Призрачный отель (СИ)

— Значит, видящие отбили душу, которая по праву принадлежит нам, — заключил Маэстро.
Существа задрожали. Они знали не по наслышке, как Маэстро умеет карать провинившихся. И всё же один из них решился задать вопрос.
— Почему вы не вмешались, Маэстро? Тогда они бы не смогли убежать.
Этот вопрос он сам задавал себе уже не в первый раз. Почему не вмешался?.. Ответить можно было по-разному.
  
Может быть, потому что и не планировал вмешиваться. Эти четверо должны были выполнить свою работу. Почему он должен тратить время и силы на какую-то ерунду?
Может быть, потому что почуял в этом видящем что-то особенное. И предпочёл роль стороннего наблюдателя. Хороший игрок не бросается в атаку при первой возможности. Он выжидает. Изучает соперника, его слабые места, его стиль.
У этого соперника, казалось, не было ничего, кроме слабых мест. И всё же, Маэстро не вмешался.
Может быть, потому что не умом, но чем-то более глубинным почувствовал: парень непрост. Есть в нём что-то этакое, непонятное… В призрачном мире принято больше полагаться именно на такие ощущения, которые не подлежат анализу. Именно они чаще всего оказываются самыми верными, и у тех, кто не умеет к ним прислушиваться, дела идут плохо.
А может быть, он просто испугался?
Маэстро взмахнул тростью, и двое из четырёх теней отлетели подальше.
— Не твоё дело, — сказал Маэстро. — Каждый должен заниматься тем, что ему предназначено. Вот залог порядка. Дело видящих — сидеть в своих будках и ждать, когда к ним придут души. Дело обходчиков — искать эти души на улицах. А наше дело — подбирать тех, кому не повезло.
— Нельзя было убивать видящего, — прошипела одна из теней. — Вы учили нас…
— Нельзя, — кивнул Маэстро. — Видящих. — Он сделал акцент на последнем слоге. — Но если придётся, то от одного не убудет. Выясните всё об этом парне.
Тени переглянулись.
— Но, Маэстро, ему может быть и тысяча лет…
— Не можешь избавиться от глупости, так хотя бы не показывай её при каждом удобном случае! Ему ровно столько лет, на сколько он выглядит. Парень новичок, его возраст видящего — это дни, если не часы. Он не знал, кто вы такие. Не знал, каковы правила игры.
— Он знал, что святая земля не принимает нас! Укрылся в звоннице.
— Случайность.
— Но он бежал именно туда! К храму.
Маэстро быстро дёрнул уголком рта. Да, пожалуй, подозрения оправдались. Парень далеко не так прост, как может показаться. Лет двести назад, наверное, любой человек знал бы, где искать укрытия, когда на него напали Тени. Но сегодня… Сегодня люди совсем другие, не понимают элементарных вещей. Вряд ли и этот понимает. Просто что-то ему подсказало. То загадочное нечто, которое почуял Маэстро. Из-за чего не вмешался даже когда парень схватил его трость.
Если бы этот парень был чуточку более опытным, если бы знал хоть что-то, он бы на пушечный выстрел не подошёл к Маэстро. Потому что сообразил бы: безобидный пенсионер, который остался сидеть на лавочке в призрачном мире, явно не тот, кем кажется.
Этот не понимал ничего. И, тем не менее, вмешался. Влез в чужую непонятную игру, даже не позволив себе усомниться.
— Что бы там ни было, — слегка невпопад ответил Маэстро, — а эту душу они мне отдадут.
— Что делать нам? — спросили тени.
— Исчезнуть. — Маэстро усмехнулся. — Полдень…
И сам первый растворился без следа.
  
Глава 9
 
Этот «гусар» и вправду оказался гусаром. Без дураков. Сразу мне выложил всю свою биографию, пока ехали обратно. После истории полкового лекаря, самолично встречавшегося с Суворовым и называвшего Первую горбольницу на Покровской горе Земской, я уже особо не удивился. Сообщению о том, что передо мной — герой войны 1812-го года, шестнадцати лет от роду принятый в кавалергардский полк, а войну закончивший в чине полковника, просто покивал.
Мы с Лизой сидели на заднем сиденье уже знакомого Haval-а, а рулил всё тот же китаец. Гусара звали Денисом, китайца он звал Вано. И, глядя, как этот Вано управляет машиной, я недоумевал: каким таким волшебным образом они умудрились подоспеть вовремя? На языке вертелось предложение включить «аварийку». Ещё очень хотелось сообщить, что моя бабушка в инвалидной коляске каталась быстрее.
Но я ничего этого не сказал. Нет, не потому что был очень воспитанным. Просто говорил всю дорогу Денис. Он не затыкался ни на секунду: то превозносил свою доблесть в схватке с пожирателями (так называли напавших на нас существ), то восхищался тем, как изменился город за последние сто лет, тыкал пальцем в самые обыкновенные новострои и превозносил несуществующие архитектурные достоинства.
Минуты через три я немного успокоился от пережитого стресса и понял вдруг, что поведение Дениса похоже на попытки не очень умного, но очень самоуверенного парня произвести впечатление на девушку. Этакий поручик Ржевский на минималках: «Болонки низко летают — к дождю, наверное. У меня в части барабан есть. Пошли пот***аемся».
И действительно, в зеркало заднего вида Денис смотрел отнюдь не на меня. На Лизу. Отражения её, разумеется, не видел, поэтому то и дело поворачивался и смотрел непосредственно на оригинал. Это быстро становилось неудобным, и тогда он переводил взгляд на меня, делая вид, будто болтает со мной.
— Я вообще не понимаю — и чего мы с ними цацкаемся, зачем их терпим? Подумаешь, дело великое: шайка пожирателей! Да там — начать да кончить. Меня бы только за руки никто не держал, руки бы мне развязали, я б и один управился! Скажи, Вано?
— Тлепло, — коротко отозвался китаец.
— Что говоришь? А, тепло? Да, лета нынче жаркие стоят!
И Денис пустился в воспоминания о самых холодных летах, которые ему приходилось пережить. Только когда Лиза схватила меня за руку (Вана подрезал какой-то чудила на «Калине», и китаец наконец сделал что-то быстрое — затормозил), Денис как-то странно осёкся и замолчал. Но мы к тому времени уже считай приехали.
— Так, — посмотрел на меня Денис, резко сделавшись серьёзным. — Идём через призрачный мир. Осознанно переходить умеешь?
Я покачал головой. Как эти скачки у меня срабатывали — сам пока не понимал. Восстанавливая в памяти сегодняшнее отчаянное бегство, мог точно сказать, что переключался не меньше трёх раз. Визуально для меня это выглядело как тучи, закрывающие солнце. Но никаких туч сегодня не было в помине, даже ни одного облачка не разглядеть при всём желании в этом пронзительно-голубом небе.
Ван аккуратно припарковал автомобиль и замер, положив руки на руль.
Денис вздохнул.
— Ну, смотри, всё это довольно просто, когда привыкаешь чувствовать своё тонкое тело. Это как шагнуть, только — ну, мысленно, что ли. А до тех пор делай через ритуал.
— Какой ритуал?
Я представил себе чёрные свечи и пентаграмму, вычерченную на полу. Но всё оказалось не настолько трэшово.
— Я делал вот так. — Денис поднял перед собой обе руки, указательные пальцы в контакте с большими.
Потом он резко развёл руки в стороны. Движение — будто шторы раздвинул. И исчез. На мгновение. Через это мгновение я его вновь увидел, только теперь… Ну, я как бы знал, что вижу его другим зрением. Таким же, каким вижу Лизу. А вот Вана видел обычным, и это создавало дискомфорт. Как будто на какую-то раздражающую оптическую иллюзию смотришь, от которой голова кружится и тошнит.
Китаец словно понял, что мне неприятно, и тоже исчез. Чтобы тут же предстать перед моим призрачным взором. Ну вот, сразу сделалось легче.
Блин… И чем я тут занимаюсь? Смотрю, как люди переходят в призрачный мир, и уже даже не парюсь насчёт этого. Вариант нормы жизни, чё. Дурдом… А может, я в палате лежу, под аппаратами, и мне всё это мерещится? Китаец и гусар спасли меня от четырёх дементоров, а девушка-призрак вцепилась в мою руку. Бред же.
  
— Придумай любое действие, только убеди себя, что как только его сделаешь — сразу перешагнёшь грань между мирами, — сказал Денис.