Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

– Очень полезная информация, – усмехнулся я. – Это я и так понял. Но в чём‑то она права, как‑то неправильно, что мы не составили список наших психически больных. Я понимаю, что отвечает за них она, но нам тоже надо быть в курсе.
– Да, руки не дошли, – виновато признала Лена. – Это у меня есть в списке дел, я просто на потом отложила. Всё сделаю. А вы не боитесь?
Я как раз заканчивал сборы на вызовы, и вопрос Лены меня застал врасплох.
  
– Чего не боюсь? – удивился я.
– Ну как, к психу этому ехать, – поёжилась медсестра. – Мало ли, что он там вытворит.
– Ничего, Карина Владимировна его быстро утихомирит, – отшутился я. – Всё, я поехал!
Вышел из кабинета и отправился на выход. Карину Владимировну пришлось ждать ещё минут десять. Думаю, копалась она тоже чисто из вредности.
Наконец появилась. В белоснежной шубе и таких же белых сапогах.
– Поехали? – усмехнулся я.
– Не привыкла я к казённым машинам, – фыркнула Власова. – Мужчина, вы нас лучше на моей свозите.
Она протянула удивлённому Косте ключи от автомобиля. Тоже белого, кстати, и явно дорогого. Костя, явно не ожидавший от сегодняшнего дня подобных сюрпризов, послушно кивнул. Приоткрыл ей дверь пассажирского сидения, Карина гордо забралась внутрь. Я тоже утрамбовался назад, и мы отправились в путь.
Ехали молча. Костя даже музыку не решился включить. Карина ехала с видом, будто её на бал везут, а не к психу.
Наконец, доехали до частного дома. Старый, обшарпанный, с завешенными чем‑то тёмным окнами.
– Ну что, приступим, – проговорила Карина Владимировна.
Затем бросила взгляд на Костю. Тот подорвался, выскочил из машины, открыл ей дверь. Принцесса прям.
Вдвоём мы подошли к двери. Карина громко постучала. Никто не ответил.
– Александр Петрович! – громко позвала она. – Открывайте! Это ваш врач!
Тишина. Я уже подумал, что дома никого нет, но тут раздался глухой голос:
– Уходите. Я вас не звал.
Всё‑таки он там.
– Александр Петрович, нам нужно поговорить, – тон у Карины разительно поменялся. Строгий, но вместе с тем вполне дружелюбный. Видно, что она и в самом деле знала, как правильно разговаривать с психически больными пациентами.
– Соседи – это инагенты, – раздалось с той стороны двери. – Всё докладывают. Я‑то знаю.
Власова выразительно посмотрела на меня, словно бы говоря: «Видите? Вот так вот они себя и ведут».
– Александр Петрович, вы дверь откройте, и мы с вами всё обсудим, – сказал я. – Только нам надо вас видеть.
Пауза. Затем раздался щелчок замка, и дверь открылась.
На пороге стоял худой мужчина с запавшими глазами и худыми щеками. Небритый, с щетиной. Волосы всколочены, с лёгкой проседью. Одет в застиранную серую футболку. На голове красовалась блестящая фольга.
– А вы передадите информацию ИМ? – спросил он с подозрением.
– Нет, – ответил я. – Мы пришли вам помочь. Вам просто нездоровится.
– Вы тоже с ними, – протянул Александр Петрович. – Тоже следите, да? Они везде следят. Я не могу избавиться от их слежки. Вы читаете мои мысли. И мои защитные экраны мне не помогают!
У него явное обострение шизофрении. А значит, его надо класть в психиатрическую лечебницу.
Но не похоже, что он был агрессивным.
– Давайте пройдём к вам в дом, – подала голос Карина. – Я просто вас осмотрю. Я ваш врач‑психиатр, помните?
Тот с подозрением осмотрел Карину, но всё‑таки кивнул. Пропустил нас внутрь. А я подумал, что обстановка в доме явно не соответствует белоснежной шубке Карины. Пыльно, грязно, затхлый спёртый воздух. Но что уж поделать.
Окна в доме тоже были завешаны фольгой.
Карина Владимировна не выказала ни малейшего удивления. Спокойно прошла в комнату.
– Вы не были у меня на приёме уже полгода, – заявила она. – Хотя должны показываться регулярно.
– Я не мог, – ответил Александр Петрович. – Как слежку установили – нигде мне не спрятаться. Экраны вот, везде сделал экраны.
– Принимаете галоперидол? – сочувственно кивнув, спросила Власова.
– Там чипы, – покачал головой тот. – Следящие чипы, не стану им потакать!
Отметил про себя, что в плане ведения таких пациентов Власова и в самом деле была профессионалом. Её тон, её манера речи, её взгляд. Всё было ровно как надо.
– А спите хорошо? – заботливо спросила Карина.
– Плохо, – покачал головой Александр Петрович. – Ночью они следят активнее! Пытаются меня облучить!
Карина снова что‑то записала себе.
– Вам помощь нужна, – мягко заявила она. – Нужно лечь в больницу. Помните, вы уже так лежали? Для вашего здоровья.
– Мне нужно, чтобы от меня все отстали, – ответил Александр Петрович. – А не запирали в больнице!
Он начинал нервничать. Карина Владимировна бросила на меня быстрый взгляд.
Сейчас главное было – убедить его лечь в больницу. Уже там под капельницами и препаратами ему снимут обострение.
Меня Карина взяла, потому что он мог быть непредсказуемым. Одной ей явно тут было бы не по себе, даже со всем её профессионализмом.
– Но в больнице за вами следить не будут, – подключился я. – Там безопаснее, чем здесь.
Он прищурился, внимательно рассматривая меня.
– Откуда мне знать, что вы – не одни из них? – спросил он. – Просто заманиваете меня туда, чтобы забрать мой мозг.
– Я обещаю вам, что это не так, – ответил я. – Честное слово, мы просто врачи. Хотим вам помочь.
– Вы же меня давно знаете, доверьтесь мне, – добавила Карина Владимировна. – Полежим немного в отделении?
Александр Петрович медленно кивнул.
– Тогда собирайтесь, – мягко сказала Карина.
Она сама помогла ему взять сумку, документы и вывела на улицу. Рядом с машиной Кости уже стояла машина скорой помощи. Видимо, Карина вызвала бригаду ещё по пути сюда.
– Нет, я не пойду, это обман! – вдруг закричал пациент. – Не подходите!
Агрессия всё‑таки началась. Из машины выскочили два санитара, крепко взяли мужчину и вместе с ним сели в машину скорой помощи. Машина уехала.
– Могло пройти и гораздо хуже, – устало выдохнула Карина Владимировна. – Мог сам себе навредить, поэтому изначально я бригаду внутрь не отправляла. Ну что, Агапов, это был пациент с вашего участка.
Её тон вновь вернулся к пренебрежительному, как до встречи с пациентом.
– Я понял, – усмехнулся я. – Типичное обострение шизофрении. Бред, паранойя, агрессия.
– И по‑хорошему вам нужно знать, сколько таких пациентов на вашем участке, – заявила она.
– Я этим займусь, – кивнул я.
Костя открыл дверь для Карины Владимировны, и мы отвезли её назад к поликлинике. А затем пересели в нашу служебную машину и поехали по вызовам.
– Н‑да, ну и женщина, – покачал головой водитель, когда мы остались наедине. – Вот после таких поездок курить хочется ещё больше!
– Это просто мозг привык в стрессовых ситуациях сбрасывать напряжение таким образом, – ответил я. – Держись, не поддавайся.
– Я держусь, – кивнул водитель. – Хотя пока что легче не становится.
Первым вызовом мы поехали как раз к тёте Виолетты – к Тамаре Ивановне.
Я поднялся к ней на этаж, позвонил в дверь. Она открыла практически сразу, а вместе с ней, как обычно, меня встретили Адвокат и Граф.
– Здравствуйте, Александр, – кивнула мне тётя. – Так и знала, что Виточка именно вас вызовет. Проходите.
Мы прошли в комнату, и Тамара Ивановна устроилась на диване.
– Виолетта сказала, что у вас давление снова скачет, – сказал я. – И попросила к вам съездить. У вас была транзиторная ишемическая атака, так что очень высок риск инсульта. И потому за давлением надо следить тщательно, контролировать его.
– Да, скачет, – кивнула женщина. – А Виточке не до меня вот теперь, вся в работе.
  
Точно, девушка рассказывала мне, что у них случился конфликт. Что ж, в этом пусть они разбираются сами, а меня волнует только здоровье своей пациентки.
Я измерил ей давление. Сто сорок пять на девяносто. Высоковато, да.