой покупал. Не знаю, правда или нет, но я бы к нему попасть на операционный стол не хотел бы.
А я только что отправил к нему пожилую женщину, заверив её дочь, что всё будет хорошо. Понятное дело, я всего этого не знал, да и выбора другого у меня не было в тот момент. Но всё же…
— Давай поторопимся по остальным вызовам, — скомандовал я. — Мне в больницу надо поскорее.
Пока её довезут, оформят, подготовят. Должен успеть.
Костя хмыкнул по своему обыкновению, но спорить не стал. Поднажал на газ, и мы поехали на другой вызов.
Всего уложились в два часа. Больше никаких сложных вызовов не было, в этот раз даже больничных не оказалось. Мы подъехали к поликлинике, и я глянул на часы. До приёма у меня осталось два часа. Успею всё.
Попрощался с Костей и почти бегом отправился в стационар. Точнее, быстрым шагом, потому как бежать с моим весом было противопоказано. Но шёл максимально быстро, насколько позволяло тело.
Дыхание сбилось уже через минуту. Пришлось вновь достать ингалятор и сделать два вдоха на ходу.
В приёмном отделении дежурила уже другая медсестра, Свиридова А. С.
— Агапов? — подняла она на меня взгляд. — Вам чего?
— Смирнову Зинаиду Ивановну привезли уже? — сразу же спросил я.
Та поискала записи в своём журнале.
— Да, — подтвердила она. — В хирургию определили, к операции сейчас готовят.
— Мне нужно в хирургию, — быстро сказал я. — Срочно, надо поговорить с Никифоровым.
— Он занят, — отрезала Свиридова.
Ну уж нет, от меня не отделаться.
— Это срочно, — с нажимом повторил я.
Она безразлично скользнула по мне взглядом.
— Операционная на третьем этаже, — бросила она. — Но он и сам сейчас не станет ни с кем говорить.
Я развернулся и отправился на указанный этаж. Лестница вновь не стала мне другом, и взбираться по ней было очень тяжело. Но я спешил, поэтому не мог позволить себе даже коротких передышек.
Пришёл на этаж, снова сделал вдох через ингалятор, открыл дверь. Навстречу мне сразу выскочила молодая медсестра в операционном костюме.
— Вам сюда нельзя, — возмутилась она. — Вы кто?
— Мне срочно нужно поговорить с хирургом, — выдохнул я.
— Он к операции готовится! — нахмурилась та. — Нельзя его отвлекать.
— Это срочно, и касается как раз той пациентки, которую он сейчас будет оперировать, — ответил я. — Я её направил!
Медсестра немного помедлила, но затем кивнула.
— Ладно, раз так… Сейчас позову его, — она скрылась за дверью.
Вскоре ко мне вышел Антон, в хирургическом костюме и одноразовой шапочке. Лицо у него было недовольное.
— Саня, что случилось? — буркнул он.
— Смирнову Зинаиду Ивановну я отправил, — замялся, не зная, как продолжить. — Мне надо присутствовать на операции.
Антон уставился на меня удивлёнными глазами.
— Чего? — переспросил он.
— Я обещал её дочери, что проконтролирую, — быстро сказал я. — Лично прослежу, что всё будет хорошо.
Никифоров фыркнул.
— Саня, ты терапевт, какой контроль? — спросил он. — Ты вообще хоть что-то понимаешь в хирургии?
— Да, — я соврал. Понимал я достаточно — в прошлой жизни был военным лекарем и видел всякое. Но лечили мы праной, а не хирургическими методами. — Да я ничего и делать не буду, это в идеале. Просто рядом постою и посмотрю.
— Нет, — отрезал Антон. — Это моя операция, и я не хочу, чтобы ты мешался мне под ногами.
Мне нужно быть там. Я уже знал, что Антон — плохой хирург. И просто не мог позволить ему оперировать одному. Я ведь дал обещание, что всё будет хорошо.
— Антон, — я чуть понизил голос, чтобы звучало доверительнее. — Ты хороший хирург. Но это сложный случай, пожилая женщина. Они хуже переносят наркоз, хуже восстанавливаются. Мне просто нужно убедиться, что всё пройдёт нормально. Не для себя, а для дочери пациентки. Я ей обещал.
Никифоров окинул меня оценивающим взглядом.
— Ты мне не доверяешь? — медленно спросил он.
Ни капельки.
— Доверяю, — снова соврал я. — Просто хочу быть уверен. Ведь я направил пациентку, и мне отвечать перед её дочерью.
Антон ещё немного помолчал.
— Ладно, — наконец сказал он. — Стоишь молча, ни слова, ни звука. Понял?
— Понял, — кивнул я. — Спасибо.
— Иди переодевайся, — махнул он рукой. — Марина покажет, где операционный костюм можно взять. Надеюсь, в самый большой размер влезешь.
Медсестра провела меня в маленькую раздевалку и выдала костюм, шапочку, маску, бахилы.
— Переоденешься, помоешься — и в операционную, — сказала она. — Поспеши, скоро начнём.
Я кивнул, принимая костюм.
В штаны влез с трудом, но всё-таки поместился. Верх тоже налез на меня с неохотой.
Странным было слово «помоешься», но я уже знал, что таким термином называлось специальное мытьё рук. Дошёл до раковины, над которой висела инструкция по правильному мытью рук со всеми этапами, выполнил всё тщательно.
Закончив, прошёл в операционную.
Большая светлая комната с операционным столом и довольно старым оборудованием. Вспомнил слова Кости, они подтверждались в точности.
Зинаида Ивановна уже лежала на столе, глаза её были закрыты, на лице маска.
Рядом стояла женщина, казавшаяся смутно знакомой. Точно, она вытаскивала меня с того света в самом начале моего пути в этом мире. Шутила про закончившиеся места в морге.
Или не шутила.
— Агапов, вставай сюда, — Никифоров указал мне место возле стены. — И никуда не уходи отсюда.
Я кивнул и занял позицию. Операционное поле было видно хорошо, так что контролировать получится и отсюда.
Медсестра, та самая Марина, помогла надеть Антону стерильные перчатки, и он подошёл к Зинаиде Ивановне.
— Начинаем, — сказал он.
Взял скальпель, провёл разрез в правой подвздошной области. Тампоном промокнул кровь. Разрезал один за другим слои передней брюшной стенки, всё чётко и правильно. Добрался до слепой кишки, вывел аппендикс наружу.
  
— Вот он, — хмыкнул он. — Прям как по картинке.
Наложил зажимы, отсёк аппендикс, погрузил культю обратно. Я внимательно следил за каждым его движением. Быстро понял, что Никифоров старался выглядеть уверенным, но получалось у него не очень. Движения были резковатые, зажимы он накладывал не с первого раза.