Призрачный отель (СИ)

— Дай ещё бутылку.
— Это пожалуйста.
Из холодильника я прихватил ещё две бутылки — всё пиво, которое там осталось. Лиза в силу возраста может питаться одной романтикой. А такой прожжённый циник, как я, никогда не поймёт, что делать на крыше трезвым.
Пью ли сейчас на самом деле — большой вопрос. Полноценного курса лекций по призрачному миру явно не хватало. Одно я чувствовал точно: силы подтаивают. Не успели восстановиться после дневных приключений. Меня опять начало клонить в сон. Хотя, может, это призрачное пиво так действует?
  
— Тимур, а у тебя девушка есть?
— Прямо сейчас — нет.
— Почему?
— Ну… Кхм. Как тебе сказать… Девушка — это такой предмет, который, бывает, есть, а бывает, нет. Нельзя просто так щёлкнуть пальцами — и появилась девушка. Тут множество обстоятельств.
Лиза повернула голову, посмотрела мне в глаза.
— Каких?
— Да зачем тебе?
— Расскажи.
Я вздохнул и… рассказал.
— Было время, когда искал ту самую, единственную. Пару раз казалось, что нашёл. Но по итогу — не сложилось. А в последнее время — не знаю даже. Смысл? Просто чтобы дома тебя кто-то ждал? Просто чтобы было? Чтобы как у всех?
Лиза молчала, и меня прорвало:
— Ладно, ты выиграла: я до сих пор верю в ту самую, единственную.
— Круто.
— Чего? — изумился я.
— У тебя всё получится. Ты её найдёшь.
— Да ну?
— Да-да, я точно знаю! Смотри, светает.
Лиза была права. Солнце начало выползать на небосклон, поджаривая восточную часть горизонта. Мы встали, держась за руки — как парочка выпускников, переживших ночь Последнего звонка.
— Если у вас родится дочка — назовите её Лизой.
— Чего? — Я обалдел ещё больше. — Какая дочка? У каких «вас»?
— Обещай! — Лиза строго взглянула на меня.
— Ладно, не вопрос. Лиза так Лиза, обещаю.
— Спасибо тебе.
— Да было бы за…
То, что Лиза начала светиться, я заметил не сразу. Но по мере того, как поднималось солнце, сияние становилось всё ярче. Через несколько секунд его уже невозможно было не заметить.
Вот в сиянии исчезла улыбка Лизы. А потом мои пальцы, держащие её ладонь, просто сжались в кулак.
В небо ударил ослепительный луч. Ненадолго, едва ли на миг. Ударил — и исчез. А я почувствовал удивительную теплоту, подступившую к сердцу. Ощущение, что всё сделал правильно, как надо. Будто кто-то прошептал на ухо: «Спасибо». Вот только шептать было некому, я остался на крыше один. Если не считать пивных бутылок.
А потом почувствовал нечто странное на левом запястье. Поднял руку, встряхнул кистью. На запястье неведомо откуда появился шнурок с нанизанным на него камнем. Синим, очень грубо огранённым. В драгоценностях я не разбирался, но предположил, что порядочный ювелир при виде такой огранки должен упасть в обморок. Если этот камень — драгоценный, конечно. Что лично для меня не имело никакого значения. Я просто, едва взглянув на шнурок, понял, что не расстанусь с ним за все сокровища мира.
Внутри камня горела золотистая искорка. И она была единственным, что действительно имело ценность. Заметив шнурок, я даже не удивился. Запас удивления, видимо, успел исчерпать за последнее время, сколько можно-то.
— Дела, — только и сказал я.
Подумав, собрал бутылки. Призраки призраками, а элементарную порядочность никто не отменял.
В номер я не пошёл. После случившегося спать уже не хотелось, хотелось взбодриться. Поэтому я отправился в Хлебный дом раздобыть немного чёрной жидкой энергии. По пути сунул в мусорку у лифта пустые бутылки. Открытую бутылку держал в руке, не выбрасывать же. Лиза-то исчезла, а пиво осталось. Полную сунул подмышку, назад в холодильник отнесу.
Охранник у входа проводил меня задумчивым взглядом, но ничего не сказал. Вероятно, решил, что если странный парень в грязной футболке в половине шестого утра идёт по пятизвёздочному отелю, прихлёбывая на ходу пиво, то имеет на это право. Иначе вряд ли бы шатался.
В «Хлебном доме» я обнаружил всю компанию. В столь ранний час это меня удивило, я полагал встретить одну Мстиславу. Пожилые люди обычно рано встают.
— О, привет. У нас планёрка?
На меня уставились огромными глазами. Даже Ван. Это было особенно странно.
— Ты где был? — прошептала Изольда.
— Пиво пил, — не стал я врать. В три глотка прикончил то, что осталось. Подошёл к прилавку, аккуратно опустил бутылки в стоящую рядом корзину для мусора. — А что?
— Мы думали, что на отель напали пожиратели! Пропала Елизавета — душа, которую ты спас. Кинулись к тебе — тебя тоже нет. — Голос Изольды дрожал и срывался от избытка эмоций.
— Ну, он хотя бы жив, — вмешался Денис. — Здесь выдохнули. А насчёт души — надо разбираться. Мы этого так не оставим! Мстислава Мстиславовна, нужно звонить обходчикам. Я сразу сказал, что…
— Так, это, — перебил я. — Лиза — всё.
— Что значит, «всё»? — ахнула Мстислава. — Пожиратели утащили⁈
— Да нет. Не было никаких пожирателей. Ну, то есть, где-то, может, были, но я не видел. А Лиза просто засветилась и… вознеслась. По-моему. Во всяком случае, она, как мне показалось, была полностью удовлетворена происходящим.
Ещё одна немая сцена.
— Кофе-то нальёте? — буркнул я. — Голова деревянная. Пиво с утра — жуткая дрянь. Никому не рекомендую.
  
Глава 13
 
— Как ты это сделал? — спросил Денис.
— Что именно?
— Как ты освободил душу? Я был уверен, что с ней работать не меньше месяца!
— Да ничего я не делал. Я ж необученный. Лиза пришла ко мне, мы поболтали. А потом пошли на крышу.
— Зачем?
— Просто посидеть.
— Тимур, ты что-то сделал, — покачала головой Изольда. — Что держало душу этой девушки? Почему она не могла уйти?
Я лениво прокрутил в памяти ночной разговор и пожал плечами:
— По-моему, она хотела пива.
Изольда рухнула в кресло. Это не было похоже на рисовку — её действительно перестали держать ноги. Зато Мстислава уже пришла в себя.
— Ладно, садись, принесу тебе кофе. Ишь. Работник месяца.
— Спасибо! — от души поблагодарил я. — Доброго вам здоровья, Мстислава Мстиславовна! Кстати. Ещё хотел спросить. Не знаете, случайно, что это такое?
Мстислава, взглянув на шнурок, улыбнулась. Ласково потрепала меня по плечу и удалилась за прилавок — варить кофе. Ответил Денис.
— Камень называется альмандин. Он же — синий гранат. В тридцать девятом году в Париже была у меня одна, дочь ювелира. Научила разбираться.
Денис, как и я, встряхнул кистью. На запястье я увидел такой же шнурок. Только каменных бусин — много. Они были нанизаны, как чётки, оборачивали запястье полным рядом и половиной следующего.
— У нас у всех такие, — сказал Денис. — Каждая душа, которой ты помогаешь вознестись, добавляет к твоим чёткам новую бусину. Искорки видишь?
— Угу.
— Ну, вот.
Денис встряхнул кистью. Чётки исчезли. Я посмотрел на Изольду. Та, чуть порозовев, повела рукой.
А. Ну, понятно, почему порозовела. Бусин вдвое меньше, чем у Дениса, даже первый ряд не заполнен. То есть, получается, Изольда присоединилась к сотрудникам отеля позже, чем он. И до тех пор, пока не появился я, была тут самой молодой. То-то Мстислава её шпыняет…
Я посмотрел на Вана. Тот посмотрел на меня. Молча. Гляделки продолжались с минуту. Чётки не появились.
— Не дождёшься, — прокомментировал Денис. — Вано — кремень. Я его и спьяну, и как только разводить ни пытался. Хотя мне до зарезу интересно: у него бусин больше, чем у Мстиславы, или меньше?
— А у Мстиславы сколько?
Голос я понизил, но ответ из-за прилавка прилетел немедленно.
— Сколько надо! Свои считай, чужие успеешь.
  
Денис гоготнул.
— Вот тебе и вся любовь.
— Ясно, — усмехнулся я. — Правильно понимаю, что, если не захочу — чётки никто не увидит?
— Неправильно.
— То есть?
— Это если я не захочу, мои никто не увидит. А тебе такому фокусу сперва научиться надо. До тех пор ходи, как есть. Отобрать у тебя чётки никто не сможет, об этом не беспокойся. Даже если руку отрубят. Чётки к душе привязаны.