Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

– Трёх сегодня раздал, – гордо отозвался друг. – Одна училка двух взяла, другая ещё одну. Там все девочки были. Только вот этого белого с серыми пятнами оставил, больно уж он приглянулся.
Я заглянул в комнату и увидел котёнка, который изначально понравился и мне.
– Значит, новый друган наш, – улыбнулся я. – Мне он тоже сразу понравился.
– У нас теперь есть кот! – завопил Гриша. – Слушай, а когда мы разъедемся – кому он достанется?
  
– Разберёмся, – отмахнулся я. – Лучше давай думать, как мы его назовём.
Мы с Гришей оба прошли в комнату и склонились над маленьким белым котёнком. Который явно был сильно удивлён происходящим. Ещё бы: неделю назад их было семнадцать, а теперь вот остался один. В хаосе, разрухе, но в одиночестве.
– Станислав, – предложил Гриша.
Я с удивлением посмотрел на него.
– Какой, блин, ещё Станислав? – спросил я. – Что за имя для кота?
– Да нормальное имя, – отмахнулся он. – По‑моему, он выглядит как типичный Станислав.
Котёнок совсем не походил на Станислава. Хотя я не знаю, как выглядят типичные Станиславы.
– Нет, давай ещё думать, – отрезал я.
Гриша почесал лохматую голову.
– Аркадий! – радостно выкрикнул он.
– Да не надо нам никаких Аркадиев, давай нормальные имена! – возмутился я. – Барсик, Пончик, Снежик.
– Ба‑наль‑но, – пропел по слогам друг. – Не хочу я кота Снежика, я ж не баба. И он, кстати, тоже, я тщательно этот вопрос проверил.
– Котоизвращенец, – фыркнул я. – Ладно, давай до завтра подумаем тогда. Пока просто будет котом.
Я прошёлся по квартире, осматривая всё критическим взглядом. Коты ушли, разруха осталась. Как там вызвать мистера Пропера, чтобы он всё убрал?
Пол исцарапан когтями, обои везде висят клочьями, кое‑где на стенах жёлтые разводы от мочи. Запах… Вообще без комментариев, хотя за время, проведённое тут, я к нему немножко привык. Или мои обонятельные рецепторы просто погибли.
Из мебели в комнате был диван, который проще сжечь, чем привести в порядок, и шкаф. Который тоже проще сжечь.
На кухне несколько шкафчиков под потолком. Относительно целых, до них кошачьей семье было не добраться. И стол, которому повезло меньше. Сантехника в ванной старая сама по себе, а запах кошачьего всего там был ещё сильнее. Коты ходили в ванную многие, видимо, по своим делам.
Надо первым же делом купить нашему коту с временным именем Кот лоток. И строго сказать, что вне лотка ему доступ закрыт.
Гриша тоже оценивающе рассматривал квартиру, то и дело тяжело вздыхая.
– А может, есть ещё вариант с жильём? – с надеждой спросил он.
– Не‑а, – покачал я головой. – Работаем с тем, что есть.
Он снова тяжело вздохнул. Я достал телефон и позвонил Карине Вячеславовне. Та взяла трубку почти сразу.
– Слушаю, Александр Александрович, – после встречи с Черкашиной голос жены главврача уже и не казался таким уж надменным.
– Коты пристроены, – сообщил я. – В хорошие руки.
– Правда? – удивилась Карина Вячеславовна. – Всех раздали?
– Кроме одного, его оставили себе, – улыбнулся я. – Вы можете попросить сестру зайти и отдать нам второй комплект ключей?
– Да, – ответила та. – И если Ира тоже подтвердит всё, я сегодня же поговорю с мужем про деньги на ремонт. Не переживайте, своё слово я сдержу.
Главное, чтобы Власов не подавился от злости, когда его жена об этом начнёт его просить. За последние дни он и так, наверное, не раз вспомнил меня недобрым словом.
– Хорошо, – я положил трубку.
Уже минут через десять в дверь позвонили и пришла Ирина. Наверное, она живёт где‑то неподалёку.
– В самом деле всех раздали? – не здороваясь, спросила она. – Не выкинули?
– Вы же наверняка приходили эти дни их кормить, – заметил я. – И могли замечать, что их становилось меньше постепенно. И у меня даже есть фотоотчёты от некоторых хозяев.
Я показал Ирине фотографии, которые мне слали Виолетта, Лены, Савчук. В новых домах коты и кошки были счастливы и залюблены.
Лицо Ирины смягчилось.
– Вы меня извините, что я это устроила, – вдруг пробурчала она. – Ну вот не могу я пройти мимо брошенных кошек. Всех подбираю. Вот, держите ваши ключи.
В том, что произошло, виновата не только она, но и жена главврача и сам главврач. Они же поощрили это использование служебной квартиры в качестве котопритона.
Я кивнул и забрал ключи. Ирина ушла, и мы с Гришей снова остались вдвоём. Переглянулись.
– Ну что, пойдём домой собирать вещи, – сказал я. – Завтра нас ждёт переезд. У тебя же в школе выходной?
– Да, по субботам у нас она не работает, – кивнул Гриша. – Я специально устраивался на пятидневку. Давай, идём.
По пути домой я позвонил Косте и попросил его завтра помочь с переездом. Тот с радостью согласился. Он считал себя теперь обязанным, так как я сильно помог и продолжал помогать ему с преодолением вредной привычки. Так что таким образом он решил выразить мне свою благодарность.
На сбор вещей ушёл час. Вообще‑то их было не так уж и много, особенно у Гриши. Тот вообще переехал в Аткарск с одной сумкой.
У меня одежды было побольше, хотя некоторая уже была в отвратительном состоянии. Но я всё равно забрал, старые вещи пойдут на тряпки. Уж чего‑чего, а уборки теперь предстоит много.
Из посуды упаковал только сковородку, которую покупал Гриша. Насчёт остального я был уверен, что это не Сани. Продукты почти все подъели за неделю, остатки из холодильника решил сложить утром. Хотя в новой квартире пока что и холодильника даже нет…
В общем, несколько сумок да пара пакетов. И всё, можно переезжать в новую жизнь.
– Даже странно, теперь у нас будет нормальный туалет, – протянул Гриша. – Поверить не могу.
– С учётом состояния той квартиры, туалет не будет нормальным ещё долго, – хмыкнул я. – Но я понимаю, о чём ты. Странно переезжать из дома в квартиру.
Хотя я и прожил тут всего пару месяцев, но это был мой первый дом с тех пор, как я попал в этот мир. С каким трудом я расчищал беспорядок прежнего Сани. Как кидался с соседом снегом через забор. А потом мы с ним помирились, когда искали его отца с болезнью Альцгеймера.
Как бегал среди ночи помогать пьяному соседу. Да, много здесь всего было. Но теперь пора двигаться дальше.
Мы с Гришей поужинали остатками содержимого холодильника и легли спать.
Утром в восемь утра приехал хозяин. Я к этому моменту уже встал, сделал зарядку, принял душ и собрал остатки вещей. А Гриша просто встал.
– Ну что, собрались? – спросил Виталий Петрович.
– Да, сейчас приедет мой коллега на машине, и мы съедем, – кивнул я. – И дом станет свободным.
Тот прошёлся по дому, критическим взглядом осмотрев его состояние.
– Молодцы, – наконец кивнул он. – Хотя сдержал если б ты своё слово, Саня, я был бы более довольным.
Прошлый Саня обещал сделать в этом доме ремонт. А сам я собирался по весне рыть здесь канализацию. Но в итоге ни то, ни то не сделалось. Обстоятельства изменились.
– Что ж, в любом случае удачи вам на новом месте, – подытожил хозяин и протянул руку.
Мы с Гришей по очереди её пожали, и как раз подъехал Костя. Погрузились в машину и поехали в квартиру.
Костя выгрузил нас у подъезда, и мы подняли сумки наверх, в прихожую.
– Добро пожаловать в новый дом! – открыв ключами дверь, махнул я рукой.
– Да уж, – хмуро кивнул Гриша. – Слушай, а это нормально, что из двери напротив дым какой‑то валит?
Да ни фига это не нормально!
  
Глава 21
 
Въехать в квартиру, где до этого жили семнадцать кошек. И где никто за ними не убирал. Бывает и хуже?
  
Да, ведь в квартире напротив, походу, пожар.
– Нет, Гриш, это не нормально, – ответил я. – Не могу себе представить ситуацию, где это было бы нормальным.
Я подскочил к двери и принялся стучать. Сам уже приготовился к худшему: выламывать дверь, лезть через окно… Но дверь открылась, и на пороге появилась стройная девушка лет двадцати двух, с розовыми волосами. На голове у неё красовался ободок с кошачьими ушами, и выглядела она довольно мило.