Кровавая любовь. История девушки, убившей семью ради мужчины вдвое старше нее

Если в спальне было так темно, что она не могла сказать, одет Майкл или нет, как она могла через всю комнату увидеть окровавленные ножницы на его столе? А если было не слишком темно, чтобы увидеть ножницы, она могла бы увидеть, что Майкл был одет в синие спортивные штаны и белую футболку. Другая реальная возможность: окровавленные ножницы Патрисия видела не в комнате Майкла, а где-то в другом месте.
  
Если верить Джону Ландерсу и он правильно помнит сказанное ему Патрисией Коломбо, тогда следует задать вопрос: почему так называемое видение Патрисии точно показывает отца и мать, но не Майкла? В то время, когда Ландерс, по его словам, с ней говорил, она была слишком измотана, чтобы лгать, и хотя она умела сплетать правду с ложью, в тот момент ее разум был для этого попросту слишком заторможен. Если безоговорочно принять свидетельские показания Джона Ландерса под присягой, то следует также признать, что существует вероятность, что в ту ночь Патрисия Коломбо тела брата не видела. И это несмотря на широко распространенную убежденность в обратном.
Во время разговора о «видении» Ландерс задал Патрисии несколько наводящих вопросов. «Вы видите себя в доме той ночью?» Патрисия: «Да».
«Вы видите себя причастной к убийству отца, матери или брата? Патрисия: «Я не уверена… Я запуталась…»
Последнее, что Патрисия, по его словам, сказала Джону Ландерсу, слова, сказанные в видении Фрэнком Коломбо дочери, что «Иисус простит ее».
Когда Билл Мерфи провел перекрестный допрос Ландерса, молодой поверенный сконцентрировался на «видении» Патрисии, но его вопросы, казалось, были сосредоточены только на положении тела ее матери в видении, а не на его положении на месте убийства как таковом. О своем «видении», как утверждал Ландерс, Патрисия сказала, что в нем она «видела» тело Мэри в коридоре возле спальни родителей. Согласно показаниям Рэя Роуза, Мэри была ранена и упала в коридоре прямо перед ванной. Возможно, Мерфи пытался показать, что «видение» Патрисии, даже если оно было реальным, не соответствовало действительности, а значит, не свидетельствовало о том, что Патрисия была в доме. Тщательное изучение Мерфи фотографий места преступления и плана этажа дома – или даже личный визит на Брэнтвуд, 55, будь тот в случае поступления соответствующего запроса дозволен защите, – показали бы Мерфи, что оба упомянутых положения тела Мэри верны. В какой-то момент Фрэнк Коломбо закрыл двери в главную спальню, так что теперь единственный вход был из коридора, через ванную комнату и через вторые двери в спальню. Патрисия скорее всего приняла двери ванной за двери спальни.
Это была беспорядочная серия вопросов. Защите было бы намного лучше еще раз вызвать на свидетельскую трибуну начальницу тюрьмы Клаудию Маккормик и ее секретаршу Тельму Хокинс уже перед присяжными и допросить, имела ли место встреча между Ландерсом и Патрисией. Или, когда впоследствии на трибуну вернулся заместитель шерифа Джин Гаргано, защита могла спросить его относительно истории «видения», поскольку он должен был при этом присутствовать. Обвинение хотя и вызывало Гаргано в суд дважды, не просило его подтвердить показания Джона Ландерса, что само по себе, мягко говоря, любопытно. На подобных промахах в версии обвинения адвокатам иной раз удается заработать большие деньги. Конечно, все это могло быть просто оплошностью штата. С другой стороны, могла быть причина, по которой Гаргано не свидетельствовал об этом очень важном элементе дела, например, вероятность того, что его воспоминания противоречили версии Ландерса.
На свидетельское место взошла «звезда» номер два.
Роман Игнатий Собчински.
Прямой допрос вел Ал Балиунас. Сначала он установил, что Роману тридцать четыре года, он женат, имеет троих детей, проживает на Гленбрук-драйв в пригороде Маунт-Проспект и одиннадцать лет проработал рекрутером в отделе кадров администрации округа Кук. Не заслушай уже присяжные показания Лэнни Митчелла, они, скорее всего, решили бы, что Роман был Мистером Рядовым Представителем Среднего Класса Америки.
Роман показал, что понимал цель своей и своего друга Лэнни первой встречи с Нэнси Гленн и Патти Коломбо как секс-вечеринку. Он отрицал, что знал что-либо о ста долларах, которые Лэнни якобы заплатил Патрисии, но позже в своих показаниях признал, что после того, как он и Лэнни догнали девушек, когда Патрисия попыталась от них сбежать, он ее спросил: «Почему ты пыталась кинуть нас после того, как Лэнни тебе заплатил?» (Эти два противоречивых высказывания были сделаны с разницей всего в минуту, защита их никогда не оспаривала.)
Роман также признался, что сказал Патрисии, что она не может уйти, пока они «не закончат то, о чем договорились». В этот момент, заявил Роман, Патрисия разозлилась, сказав: «Хорошо, я пойду в мотель, но я не буду с тобой трахаться, задрот». (Именно Патрисия, согласно показаниям Лэнни, всего часом ранее сказала, что готова «затрахать» Романа за услуги, которые тот может ей оказать.) Роман просто ответил: «Хорошо, ты можешь трахаться с Лэнни», – явно не заботясь, с кем он займется сексом, был бы секс.
В ту ночь Роман был вооружен пистолетом, чтобы «произвести на девочек впечатление», и не отрицал, что выпустил воздух из шин Патрисии, чтобы она не могла попытаться «кинуть» их снова.
Свидетельские показания Собчински прямо противоречили показаниям Лэнни Митчелла и в отношении встречи двух мужчин с Патрисией в ресторане «Ала Моана». Роман после фиаско в мотеле Патрисию не видел, так что это была их вторая встреча, но Лэнни за это время виделся с Патрисией еще четыре раза, это была их шестая встреча. Была середина ноября 1975 года, Лэнни Митчелл уже предлагал убить Фрэнка и Мэри Коломбо, и теперь по поводу убийства консультировались с Романом, якобы «крутым» другом Лэнни.
Роман признался, что сказал Патрисии, что убийство «определенно возможно». Но встал вопрос о деньгах, а их у Патрисии не было. Роман засвидетельствовал: «Мы сказали, что она могла бы положить на стол свою задницу». Лэнни, разумеется, свидетельствовал, что секс вместо денежного аванса предложила Патрисия. (Пятнадцать лет спустя Патрисия вспоминала, что это сделал Роман. Однако на суде Роман сказал «мы», то есть он и Ленни.)
В ходе дальнейшего прямого допроса Роман признал, что на последующих встречах с Патрисией, как в присутствии Лэнни Митчелла, так и без него, Роман заверил Патрисию, что «убийства готовятся», что они «работают над организацией убийств». В общей сложности Роман встречался с Патрисией Коломбо десять раз, четыре из них без Лэнни, и шесть раз занимался с ней сексом. (Некоторые полицейские предположили, что, поскольку Роман приглашал Патрисию на обед, где присутствовали другие мужчины помимо Лэнни Митчелла, он намеревался сделать Патрисию девушкой по вызову, а самому стать ее сутенером. Но в любом случае не исключено, что Роман серьезно подумывал о совершении убийств. Подобное предположение возникло из ощущения, что и Роман, и Лэнни ради денег и секса готовы на все. И скорее даже Роман, чем Лэнни, потому что у Романа хватило смелости делать вещи, одна мысль о которых могла заставить Лэнни сбежать в ванную.)
После первого дня 1976 года Роман признал, что Патрисия начала терять терпение по отношению к нему и Лэнни, но они дали ей «дополнительные гарантии», что план продолжает выполняться.
Роман признался, что дал Патрисии револьвер 32-го калибра с шестью патронами. Позже, опасаясь, что револьвер могут с ним связать, он позвонил Патрисии и велел ей от него избавиться, потому что он «грязный». Через два дня он снова ей позвонил, и она сказала ему, что пистолет «на дне озера».
  
Наконец, 17 февраля трое встретились в последний раз. Встреча произошла в квартире Рона Тросса. Каждый из мужчин занимался с Патрисией сексом, сначала Роман, а Лэнни, как обычно, подбирал остатки. Было это во вторник вечером, ровно за одиннадцать недель до убийства.