Призрачный отель (СИ)

— А… Ну… — растерялся Никита.
— Решили. Дальше. Вот эту филькину грамоту надо переделать. — Даниил Петрович положил на ресепшн скатанный в трубочку экземпляр договора. Трубочка частично развернулась и закачалась на исцарапанной лакированной поверхности. — Денег будем платить больше, но я хочу, чтобы вот этот сотрудник больше не был связан никакими обязательствами. От других клиентов вы его освобождаете.
  
— Прошу прощения, но у нас так не делается. Ребятам нужно зарабатывать, и…
— Так. Я сказал: денег будем платить больше. Сколько сейчас зарабатывает ваш сотрудник?
Никита затупил окончательно. Где ж ему без таблички знать, сколько я зарабатываю. Понятие зарплаты у нас в фирме вообще — зыбкое и эфемерное.
— Ну, тыщ пятьдесят, — подал я голос.
— Они получают сорок процентов с клиента, — добавил Никита. — Это…
— Хорошо. Делайте новый договор на сумму двести тысяч в месяц. За эти деньги я получаю круглосуточный доступ к вашим услугам. Все нужные корма и препараты. Если что-то сломается — я получаю замену. Чтобы больше я об этом не думал. Сегодня договор сделать получится?
— К-конечно…
— Решили. Как будет готов — отправляйте с курьером. И если я хоть один раз позвоню и услышу, что сотрудник занят на другой работе — договор будем расторгать. Это понятно? Хорошо. Ты. Пошли, поговорим.
Я вышел вслед за Даниилом Петровичем на улицу. Там он остановился возле своего «Рэнж ровера» и достал из внутреннего кармана пиджака серебряный портсигар. Элегантно отщелкнул крышечку, протянул мне.
— Спасибо, не употребляю.
— Спортсмен, — хмыкнул Даниил Петрович и закурил. — Ну. Тут решили. Передай своим, что проблем не будет.
— Да, конечно. Спасибо вам, Даниил Петрович.
— Спасибом на небеса не попадёшь. Ты там замолви словечко.
— Обязательно.
Денис и Изольда мне про Даниила Петровича всё очень подробно рассказали. Как и всякий человек, забравшийся на свою маленькую Фудзияму, он всерьёз задумался о том, как будет дальше строиться его существование. После того как физически — оборвётся. Ну и, конечно, подошёл к решению вопроса ровно так же, как подходил всегда. Как бизнесмен.
В деятельность видящих Даниил Петрович был частично посвящён. Именно поэтому в штате отеля терпели несколько исключительно странных единиц, которые позволяли себе самовольные отлучки и вообще чуть ли не свободный график. Даниил Петрович сделал весьма простые умозаключения: эти люди помогают душам возноситься. Делают так, чтобы после смерти тебе было хорошо. Значит, с этими людьми нужно дружить и делать хорошо им. Тогда и его после смерти не забудут.
Мстислава, как человек честный, долго пыталась донести, что всё это работает немного не так. Тщетно. Даниил Петрович в ответ только кивал и хитро подмигивал — мол, да-да, я понимаю, конечно. Ко мне в отель тоже по блату сотрудников не набирают, боже упаси! Что вы такое говорите.
В конце концов, на него просто махнули рукой. Помогает же человек, а не вредит. Ну и дай ему бог здоровьюшка. А что уж там после смерти станется — вопрос открытый. Ежели окажется нашим клиентом — будем работать, как со всеми. А на нет — и суда нет, не в нашей власти.
Что касается меня, то вышла закавыка. По каким-то хитроумным параметрам принять на работу в штат ещё одного халявщика было нельзя. Да я особо и не рвался. Мне, честно говоря, вообще не нравилась идея сменить одну дебильную низкооплачиваемую работу на другую такую же.
На обсуждении я предложил в порядке бреда создать штатную должность аквариумиста. Это провентилировали с Даниилом Петровичем. Выяснилось, что штатную должность открывать не будут, а вот провернуть финт с договором на эксклюзивное обслуживание — вполне.
Правда, был один нюанс.
«Тебе всё равно придётся чистить аквариум, — сказала извиняющимся тоном Изольда, переминаясь с ноги на ногу у меня в номере. — Но один. Всего лишь!»
Я только вздохнул и развёл руками. Ладно. Будем считать, что это как у курильщиков — попытка завязать, постепенно снижая дозу. Ежу понятно, что не сработает, но намерение-то хорошее. Не надо сразу требовать от себя совершенства. Я — обычный человек, из плоти и крови.
— Так, а вы, это, — обратился я к Даниилу Петровичу. — Призраков видите?
— Бывает, — поморщился тот, выдыхая дым.
— Не понимаю. Получается, вы — видящий?
— Да ну, какой там. В другие миры ходить не умею. И призраков — от случая к случаю. Первый раз увидал — чуть копыта не отбросил. Стою на парковке, машину завожу. Вдруг вижу — бабуля плывёт. Январь, только-только праздики закончились. А она — в этой, пижаме больничной. Я дверь открываю, вы, говорю, чего это? Помочь, подвезти куда? А она молча, как не видит, мимо меня идёт. И сквозь дверь.
— Н-да уж. Представляю, — содрогнулся я.
— Вот, то-то, представляет он… Ладно, поеду я. Давай.
Руки мне Даниил Петрович, тем не менее, не подал. Да я и не настаивал. Проводил взглядом «Рэнж» и вернулся в магазин. И там меня встретила коалиция из двух оскорблённых индивидов.
  
Глава 14
 
— Тимур, это что такое было? — вкрадчиво начал Никита.
Олег, не выдержав, попёр поперёк начальства:
— Это нормально, да? Я в этом отеле больше трёх часов проплюхался, а теперь клиента — тебе, на таких шоколадных условиях? Сначала меня кинул там одного, потом клиента отработал — нормально!
— Тимур, это очень некрасивая ситуация, — покачал головой Никита. — Ты думаешь, я просто так глаза закрою?
— Отвечаю по пунктам. Это был Даниил Петрович, управляющий отелем «Мегасфера». То, что ты, Олег, там три часа проплюхался, тебе оплатят. Клиента я у тебя не отрабатывал. Как ты это себе представляешь вообще?
— А я не знаю, — встал в красивую позу Олег. В правой руке он так и держал ножницы для подрезки растений, и если добавить немного мыслефотошопа, вполне мог сойти за рыцаря с мечом. — С тобой вообще какая-то фигня творится! Из магаза тогда ушёл, сам с собой разговаривал. Цацки какие-то странные появились. То с золотой бляхой на шее припёрся, то теперь эта хрень, — Олег кивнул на камень на моём запястье. — В секту вступил, что ли?
— Тимур, ты что-то принимаешь? — включил режим «заботливый папочка» Никита.
— Да. Я принимаю реальность, как она есть.
— Тимур, ты друга своего кинул. Тебя это не смущает?
Никита, когда хочет заставить человека чувствовать вину — он прям ужом вьётся. Из всех орудий палит. Опыт-то у него большой. Просто так не платить зарплату — это очень трудно. Приходится постоянно изыскивать у работников какие-то косяки, чтобы работники думали, что сами виноваты. Натренировался, капиталист, на страданиях трудящихся!
— Какого? Этого? — Я показал на Олега. — Который, пока мы ехали в «Мегасферу», весь изнылся, что ему этот, цитирую, «безнальный кусок дерьма в хрен не упёрся»?
— Это вообще какое отношение имеет? — Олег взмахнул ножницами. — Какая разница, что я говорил!
— А слово пацана? — огорчился я.
Тут на меня опять обрушился шквал осуждения, однако быстро стих — когда стало очевидно, что испытывать чувство вины я не собираюсь. Тогда заговорил я.
— Так. Во-первых. Клиента, Никита, ты изначально отдал мне. Забыл? Я вот помню. А Олега я попросил себе в помощники. Чему Олег был ни разу не рад. Так что не надо мне тут. Во-вторых, клиента я из фирмы не увёл, даже поднял ему ценник в пять раз. В некоторых диких племенах за такое сотрудника благодарят, повышают и выдают премию. Но мы тут люди цивилизованные, так что не настаиваю. И, наконец, в-третьих: клиент всегда прав. Так что я сейчас просто попрощаться зашёл. Разворачиваюсь и ухожу. Е́ду домой ждать звонка от своего единственного и приоритетнейшего клиента.
  
— Ага, ага, — закивал Никита самодовольной головой. — Не знаю, что ты ему наплёл, но мне эта ситуация не нравится. Я с ним сам поговорю. Ты его обслуживать не будешь.
— Никит, ну давай по-взрослому. Мне ИП зарегистрировать — день-два, я узнавал. Заключу с ним договор напрямую и буду получать уже не восемьдесят тысяч, а двести. Он мне именно такой вариант и предложил, но я не посчитал правильным тебя кидать.