Призрачный отель (СИ)

Я вспомнил, как час назад буквально бежал к этому памятнику человеческому идиотизму. Меня как будто кто-то звал. Плакал, захлебывался от отчаяния. А потом зов прекратился. Мгновенно, словно отрезало.
— Когда это случилось? — спросил у пустышки я. — Когда черти украли девушку?
Думал, что снова ничего не осмысленного не услышу, Но пустышка приобретал всё более чёткий и уверенный вид. Ну, логично — я же с ним разговариваю, обращаюсь к нему. Вот и жрёт энергию, ни в чём себе не отказывая.
  
— Перед рассветом. Было ещё не светло, но уже не темно.
Мы с Изольдой переглянулись.
— Та самая, — сказал я. — Которую ищут обходчики. Помнишь, к Мстиславе их глава приходил? Получается, что пожиратели девушку не сожрали. По крайней мере, пока. Заперли зачем-то в своём убежище. Она звала на помощь, я случайно оказался неподалеку, услышал и пошёл на зов. А когда мы с тобой оказались слишком близко, пожиратели это почувствовали и каким-то образом блокировали зов. Если бы не пустышка, я вообще не понял бы, что это было.
— Да. Вероятно. Как-то так… Тимур, прошу тебя, идём в отель! — Изольда тянула меня за рукав.
— Знаешь, вот скажи мне кто-нибудь неделю назад, что такая красавица на ночь глядя будет меня уговаривать пойти с ней в отель, а я упрусь, как баран — не поверил бы. Но, увы. Жизнь — штука непредсказуемая. Ты знаешь, как связаться с Кондратием?
Изольда оказалась не менее упрямой, чем я. Связываться с Кондратием отказывалась наотрез и твердила, что мы должны вернуться, рассказать обо всём Мстиславе, а уж она пусть принимает решение — что делать дальше. Полчаса, дескать, погоду не сделают.
— Да, блин! — не сдержался я. — Откуда ты знаешь, что не сделают? Откуда знаешь, что через полчаса девчонку не сожрут⁈ Я понимаю, что тебе страшно, потому что, типа, за меня отвечаешь, и после этой идиотской драки боишься, что ещё каких-то дел наворочаю. Но и ты пойми — сейчас не та ситуация, в которой можно себе позволить время терять. Звони Кондратию!
Изольда сжала губы и достала телефон.
Через пятнадцать минут рядом с нами остановился мерседесовский грузовой фургон. Стену фургона украшали знакомый логотип и надпись: «Комбинат благоустройства „Солнечный город“». Из-за руля выбрался парень моих лет, с пассажирского сиденья — Кондратий Степанович. В одинаковых майках и рабочих комбинезонах.
Кондратий с интересом уставился на пустышку — который так и продолжал ошиваться рядом со мной.
— А это ещё что?
— Свидетель. Сообщил, что душа, которую вы ищете, похищена пожирателями и содержится в башне-коммуне.
— Пустышка? — уточнил Кондратий. — Сообщил?
— У Тимура с ними, как выяснилось, особые отношения, — сказала Изольда. — Пустышки его слушаются.
— Выяснилось? — Кондратий посмотрел на меня.
Я повернулся к пустышке.
— Стену видишь? Пешком вверх — шагом марш!
Пустышка невозмутимо шагнул на стену дома, рядом с которым мы стояли, и принялся взбираться по ней вверх. Пока мы дожидались Кондратия, у меня было время поэкспериментировать.
Парень, приехавший с Кондратием, присвистнул.
— Это как же так, Кондрат Степаныч?
— Бывает, — задумчиво глядя на шагающего по стене пустышку, сказал Кондратий. — Так что там, говоришь, с душой?
— Заперта в доме-коммуне. Два часа назад её ещё не сожрали.
— Совсем оборзел Маэстро, — процедил помощник.
— Обожди, — остановил Кондартий. — Откуда знаешь, Тимур, что не сожрали?
Пришлось рассказать про зов.
Кондратий покачал головой.
— Однако… Ты, значит, — кивнул Изольде, — зова не услышала. А ты, который в видящих — без году неделя, услыхал?
— Я виноват, что ли? Может, у меня просто внутренний слух хороший. Компенсация за отсутствие музыкального.
Парень, прибывший с Кондратием, фыркнул. Кондратий задумчиво смотрел на меня.
— Ну… «Чайник» штурмом брать — это, конечно, весело… Крови немало потеряем.
— А пока мы её теряем, Маэстро сожрёт душу, — хмыкнул помощник. — Есть такое выражение — пиррова победа. Вот это как раз будет оно.
— Значит, попробуем малой кровью, — решил Кондратий. — Вот что, Тимур. Неволить тебя я, конечно, не вправе. Тем более, что ты зелёный совсем. Всё, что дальше будет — исключительно твоя добрая воля…
— Кондратий Степанович! — ахнула Изольда.
— … но я так скажу: ваш брат нам, обходчикам, всегда помогал. Как и мы вам. Если ты сейчас с нами пойдёшь, помощь твоя может оказаться неоценимой. Ежели ты эту душу услышал, значит, тянется она к тебе. Значит, и сама будет пытаться выбраться, а не просто сидеть сложа лапки.
— Это точно, — солидно подтвердил помощник. — Если связь с душой есть — считай, полдела сделано. Без тебя-то нам туго придётся. За красивые глаза Маэстро добычу не отдаст.
— Не смей, Тимур! — воскликнула Изольда. — То, что они предлагают, очень опасно!
— Опасно, — не стал спорить Кондратий. — Потому и не уговариваю. Пусть сам решает.
— Тимур не должен сам ничего решать! — Изольда притопнула ногой. — За него отвечаю я! Так сказала Мстислава Мстиславовна!
— Что нужно делать? — спросил я.
* * *
Помощника Кондратия звали Ким. Я думал, что это фамилия, но оказалось, имя. Коммунистический Интернационал Молодежи.
— А в паспорте у тебя как написано? — озадачился я. — Просто Ким, или вот это вот полное?
Ким в ответ заржал и хлопнул меня по плечу. Ржал он вообще часто и с удовольствием. Фургон подбросило на выбоине в асфальте. Изольда позади меня шмыгнула носом. Пустышка, сидящий рядом с ней, нырнул по плечи в крышу фургона. Повисел и плюхнулся обратно на сиденье.
Пока мы ехали к дому-коммуне, Изольда успела позвонить и нажаловаться на самоуправство Кондратия Мстиславе. Непосредственно сейчас между ними шёл напряженный диалог, которого никто из нас не слышал. Только по красному лицу, летящей изо рта слюне и активной жестикуляции Кондратия можно было догадаться, что вряд ли Мстислава приглашает его на чай с плюшками.
— Это как он делает? — спросил я. Имея в виду отсутствие звука.
— Кондрат Степаныч и не такое может, — отозвался Ким.
Баранку он крутил лихо. И двигатель в фургоне оказался мощным, с места рвал — только в путь. Амортизацию бы ещё получше, чтобы зубы не стучали, когда на ухабах подбрасывает — цены бы такой машине не было.
Кондратий махнул рукой, приказывая остановиться. Фургон встал у тротуара как вкопанный. Кондратий нажал отбой на доисторической кнопочной трубке и сунул её в карман. Заговорил, обращаясь к нам. По-прежнему неслышно.
Ким гоготнул и похлопал себя по ушам.
— Тьфу, — сказал включивший звук Кондратий. — Значит, так. Берлога пожирателей — вон она, — махнул рукой в окно, на едва различимое в темноте здание коммуны. — Ты, Тимур, остаёшься здесь. Маскироваться пока не умеешь, тебя Маэстро мигом срисует. В башню пойдём мы с Кимом. Набросим маскировку и попробуем пробить защиту Маэстро. Вряд ли он её постоянно питает: раз поставил, да на том и успокоился. Пробьём его защиту — душа тебя почувствует, потянется к тебе. Мы её услышим, определим, где находится, проберёмся туда и поможем выбраться. Понятно излагаю?
— Вроде да. А опасность-то в чём?
— Если всё гладко пройдёт, то никакой опасности и не будет, — уклончиво отозвался Кондратий. — Ну, стало быть, если вопросов нет, то мы пошли.
Хлопнули двери, обходчики вышли. Я проводил их взглядом, сколько мог. Далеко не получилось: обе фигуры сразу как-то подозрительно исчезли. Причём, как от обычного, так и от призрачного зрения. Ох, и немало же мне предстояло ещё выяснить о фундаментальных законах моей новой вселенной.
  
— Слушай, а как они… — начал было я.
— Мстислава Мстиславовна нас убьёт, — перебила Изольда.
— Да вряд ли. Насколько я понял, видящие — на вес золота. Уж как-нибудь…
— Знаешь, Тимур, иногда ты демонстрируешь чудеса осознанности, просветлённому впору. Но иногда… Вот зачем тебе понадобился этот совершенно не нужный подвиг?