Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

Он выпал на улицу и ещё несколько метров прополз по дороге. А только потом встал на ноги и принялся убегать со всех ног.
Мы молча смотрели на это действие.
– Зря ты не дал ему вломить, – качнул головой Чердак. – Добрый ты слишком. Хотя мне навалял совсем не по‑доброму.
– Просто так правильнее, – отозвался я. – Займусь оформлением твоей жалобы во вторник. Так что приходи ко мне на приём, я в вечернюю смену буду.
  
– Понял, – кивнул тот. – Давай до дома отвезу. Ты столько для меня сделал.
Отказываться я не стал, уже довольно‑таки утомился за этот чересчур насыщенный день. Сказал адрес, и Чердак меня довёз прямо до дома.
– Ну, бывай, до вторника, – протянул мне руку Чердак.
Мы теперь друзья, видимо. Я пожал руку и вышел из машины.
Неожиданное завершение дня, но мне понравилось.
Я зашёл домой, с удивлением обнаружил, что Гриша уже спит. А который час? Одиннадцать вечера, ничего себе! Я был уверен, что ещё часов восемь.
Сам решил обойтись без ужина и тоже лёг спать.
Утром в воскресенье меня разбудил телефонный звонок. Звонила Вика из профилактики.
– Саш, доброе утро, – смущённо проговорила она в трубку. – Не разбудила? Я что‑то так рано встала.
Девять утра вообще‑то, я сегодня как‑то слишком много проспал. Обычно старался и в выходные дни сохранять режим, но сегодня вот всё пошло не по плану.
– Нет, всё хорошо, – отозвался я. – Что‑то случилось?
– Нет, просто хотела позвать в кино, – весело заявила Вика. – Там как раз утренний сеанс в одиннадцать утра, фильм «Скорая». Про врачей, любовь и трудности. Тебе понравится!
Точно, мне как раз мало в жизни врачей и трудностей. Впрочем, причин отказать я не нашёл. В кино собирался очень давно. Сначала с Леной, потом с гаремом из Лен. А в итоге схожу с Викой, почему нет.
– Давай без пятнадцати одиннадцать у кинотеатра, – сказал я.
– Отлично! – Вика тут же повесила трубку.
Гриша ещё спал, раскинув свои конечности во все стороны. Я сделал зарядку, сходил в душ и успел приготовить нам омлет на завтрак.
– Доброе утро! – наконец барин проснулся. – Ты где вчера так долго пропадал? Я беспокоился.
– Ты спать лёг, – усмехнулся я.
– Ну, я во сне беспокоился, – нашёлся друг. – Так где ты был?
– С Чердаком ездил коллеге морду бить, – я отпил кофе, наслаждаясь полученным эффектом.
А он был. Гриша выпучил глаза и резко проснулся окончательно.
– Что? Как? Зачем? – вывалил он сразу кучу вопросов.
– Просто помог ему разобраться с одной проблемой, – отмахнулся я. – Ничего такого.
– Он вообще‑то мою девушку отбил, – надулся друг.
– Вообще‑то это ты пытался её отбить, и ничего не вышло, – усмехнулся я. – Так что не выдумывай.
Гриша хмуро отправился умываться. Затем с недовольным выражением лица сел за стол.
– Не обижайся, тем более из‑за ерунды, – поддел его я. – Мне пора, буду вечером. Давай тут не кисни, тебе на работу скоро выходить.
– Мы же хотели вместе поотдыхать! – капризно напомнил мой друг. – Куда это ты?
– Завтра отдохнём, сегодня у меня дела, – отозвался я. – Не выкаблучивайся тут.
Я собрался и отправился в кинотеатр. Теперь уже знал, где он. Ещё вчера мы тут ловили Шарфикова, а сегодня я иду на фильм с Викой. О, а вот и она.
Яркая жёлтая куртка, распущенные рыжие волосы, улыбка во весь рот.
– Привет! – помахала она мне рукой. – Главное, чтобы нас Ирина Петровна не увидела. А то точно все её опасения сбудутся.
– Привет, – хмыкнул я. – Не думаю, что она ходит на подобные фильмы. Идём.
Мы зашли внутрь. Касса, небольшой ларёк с едой и один зал на весь кинотеатр. Я взял нам два билета, и мы прошли к ларьку.
– Попкорн будешь? – спросила Вика.
Понятия не имею, что это. Да и не думаю, что это что‑то диетическое.
– Нет, – покачал я головой. – А тебе взять?
– Нет, сама терпеть его не могу, – улыбнулась девушка. – Ну, идём.
Как раз уже начали запускать в зал. Милая старушка‑билетёр надорвала наши билеты, и мы вошли внутрь. Так, места посередине, довольно удобно.
– Давно хотела посмотреть этот фильм, – устраиваясь в кресле, сказала Вика. – Читала, что там реально показывают работу врачей. Не голливудскую фантастику, а то, как оно есть.
А я хотел посмотреть хоть один фильм в этом мире.
– Голливудскую фантастику? – переспросил я.
– Ну да, в тех фильмах любят всё приукрашать, – улыбнулась девушка. – А вот у нас показывают жизнь как она есть. Реализм.
Интересно. Свет погас, и начали показывать отрывки из других фильмов, которые ожидались в кинотеатре. Народу было очень мало, человек пятнадцать на весь зал. Хотя в Аткарске в принципе немного людей, так что ничего удивительного.
Начался сам фильм. «Скорая» оказалась драмой про бригаду скорой помощи в провинциальном городе. Врач, фельдшер, водитель. Тяжёлые вызовы, нехватка ресурсов, бюрократия, человеческие трагедии.
Где‑то я всё это уже видел.
Снято неплохо. Актёры играли убедительно. Сцены вызовов были показаны реалистично. Я узнавал знакомые ситуации, инфаркты, инсульты, травмы, роды на дому.
Вика сидела, затаив дыхание, полностью погружённая в сюжет.
На экране развернулась очередная драматическая сцена. Пожилой мужчина потерял сознание на улице. Вот приезжает бригада скорой. Врач склоняется над пациентом, проверяет пульс.
– Асистолия! – кричит он. – Готовьте дефибриллятор!
Фельдшер достаёт дефибриллятор, прикладывает электроды к груди пациента.
– Разряд! – кричит врач.
Тело пациента дёргается. На мониторе появляется ритм.
– Есть синус! – радостно заключает фельдшер.
Я не выдержал и тихо усмехнулся.
– Ты чего? – сразу же заметила это Вика.
– Это бред, – ответил я. – Дефибриллятором нельзя запустить остановившееся сердце.
– Как нельзя? – удивилась Вика. – Но в фильмах всегда так показывают.
– Видимо, так эффектнее, – пояснил я. – Дефибриллятор нужен при фибрилляции желудочков. Это когда сердце бьётся хаотично, неэффективно. Разряд как бы «перезагружает» его, восстанавливает нормальный ритм. Но если сердце вообще остановилось, асистолия, дефибриллятор бесполезен. Нужен непрямой массаж сердца, адреналин.
Вика слушала внимательно.
– Серьёзно? – удивилась она. – Я всегда думала, что дефибриллятор именно запускает сердце.
– Вовсе нет, – улыбнулся я.
Мы снова погрузились в просмотр.
Фильм шёл дальше. Главный герой‑врач боролся с системой, спасал пациентов, переживал выгорание, ссорился с начальством, встречался с коллегой. В конце он всё‑таки принял решение остаться в профессии. Несмотря на все трудности.
Финальная сцена: врач едет на очередной вызов. За окном рассвет. Голос за кадром: «Каждый день – новая жизнь. Буквально».
И начались титры.
Ох, надо было всё‑таки другой фильм выбирать. Из этого я не узнал ничего нового, чисто про свою жизнь посмотрел.
Зато Вике понравилось.
– Прямо до слёз, – заявила она мне. – Такой трогательный фильм. И с Мариной он в итоге остался, хотя она была против его работы.
– Неплохо сняли, – согласился я. – Хотя медицинских неточностей и помимо дефибриллятора там хватало.
– Это потому что ты врач, и тебе все подобные косяки видны, – улыбнулась девушка.
Мы вышли из кинотеатра. На улице было морозно. Несмотря на конец февраля, зима никак не хотела уступать место весне и солнцу.
– Может, в кафе сходим? – предложила девушка. – Фильм побольше обсудим…
Заманчиво, но меня ждёт другая женщина. Ей примерно за восемьдесят и она должна научить меня алхимии.
– В другой раз, – покачал я головой. – Но я провожу тебя до дома.
– Хорошо, – чуть грустно кивнула та.
Мы неспешно пошли по улицам Аткарска. В прошлом мире весна приходила строго по расписанию, и в конце февраля температура едва ли опускалась ниже нуля. Здесь же минус десять, и огромные горы снега даже не думают таять.
  
– А когда ты решил стать врачом? – спросила Вика.