Кровавая любовь. История девушки, убившей семью ради мужчины вдвое старше нее

Что касается нарисованной от руки карты, показывающей, как добраться до дома Джой Хейсек, схемы района торгового центра «Гроув» и рукописных описаний внешности Берта Грина и Джой Хейсек, Делука сказал, что он нарисовал их для другого своего защитника, Майкла Тоомина, чтобы Тоомин мог «зайти в магазин» и забрать их. Он не сказал, намеревался ли Тоомин «зайти» домой к Джой Хейсек. По его словам, Клиффорд Чайлдс, должно быть, «скопировал» их.
  
Это объяснение было смехотворное. Если Чайлдс их «скопировал», почему они были написаны почерком Делуки? Если под «копированием» Делука имел в виду применение ксерокса или других средств механического воспроизведения, откуда на листах повсюду отпечатки пальцев Делуки? Его показания не имели абсолютно никакого смысла, но он их давал и ожидал, что им поверят.
Не существует буквального определения слова «социопат», его ввело в оборот психиатрическое сообщество примерно в 1944 году как производное от слова «психопат». Но обычно его употребляют для обозначения человека, чье поведение характеризуется асоциальными или антиобщественными привычками. Обычно им называют человека, знающего, что хорошо, а что плохо, но это его не волнует, он считает, что он имеет право делать все, что ему хочется, и что все, что он делает, должно приниматься и оставаться безнаказанным, а всему, что он говорит, следует безоговорочно верить.
К концу своего первого выступления в качестве свидетеля Фрэнк Делука начал обнаруживать едва уловимые приметы своей подлинной личности. Думать, что присяжные поверят в то, что он нарисовал эти планы, карты и сделал описания внешности для своего адвоката, было не просто нерациональным, а неразумным. Разумеется, если это было правдой, это было совсем не трудно доказать, Блум мог выставить Тоомина в качестве свидетеля, а Тоомин мог поклясться в этом под присягой. Но этого не случилось.
Незадолго до окончания судебного заседания Стэнтон Блум заставил Делуку выдать очередную пулеметную очередь отрицаний.
– Скажите, четвертого или пятого мая, или в любое другое время, вы стреляли во Фрэнка Коломбо, избивали или убивали Фрэнка Коломбо?
– Нет.
– Скажите, четвертого или пятого мая, или в любое другое время, вы стреляли в Мэри Коломбо, избивали или убивали Мэри Коломбо?
– Нет.
– Скажите, четвертого или пятого мая, или в любое другое время, вы стреляли в Майкла Коломбо, избивали или убивали Майкла Коломбо?
– Нет.
Со стороны Блума было хорошей стратегией – попытаться закончить день серией решительных отрицаний, которую присяжные, уходя из зала суда, унесут в памяти. Однако этому свидетелю стратегия не подходила.
Среда, 29 июня. Фрэнка Делуку допрашивает Ал Балиунас.
– Когда вы впервые встретились с Патрисией Коломбо?
Делука нервничал и не мог назвать дату. Сначала он сказал, что это был июнь 1967 года, что не могло быть правдой, потому что Патрисии было всего одиннадцать лет. Затем он собрался с мыслями и поправился, назвав июнь 1972 года. Ему, по его словам, было в то время тридцать четыре года, а Патрисии – шестнадцать лет, но она сказала, что она старше. (Это достаточно близко к истине, чтобы не вызывать возражений. Но на самом деле это было 26 мая 1972 года, за двадцать шесть дней до шестнадцатилетия Патрисии. Она все еще была впечатлительной пятнадцатилетней девочкой, когда начала безвозвратно влюбляться в Делуку и сделала первые неуверенные шаги к гибели.)
Они встретились, сказал Делука, когда он стал менеджером магазина в Элк-Гроув-Виллидж, и «Патриш уже была там, делала бутерброды» в секции быстрого питания магазина.
Когда они начали встречаться? «Сентябрь или октябрь 1967 года». (И снова год назван неправильно, но никто не потрудился это исправить.) Делука признал, что в то время, когда он начал встречаться с Патрисией, он жил со своей женой и пятью детьми.
Летом 1974 года, сказал он, когда ей действительно было восемнадцать, после получения разрешения от Фрэнка Коломбо она ушла из дома и переехала к Делуке и его семье. (Возраст и тут указан не совсем точно, Патрисии, когда она ушла из дома Коломбо, было еще семнадцать, и ее родители не давали ей разрешения, они просто не пытались воспрепятствовать ее отъезду, поскольку до совершеннолетия оставалось совсем недолго.)
Делука сказал, что «Патриш» прожила с его семьей год, в течение которого она «занималась модельным бизнесом и работала в офисе». Были напечатаны визитные карточки с именем «Триш Коломбо – модель» и именем Делуки как ее «агента». (Нигде нет свидетельств того, что Патрисия когда-либо «занималась модельным бизнесом» ни с кем, кроме Делуки, и того, кого он выбирал ей в качестве сексуального партнера.)
Был ли он сексуально связан с Патрисией все это время, пока она жила с его семьей? – поинтересовался Балиунас. Да, признал Делука, но они «ничего не делали в доме». (Пятнадцать лет спустя Патрисия подробно рассказала автору, что на самом деле происходило в этом доме, как мы видели, это определенно означало нечто большее, чем «ничего».)
Балиунас спросил, когда Патрисия переехала из его дома, и Делука ответил: «В июле 1976 года». Снова неверно. К июлю 1976 года Коломбо были два месяца как мертвы. Он имел в виду июль 1975 года. Он сам, как он показал, съехал «через две недели». (Патрисия, прежде чем переехать, в течение нескольких месяцев тайком встречалась с Эндрю Харпером, но Делука об этом не знал. Он мог подозревать, что причиной ее ухода был другой поклонник, но было очевидно, что причина его, последовавшего две недели спустя, ухода из дому заключалась в том, что он боялся, что потеряет ее, эту женщину-дитя, свою половинку противоположного пола, на создание и изготовление которой в соответствии с собственными извращенными предпочтениями он потратил более трех лет.)
Его жена, по словам Делука, подала на развод через два месяца после его ухода. Она обвинила его не в супружеской неверности, а в непримиримых разногласиях.
Столкновение Делуки с Фрэнком Коломбо на парковке произошло из-за того, что Патрисия сказала отцу, что Делука съезжает из дома и что он и она собираются пожениться? Да. В тот момент Патрисия была на парковке с Делукой? Да. После того, как Коломбо ударил Делуку во второй раз, Делука сказал, что разъяренный отец повернулся к своей дочери и сказал: «Я и тебя тоже убью!»
Разозлило ли Делуку нападение Фрэнка Коломбо?
– Нет, мне просто было больно, и я испугался. Я очень сильно испугался.
Балиунас попытался развеять фактор страха.
– Вы не боялись, когда играли в футбол?
– Нет.
– Или когда прыгали с парашютом?
– Нет.
– Но вы боялись Фрэнка Коломбо?
– Да, он направил мне в голову ствол.
Это был один из немногих случаев, когда вопросы, казалось, вернулись к Балиунасу бумерангом. Присяжные считали, что Фрэнк Делука боялся Фрэнка Коломбо, а не злился на него. Что, конечно, имело мало или не имело никакого значения, гнев и страх – достаточно сильные эмоции, чтобы вызвать отчаяние, необходимое для убийства. И, возможно, Ал Балиунас об этом знал, возможно, он понял, что его вопросы работают независимо от того, что считали присяжные. Но он все равно подлил немного масла в огонь теории гнева.
– Шрамы вокруг вашего рта – результат того столкновения?
– Да.
– И вам сделали челюстно-лицевую операцию, чтобы выправить зубы и заменить один зуб?
– Да.
Балиунас обратился к октябрю 1975 года. Знал ли он, что Патрисия в то время встречалась с Лэнни Митчеллом и Романом Собчински? Нет. Обсуждала ли Патрисия встречи с ними впоследствии? Нет.
  
Балиунас показал свидетелю вещественные доказательства обвинения № 165, 166 и 167 – поэтажные планы и описания, которые Патрисия дала Лэнни Митчеллу. Делука их когда-нибудь видел? «Только в суде», – ответил тот.
Балиунас спросил его про телефонные разговоры, которые, по словам Романа Собчински, он вел с Делукой. Первый звонок, как показал Делука, был от «Патриш», она сказала, что хочет, чтобы он поговорил с «кем-то очень близким» ей. Затем мужской голос произнес: «Привет, я Роман». Этот человек, по словам Делуки, сказал ему, что Фрэнк Коломбо заключил контракт на убийство Делуки, но Роман «его перекупил». Делука заявил, что, когда Патрисия вечером того же дня вернулась домой, он «подробно расспрашивал ее» о звонившем, который, как он думал, был крестным отцом Патрисии, Филом Капоне, а имя «Роман» было «названием улицы», на которой он жил.