Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

А ведь я как раз на днях задавался этим самым вопросом.
– Он присматривает за мной, чтобы глупостей я не наделала, – продолжила баба Дуня. – Переживает за меня. Очень волнуется, что ученика я решила себе взять. Доверилась.
– А кто такой Ваня? – поинтересовался я.
Баба Дуня тяжело вздохнула.
– Парень внучки моей, ученик мой, – ответила она. – Хороший был парень. Решил тоже научиться травничеству, схватывал всё на лету. А потом рак. Умер он. Не смогла я его спасти.
  
В домике повисло молчание. Я понятия не имел, что у бабы Дуни есть внучка. Что у неё был ученик, и что он умер. Представляю, как ей тяжело.
– И что было потом? – осторожно спросил я.
– Внучка перестала со мной общаться, сказала, свой путь найдёт, – ответила баба Дуня. – Остальные в городе ещё больше ведьмой меня считать стали, мол, порчу на Ваньку навела. А я решила больше никогда учеников не брать.
Но меня почему‑то обучать согласилась. Странно, с чего это?
– Пора тебе, – не дав задать мне ещё один вопрос, заявила баба Дуня. – Тебе всё осмыслить надо. Через неделю приходи, раньше не надо.
Она отвернулась от меня, давая понять, что разговор закончен. Что ж, видимо, на сегодня я узнал всё, что мог.
Я кивнул, развернулся и вышел из дома. Полученную информацию действительно надо было переварить.
Баба Дуня раскрывалась с новых сторон.
Задумчиво шёл по улицам Аткарска, и на Советской улице возле «Пятёрочки» неожиданно увидел знакомую фигуру. Савчук Елизавета Михайловна. Она была возле магазина, а рядом с ней стояли два огромных пакета. Явно переоценила свои силы.
– Добрый вечер, – подошёл я к ней. – Давайте помогу.
– Ой, здравствуй, – вздрогнула она. – Да не стоит вам… тебе. Я сейчас отдохну и донесу.
Я её не слушал, уже подхватил оба пакета. Ещё не хватало женщину с такими тяжестями оставлять.
– Пойдём, – усмехнулся я.
Наедине Савчук всё ещё сильно смущалась, не зная, как ко мне обращаться. На «вы» или на «ты».
Так что мы просто молча пошли к её дому.
– Ко мне завтра родители в гости должны зайти, вот я и накупила всякого, – зачем‑то решила оправдаться Савчук. – Курицу хочу сделать.
– Здорово, семейные посиделки, – я ответил несколько отстранённо, потому что в этот момент снова вспомнил про семью бабы Дуни.
Оказывается, у неё есть внучка. Интересно, где она сейчас? Может, получится наладить их отношения заново. Конечно, не моё это дело. Но хочется, чтобы у наставницы тоже всё было хорошо. Жалко мне её стало после этой истории.
– А вы как будете праздник отмечать? – спросила Елизавета.
Я обещал Грише провести с ним день, перед его выходом на работу. Надеюсь, он не будет отмечать это так же, как проводы в армию. А то, судя по настрою, было похоже на нечто подобное.
– Да просто дома, – отозвался я. – К родителям не поеду.
Мы дошли до её дома. Савчук качнулась, намереваясь взять пакеты.
– Я до квартиры донесу, очень тяжёлые, – пакеты возвращать не стал. – Веди.
Она первая вошла в квартиру и замерла на пороге. Из‑под двери в ванную на пол лилась вода.
– Ой, что же это! – в ужасе воскликнула она.
Я действовал быстро. Скинул куртку, поставил пакеты и прошёл в ванную.
– Трубу прорвало, – объявил я. – Надо воду перекрыть!
Струя воды билась из‑под раковины, меня мигом окатило водой. Свитер, футболка, всё промокло насквозь.
– Вентиль где‑то там, наверное… – растерянно отозвалась Савчук.
Я быстро осмотрелся, нашёл синий рубильник и повернул его в сторону. Вода прекратила течь.
– Что же теперь делать? – закрыв лицо руками, спросила Савчук.
– Вызвать ремонтника и убрать воду, – распорядился я. – Надо действовать быстро, надеюсь, соседей снизу ты не залила.
– Точно, соседи! – всплеснула она руками. – Да что же это такое!
Она снова закрыла лицо руками. Паника на ровном месте.
Я решительно взял её за руки.
– Ведро и тряпку мне давай, а сама звони ремонтникам, – строго сказал я. – Не время тут разводить трагедию, надо решать проблему.
Мой тон её отрезвил, и она кивнула.
– Да, сейчас, – из‑под ванны достала ведро и несколько тряпок. Я принялся вытирать воду, а Савчук позвонила слесарю.
– Фух, пришлось платного вызвать, все бесплатные в выходной пьют, – успокоившись, весело заявила она. – Ой, ты же весь мокрый!
Я за это время уже успел собрать почти всю воду. И теперь с запозданием понял, что мой свитер и футболка под ним действительно мокрые, выжимать можно.
– Давай снимай, я на батарею повешу, – предложила Елизавета.
Я кивнул и тут же стянул мокрую одежду через голову. Она бросила на меня быстрый взгляд и тут же отвернулась, покраснев.
– Я… ой, может, мой халат дать? – предложила Лиза.
– Вряд ли он на меня налезет, – улыбнулся я.
Не хотелось бы портить хорошую вещь.
– Ну да… – она аккуратно взяла мои вещи и убежала куда‑то на кухню. Видимо, развешивать их на батарею.
В этот момент в дверь позвонили. Ничего себе, быстро же слесарь пришёл!
Я распахнул дверь и увидел на пороге мужчину лет шестидесяти, с тортом в руках. Зачем слесари носят с собой торты? Тоже особенность этого мира?
– Проходите, – гостеприимно распахнул дверь я.
Мужчина замер на пороге, едва не уронив торт. А в чём дело‑то?
– Папа⁈ – откуда‑то за моей спиной ахнула Савчук.
А, вот в чём дело. Отец Савчук решил зайти сегодня в гости, и его встречает полуголый мокрый мужик. Шикарно.
– Лизун, я это… – еле обрёл дар речи отец. – Не вовремя? Торт вкусный купил, на завтра. Решил сразу тебе занести, чтобы туда‑сюда не таскать.
– Это не то, что ты подумал! – воскликнула Лиза. – Это просто…
– Трубу прорвало, – пришёл я к ней на выручку. – Мы вызвали слесаря, ждём.
– Ну, я вызвала, нет никаких «нас», это просто коллега, – торопливо добавила Савчук. – Просто так вышло!
Она была красная, как рак. Мужчина так и стоял с протянутым тортом. Ситуация так себе, конечно.
– Вы проходите, – повторил я. – Я уже собирался уходить.
– Да там зима на улице, – внезапно развеселился мужчина. – Вам бы хоть что‑то надеть. Да, и давайте знакомиться. Михаил Сергеевич.
Он протянул мне руку для рукопожатия.
– Александр Александрович, – пожал я его руку. – Очень приятно.
Не входило в мои планы сегодня знакомство с родителями Савчук. На этой неделе вообще слишком много родителей и всяких семейных дел.
– И мне, – Михаил Сергеевич наконец зашёл в дом и протянул мне торт. – Так вы коллега Лизы?
– Она мой начальник, – улыбнулся я. – Я врач‑терапевт, а она заместитель главного врача.
– Вечно о карьере думает, – кивнул он. Затем осмотрел меня: – По крайней мере, мне так казалось.
– Пап, он просто мне помог! – с возмущением выкрикнула Савчук. – Перестань.
– А я ничего и не сказал, – хитро прищурился он. – Не бунтуй, дочка.
Он прошёл на кухню и сел за стол. Я поставил туда этот злополучный торт.
– Раз вы здесь, моя помощь не требуется, – заявил я. – Пойду домой.
– Дочка, дай хоть парню одеться, – хитро прищурившись, заявил Михаил Сергеевич. – У тебя шмотки бывшего мужа остались?
– Да, сейчас, – красная Савчук метнулась в комнату и вернулась со свитером в руках.
Не думал, что когда‑нибудь буду ходить в свитере бывшего мужа Лизы. Но теперь‑то выбирать не приходилось.
Даже налез на меня, что удивительно.
– Спасибо, – улыбнулся я. – Во вторник верну. Всего доброго.
– Всего доброго, – кивнул Михаил Сергеевич. Судя по его улыбке, после моего ухода Лизу ещё долго будут донимать вопросами о произошедшем.
Она проводила меня до двери, я накинул куртку и отправился домой.
Гриша лежал на раскладушке, что‑то увлечённо записывая в блокнот.
  
– Привет! – радостно помахал он мне. Утреннее плохое настроение у него явно успело улетучиться. – Где ты был?
– Да так, дела разные решал, – уклончиво ответил я. – Ужинать будешь?