Кровавая любовь. История девушки, убившей семью ради мужчины вдвое старше нее

  
38
 
Январь 1976 года
 
Январь 1976 года для Патрисии разделился надвое. Момент разделения наступил на пятнадцатый день, когда у нее должны были начаться месячные.
В начале месяца Патрисия готовилась к противостоянию с Лэнни Митчеллом и Романом Собчински. Она наконец начала подозревать, что эти двое мужчин не те, за кого она их принимала. Пока ее отношения с ними ограничились только воинственными речами. Она была полна решимости посмотреть, к чему это приведет.
  
Вскоре после Нового года она позвонила Лэнни.
– Привет. Как дела?
– Привет, Патти, – сердечно сказал он. – Не особо. Как у тебя?
Она ему сказала, что у нее все по-старому. Она все в том же дерьме, в котором барахталась в момент их последнего разговора, – том дерьме, из которого он и Роман должны были помочь ей выбраться.
После небольших препирательств Лэнни наконец согласился прозвонить Роману и организовать встречу с Патрисией за ужином в «Ала Моана».
Приехав, Патрисия была настроена как боксер в последний день тренировочных сборов, как готовая разжаться пружина. Едва им подали напитки, она бросилась в бой.
– Я хочу узнать, что здесь происходит, – твердо сказала она. – Ребята, я с вами трахаюсь, а вы мне ничего взамен. В чем дело?
Сладкоречивый Лэнни тотчас открыл рот, болтовня и обаяние были его коньком. И он снова принялся объяснять, что такие дела требуют времени, что необходимо принять определенные меры…
Патрисия даже не дала ему закончить.
– Лэнни, ты несешь чушь, – сказала она.
Лэнни недоверчиво на нее посмотрел, даже бросив ему в лицо бокал, она не удивила бы его сильнее.
– Послушай, все это ты начинал с того, что обещал мне, что сделаешь это, – напомнила ему Патрисия. – Но все, что я получила от тебя с тех пор, – чушь собачья!
Дрожа от гнева, Патрисия вынула из пачки сигарету. Лэнни по ту сторону стола казался потрясенным, с ним явно не часто так говорили.
– Лэнни, думаю, что ты никогда не собирался этого делать, – продолжила Патрисия. – Думаю, что у тебя на это смелости не хватит. Ты – цыпленок. У тебя нет яиц, Лэнни.
Патрисия едва успела зажать в губах сигарету и хотела ее зажечь, как увидела тянущуюся к ней через стол руку Лэнни. Она его опередила, но ненамного. Откинув голову, она почувствовала, как воздух коснулся ее лица, сигарета сорвалась с ее губ и улетела.
– Твою мать, ты, маленькая сука… – привстав, он готовился ко второму удару, когда Роман схватил его за руку и удержал.
Роман огляделся. Несколько человек из-за других столов оглянулись, чтобы на них посмотреть, но быстро вернулись к своим делам. Роман встал и поставил Лэнни на ноги.
– Сходи в бар и выпей, – сказал он продавцу машин. Раскрасневшийся Лэнни встал и вышел.
Когда они остались наедине, Роман отругал Патрисию за то, как она разговаривала с Лэнни. Но все они, – успокоил он, – немного напряжены из-за этих планов. Он сказал Патрисии, чтобы она посидела за столом и успокоилась, а сам пошел к бару остудить Лэнни.
Несколько минут спустя мужчины вернулись к столу. Лэнни и Патрисия тревожно переглянулись, скорее смущенные, чем злые из-за произошедшего.
– Ладно, больше никаких пререканий в строю, – сказал миротворец Роман. – Мы все вместе, так что давайте попробуем подружиться. Он наклонился к Патрисии.
– Одна из наших проблем, Патти, состоит в том, что в доме три человека, а ты хочешь, чтобы из них убили только двоих. Это нас беспокоит.
– Ты говоришь о моем брате, – сказала Патрисия. Она лихорадочно переводила взгляд с одного на другого. Эта отговорка явно была для них выходом, возможностью отказаться от соглашения – и оставить Патрисию одну на поле битвы между сумасшедшим итальяшкой-отцом и ее парнем, чуть ли не лезущим на стены от страха. Нет, Патрисия этого не допустит. Все зашло слишком далеко, чтобы так закончиться.
– Хорошо, – без выражения сказала она, – прикончи и моего брата.
– Включить в заказ твоего брата? – удивился Роман.
– Если это все, что мешает, то да.
– Ты понимаешь, что говоришь? – недоверчиво спросил Лэнни.
Патрисия понимала, что ей нужно их убедить.
– Послушай, в любом случае так, наверное, будет лучше. Я имею в виду, когда он подрастет, он сложит дважды два и прикончит меня, верно?
– Так ты хочешь контракт на троих вместо двух? – сказал Роман.
– Верно.
– Мы говорим о десяти тысячах за каждого, – пояснил Лэнни.
– Верно.
Все замолчали. Патрисия была полна решимости не дать им сорваться с крючка. Когда все будет готово к нападению, она позаботится, чтобы Майкла там не было. А пока у Лэнни и Романа не останется отговорки откладывать это.
В тот вечер за ужином двое мужчин наконец сошлись во мнении, что включение в контракт Майкла значительно упростит ситуацию.
Все снова было как раньше.
Это было в начале января.
А потом у Патрисии впервые не пришли месячные.
Это взорвало ей мозг. У нее они были настолько регулярны, что по ее менструальному циклу фермеры могли планировать посевную. Когда в школе одноклассницы жаловались на «задержки», Патрисия долгое время думала, что они имеют в виду опоздание на уроки, она считала, что у всех все происходит так же точно и размеренно, как у нее.
– Сегодня у меня не начались месячные, – сказала она Делуке.
– Наверное, начнутся завтра, – равнодушно ответил он.
Это был четверг. В пятницу они тоже не началось. И в субботу.
– Фрэнк, ты уверен, что дал мне противозачаточные таблетки? – спросила она. Маленькие таблетки лежали в неподписанном флаконе.
Он раздраженно ответил, что уверен. Он фармацевт. А она уверена, что их принимала, как он велел?
Чтобы в этом удостовериться, Патрисия пошла в ванную и пересчитала оставшиеся таблетки. Из двухмесячного запаса осталось ровно для следующего цикла. У нее сразу случился приступ паники. Делука пытался ее успокоить.
– Послушай, это не обязательно означает, что ты беременна, это может быть много чего: стресс, гормональный сбой, побочный эффект от принимаемых тобой в последнее время других таблеток. Нет никаких причин об этом волноваться, пока задержка меньше двух недель.
Патрисия взяла себя в руки, но продолжала волноваться.
Пока Патрисия с тревогой ждала окончания двух недель, в течение которых Делука призвал ее не волноваться, ей позвонил Роман и пригласил встретиться за обедом. Позвонил он впервые, и в первый раз встречу устроил не Лэнни. Патрисия почувствовала, что что-то не так.
Роман подъехал за ней на парковку у боулинга, и они поехали в Чикаго в ресторан «Коуч энд Сикс» со стенами, отделанными темными панелями для придания староанглийской атмосферы.
– За обедом мы встречаемся с моим другом, – сказал Роман, когда они вошли.
Другом был Ник Карбуччи. Это был невысокий, симпатичный мужчина, хорошо одетый, говоривший тихим голосом, эдакий Лэнни Митчелл посолиднее. Патрисия не сомневалась, что он киллер.
Однако обед привел ее в замешательство. Патрисия убедила себя, что эта встреча служила для построения окончательных планов убийства, и она все ждала начала его обсуждения. Однако, к ее разочарованию, темы контракта так и не коснулись.
После обеда Роман и Ник вышли из-за стола для короткой личной беседы в баре, потом Роман вернулся к столу один.
– Пойдем, мы собираемся на небольшую вечеринку, – сказал он.
«Что, черт возьми, здесь происходит?» – подумала она. Теперь ей надо дать этому парню Нику? Эти парни никогда ей ничего не говорили – и она чувствовала, что не может спросить, не вызывая у них вражды и не провоцируя, как в прошлый раз, стычки, ставя под угрозу все свое шаткое положение среди них.
  
Патрисия вышла из ресторана с Романом, и он поехал в Уилинг, последний пригород Чикаго, который еще находится в округе Кук. Патрисия ждала в машине, пока Роман зарегистрировался в мотеле «Фламинго». Она продолжала оглядываться, ожидая этого Ника Карбуччи, но тот не появился. В итоге она провела пару часов в постели с Романом. Была она с ним в третий раз и уже привыкла к тому, что после выпитых, как сегодня за обедом, пары рюмок ему было трудно оставаться на высоте. Ей пришлось использовать все известные ей на тот момент уловки, иначе они бы пробыли там до завтрака.