Кровавая любовь. История девушки, убившей семью ради мужчины вдвое старше нее

Скорее всего, Патрисия пыталась заставить его сдержать слово.
– Не в доме, Фрэнк, помнишь? – сказала она, когда он попробовал в первый раз.
Но Фрэнк был настойчив. Он изменил условия соглашения, сказав, что оно применяется только тогда, когда дома находится кто-то еще. Когда старшие дети ходили в школу, Мэрилин шла с младшими за продуктами, если Фрэнк опаздывал на смену, а Патрисия прибегала домой обедать – в чем был вред?
  
Патрисия все еще сопротивлялась, говоря, что она не считает это «правильным», однако годы спустя признала, что в то же время ужасно боялась попасться на месте преступления. При всем значительном опыте и несмотря на внешнюю браваду, она была еще подростком, и многие потом вспоминали, что она легко смущалась.
Патрисия пыталась убедить Фрэнка снять комнату, но он отказался:
– Зачем тратить деньги на мотель, если у нас прямо здесь, в гостиной, отличный диван?
Она никак не могла его отговорить. У него было слишком много аргументов, и напоминали они выстрел дробовика, когда дробь разлетается сразу во всех направлениях. И – она его любила.
В конце концов они занимались сексом в каждой комнате дома.
Однажды поздно вечером на работе менеджер по продажам вручил Патрисии небольшой пакет с образцами для передачи в отеле при аэропорте клиенту Луису Осборну. Если того не будет в номере, она должна была попросить его отыскать и лично вручить ему пакет.
Луи Осборн не ответил, когда портье позвонил ему в номер, поэтому Патрисия, следуя инструкции, попросила его уведомить. По пейджеру он тоже не ответил.
– Я уверен, что он где-то здесь, – сказал портье. – Он только что получил несколько сообщений. Я продолжу его вызывать, а вы, если хотите, можете его поискать. Он симпатичный молодой человек, лет двадцати, с усами.
Бродя по вестибюлю, Патрисия уже собиралась пойти в коктейль-бар, когда из него вышел симпатичный молодой человек с усами.
– Простите, вы мистер Осборн? – спросила она.
– Нет, – ответил он. – А вы, случайно, не видели мою мать?
– Что?
– Мою мать. Она стройная, красивая женщина с очень решительным выражением лица. Вы не видели никого похожего?
– Э-э нет, не видела.
Патрисия была слегка сбита с толку.
– Как выглядит ваш мистер Осборн? – спросил он.
– Думаю, как вы, – сказала она.
Он удивленно поднял брови.
– Правда? Красивый? Тогда его будет не так уж и сложно найти.
Патрисия не могла удержаться от улыбки. Он был красив.
– Как насчет выпить со мной? – предложил он. – Сначала мы можем составить план поисков, а потом поговорить о женитьбе.
– Вы с ума сошли? – спросила она. Вопрос был серьезным, теперь она не улыбалась.
– Возможно, – признал он. – Я студент-медик, большинство из нас сумасшедшие. Не совсем понял, вы возражаете против обсуждения наших поисков или нашей свадьбы? Если против первого, я вполне готов позволить маме и мистеру Осборну потеряться безвозвратно. Вот только я не смогу добраться до дома, пока мама меня не отвезет.
– Разве вы еще не выросли, чтобы вас возила мать? – спросила Патрисия. Это был самый странный человек, которого она когда-либо встречала. Но любопытство пересилило.
– Я не могу водить машину, – сказал он.
Его лишили прав за вождение в состоянии алкогольного опьянения. Это было после выпускных экзаменов предыдущего семестра, группа студентов-медиков так бурно отпраздновала сдачу. За рулем поймали его одного.
– Это было и впрямь очень глупо с моей стороны, – немного смущаясь, признался он. Он положил руку ей на плечо. – Один стаканчик со мной. Пожалуйста.
Патрисия позволила ему провести ее в коктейль-бар.
Звали его Эндрю Харпер, и Патрисию он очаровал. Жил он с матерью, разведенной, в одном из богатых кварталов Уитона. Впереди его ждал последний год обучения в медицинской школе, а потом стажировка и ординатура.
– Я еще не определился со специальностью, – сказал он после того, как им подали напитки. – Мама говорит, что я должен стать гинекологом, потому что, когда я был маленький, я всегда пытался задирать женщинам подолы.
«Ну вот, – подумала Патрисия. – Еще один чудак. Допивай-ка и отправляйся искать Осборна».
Но потом Эндрю Харпер посерьезнел.
– На самом деле я хотел бы заняться педиатрией, – сказал он. – Я люблю работать с детьми. Думаю, из меня получится хороший педиатр. Патрисия, а чем занимаешься ты?
– Просто офисная работа, – сказала она ему. – Ничего особенного.
– Честолюбивые планы?
– Раньше я хотела стать учительницей, – тихо сказала она. «Откуда это, черт возьми, взялось?» – спросила она себя. Прошли годы с тех пор, как она думала стать учительницей.
Эндрю остался доволен.
– Думаю, мы оба любим детей.
– Полагаю.
Патрисия внимательно смотрела на него, пока он продолжал рассказывать о своей медицинской карьере. В нем было нечто от маленького мальчика, Патрисия представляла его оживленно болтающим с Майклом о внедорожных мотоциклах или еще о чем-то подобном. Лицо у него было настолько детское, что если бы ни усы, выглядел бы он ненамного старше Майкла. В нем не было ничего от мачо, как в других мужчинах в ее жизни: в отце, Джеке Формаски, Делуке. Тем не менее он не производил впечатления слабого, в его манерах чувствовалась уверенность. Он был очень интересный мужчина.
– Вот мама, – тут же сказал он, указывая на входящую в вестибюль высокую женщину. – Мы встретимся здесь завтра? Мы можем пообедать, а потом ты отвезешь меня домой.
Патрисия знала, что завтра Делука будет работать с часу до закрытия.
– Если хочешь, – сказала она.
Патрисия едва ли не застеснялась, точно ее пригласили на свидание в первый раз. Она не могла поверить в происходящее.
Миссис Харпер, с которой Патрисия мимолетно встретилась неделю спустя, оказалась столь же необычной и своеобразной, как и ее сын. Она сразу прояснила одно: ей все равно, с кем встречался Эндрю или насколько он с кем-либо связан, главное, чтобы он окончил – еще раз, окончил медицинскую школу – и стал врачом. В противном случае она от него немедленно отречется. При этом условии она, похоже, вполне искренне относилась к новой подруге сына.
Патрисия начала регулярно встречаться с Эндрю – по крайней мере, настолько регулярно, насколько это было возможно. Она могла видеться с ним только в те вечера, когда Фрэнк работал допоздна, но в те дни, когда знала, что не сможет прийти вечером, они встречались за обедом. Номер телефона она ему дать отказалась, объяснив, что ее мать недавно выписали из больницы и ей не хотелось, чтобы ее тревожили телефонные звонки. Под тем же предлогом она так нерегулярно встречалась с ним вечерами: ей надо заботиться о матери. Снова ложь, но что она могла поделать?
Патрисия и Эндрю не спали вместе, не было ни времени, ни возможности. Но они явно были настолько увлечены, что, когда Эндрю спросил, сколько ей лет, Патрисия автоматически сказала ему правду, теперь ей было девятнадцать.
– Я думал, ты старше, – признался он. – Ближе к моему возрасту.
Ему было двадцать четыре.
– Доктор, я для вас слишком молода? – спросила она. Ей было приятно так его называть.
Эндрю явно к ней серьезно относился и захотел познакомиться с ее родителями. Патрисии пришлось по-настоящему задуматься о своих чувствах к нему, и она с удивлением обнаружила, что мысль связать будущее с Эндрю ей понравилась. Сколь бы невероятным ей это ни казалось, она успела привязаться к этому молодому человеку. Поражаясь себе, она задалась вопросом: а что, если ее первая взрослая любовь вовсе не Фрэнк Делука, а Эндрю Харпер?
  
Патрисия попыталась перестроиться на новый курс и твердо ему следовать. Она понимала, что если хочет всерьез встречаться с Эндрю, ей надо в первую очередь выбраться из дома Делуки. Теперь она была достаточно взрослой, чтобы – при наличии денег – снимать квартиру самой. На зарплату она не могла внести залог по квартплате, поэтому ей потребуется помощь. Она знала, что отец ей поможет, как помогал всегда. В особенности если она приведет домой знакомиться приличного молодого человека.