Ведьмак с Марса Финал (СИ)

Стороны с ворчанием, нехотя, но разошлись. Николай Викторович, поправляя потрёпанный воротник халата, убрёл к себе в кабинет. Лиза выдохнула и растеклась по креслу.
— Ну и натерпелась же я страху… — выдохнула она. — Это не для меня…
— Ты молодец, птаха, — поддержали её отец и дядя. — Отлично справилась.
Спустя два дня Толстые и Романовы собрались снова. Для этого Лиза выбрала уже знакомую беседку на берегу озера, в которой проходила первая встреча с участием её родителей. С первого взгляда стало понятно, что эти два дня не прошли даром — и Толстые, и Романовы самым тщательным образом изучили весь компромат друг на друга, и были готовы пустить его в ход.
  
— Надо было сразу устраивать это собрание, — прошептала Лиза отцу. — За эти два дня они так накрутили себя, что щёлкни зажигалкой — всё сгорит к чертям.
— Но теперь у тебя есть план, а два дня назад его не было, — отозвался отец. — Смелее, птаха. Мы в тебя верим.
Лизу встретили мрачными, напряжёнными взглядами. На фоне разворачивающегося хаоса мало кто верил, что она, ещё почти ребёнок, действительно сможет предложить что-то стоящее, способное помочь их кланам выстоять перед этой угрозой. Но по крайней мере они пришли и готовы были её выслушать.
Девушка вскинула голову, выпрямила спину, всем видом демонстрируя уверенность, которой, к сожалению, не испытывала сама. И начала:
— У меня была мечта…
На неё уставились с нескрываемым недоумением. Мир рушится и летит ко всем чертям, а эта девчонка о каких-то мечтах?
— Мы столкнулись с трудностями, — продолжала Лиза. — Мы будем сталкиваться с ними и завтра, и послезавтра, и всегда. Не бывает жизни без проблем. Но хотя нам приходится преодолевать их, у меня всё же есть мечта, которая, я уверена, может стать и вашей мечтой тоже. Я мечтаю о том дне, когда оба моих рода смогут сидеть в общем родовом поместье за братским столом. Что обиды и месть будут преданы забвению, и о Романовых и Толстых будут судить не по фамилиям, а по личностным качествам. Я мечтаю, что однажды патриархи наших семейств заговорят не о воздаянии за прошлые грехи, а о надежде на будущее — общей нашей надежде. Что мои дети и ваши дети однажды возьмутся за руки как братья и сёстры.
— И это твой план, как выпутаться из этой передряги? — послышался насмешливый голос.
— Да! — горячо ответила Лиза. — Потому что, несмотря на вал компромата, рассчитанного именно на то, чтобы все перегрызлись со всеми, самым разумным и плодотворным будет не поддаваться на эти провокации, уйдя с головой в хаос прошлых обид, а сплотиться ради общего будущего.
— Красивые слова, но они не помогут выстоять, когда всё катится в тартарары, — пробасил патриарх Толстых.
— Почему же? — спросила Лиза.
— Потому что нужно действовать, а не разговаривать о прекрасных, бесспорно, мечтах, — усмехнулся Николай Викторович. — Например, как ты предлагаешь сохранить достояние обоих родов? Где гарантия, что под шумок кто-то из тех, кто сильнее, не нападёт на Романовых и не отнимет у них производство доспехов?
— То-то ты порадуешься, если это произойдёт! — огрызнулся Александр Константинович.
— Да уж плакать не буду, — ухмыльнулся Толстой.
— Нас есть кому защитить, — уверенно ответила Лиза. — Собственных сил Романовых достаточно, чтобы отразить любое нападение, а если окажется, что их не хватает, вмешаются наши союзники.
— А если вашим союзникам самим придётся отбиваться? — не унимался Толстой. — Не бросят же они собственные базы, чтобы бежать вам на помощь?
— Нам, дедушка, нам, — поправила его Лиза. — Хватит делить на ваших и наших, мы все — одно целое, всё — наше.
— То-то Толстых на пушечный выстрел не подпускают к управлению производством, — сварливо огрызнулся Николай Викторович. — Какое же оно наше, если всё в руках Романовых? Дружба дружбой, а табачок врозь, получается?
— А ты хотел бы на всё готовенькое? — набычился Романов. — Ни сола не вложив — и сразу в руководство? Так дела не делаются.
— Вы не о том говорите, — Лиза постучала ладошкой по перилам беседки. — Сейчас не управление надо делить, а думать, как выстоять всем вместе.
— И как же? — хором спросили оба патриарха.
— Во-первых, обеспечить безопасность производства, — начала девушка. — Тут ты, дедушка, был совершенно прав, никто не застрахован сейчас от попыток захвата. Достаточно посмотреть новости — «Атласы» у «Хелиона» топливо отжимают, совершенно не стесняясь. Какие силы Толстые готовы выделить для охраны производства?
Старик, приосанившийся было, захлопал глазами:
— Что значит — какие силы? Нашего там ничего нет, а бойцов выставляй?
— За помощь с обороной можно и рассмотреть какую-то долю в управлении, — стояла на своём Лиза. — Правда, дедушка?
На этот раз дедом она назвала Романова.
Тому идея не слишком пришлась по вкусу, но возможность получить отряд вооружённых и экипированных бойцов перевесила неприятные мысли о необходимости делиться.
— Всё будет зависеть от количества и подготовки боевой группы, — нехотя кивнул он наконец.
— Всех не отдам! — всполошился Толстой. — Кто будет имение охранять⁈ Оно, между прочим, тоже лакомый кусочек!
— Ну, мы могли бы выделить несколько тяжёлых пехотинцев, — в сомнении проговорил Романов. — Они бы усилили ваши наземные силы…
— Вот и договорились, — обрадованно хлопнула в ладоши Лиза и слегка покраснела под снисходительными взглядами взрослых: ведёт себя как дитя.
— Это что же, — вдруг взъелся старик Толстой, — ваши бойцы будут повсюду шнырять и вынюхивать⁈ А в случае чего и в спину, чего доброго, ударят⁈ Нет, на такое я не согласен!
Оскорблённый до глубины души Романов вспылил:
— Вот как вы о нас думаете⁈ Может, и сами с тем же прицелом помощь послать хотите — в трудный момент перейти на сторону врага⁈ Не надо нам вашей помощи! Сами справимся! Пусть трудно будет, зато без предателей за спиной!
— Дедушки! — пыталась воззвать к разуму Лиза, но её уже никто не слушал.
Всех волновало только одно — вывалить как можно больше обвинений на другую сторону, морально уничтожить и одержать хоть такую, горькую, но победу над старым врагом. Выкрики, обвинения, оскорбления — всё это неслось со всех сторон, скандал разрастался, грозя превзойти по масштабам прошлый, и Лиза попыталась снова взять верх в этой ситуации.
— ЗАМОЛЧИТЕ! — потребовала она, и к её немалому удивлению, все действительно замолчали.
— Как вам не стыдно⁈ — выкрикнула девушка. — Ведётесь на дешёвые провокации, готовы сожрать единственного союзника, а там хоть трава не расти! А ещё взрослые…
— Именно что взрослые! — один из Толстых, стоящий снаружи беседки, вдруг шагнул к лесенке, ведущей внутрь. — Жизнь повидали, что к чему — знаем. А тебе, малявка, хватит уже командовать! Кто ты вообще такая без своего меха и дружков? Безмозглая соплячка, возомнившая о себе невесть что. Мечта у неё… — передразнил он Лизу. — Всё, отмечталась.
Он выхватил из-за пазухи пистолет и прицелился в девушку. Толпа ахнула и подалась в стороны от него. Ни у кого здесь не было оружия, это было обязательным условием встречи, но этот человек пронёс пистолет и теперь чувствовал себя хозяином положения.
— Ну и что ты теперь будешь делать? — издевательски спросил он. — Скажешь ещё одну прекрасную речь? Говори. А потом я тебя застрелю, и всех ублюдков-Романовых тоже. И начнутся разговоры по-взрослому.
— Геннадий, ты чего, с дуба рухнул? — спросил старик Толстой. — Ты чего творишь?
— А ты молчи, трухлявый пень, — огрызнулся тот. — Толку с тебя уже давно никакого, гонору выше крыши, а как до дела дошло — власть соплячке отдал, и с Романовыми чуть не в десна целуешься. Всё, кончилось твоё время, дальше я управлять буду. Увидишь, как справлюсь.
  
Лиза, не веря своим глазам и ушам, смотрела на Геннадия. Он действительно собирался её убить! И отца, и деда Александра, и дядю Владимира… Всех Романовых. Которых сюда пригласила она, гарантировав им безопасность. А что будет с мамой⁈