Мой запретный форвард (СИ)

«Ты где?».
«Поцелуешь на удачу?».
«Вот ты упертая, все же не поехала с нами».
Сжимаю кулак.
Ну и ладно. Может, просто сеть глючит, или она выключила телефон. Или ей, блядь, все равно.
Наклоняюсь и затягиваю коньки потуже.
Плевать. Сейчас я должен думать только об игре, но мысли все равно ускользают к ней. К ее красивым глазам, к тому, как она заснула на моем плече. К тому, как смеялась, когда я шарики задел ногой. Как спокойно дышала, будто мне доверяла.
  
А теперь от нее ни ответа, ни привета.
Вчера вечером ее комната была закрыта, я стучал. Подумал, что уже спит. Сам рухнул без сил после раскатки и после собрания.
А ранним утром как все навалилось: сборы, автобус, сумки, тренер всю дорогу бубнил: «Сосредоточься, Анисимов! Сосредоточься только на игре!».
Да я и стараюсь, черт возьми!
Только вот хреново выходит. Терехова все равно в башке сидит.
Что делает сейчас? Почему не ответила?
Раздается звук сирены, через пару минут будем выходить на лед. Ребята собираются кучно, Пашка хлопает меня по плечу:
— Ну что, Яр, покажем класс?
— Ага, — выдыхаю я, — покажем.
Я кидаю взгляд на телефон в последний раз. Серая галочка, не доставлено.
Ладно, Терехова. После игры разберемся, а сейчас я выйду и забью.
Для себя. Для команды. И для тебя!
На арене все сверкает. Сибирские Орлы против Металлистов. Финал.
Трибуны ревут, прожектора бьют по глазам. Играть на чужом льду непривычно, но возможно. И мы сегодня это докажем.
Первый период похож на самую настоящую мясорубку.
Лед скользкий, нервы на пределе. Соперники цепляют, бьют по клюшке, а я только сильнее заряжаюсь. Каждый контакт для меня, как искра.
— Двигаем! — орет Демьян, вылетая на фланг.
Я подхватываю шайбу, веду по борту, клюшка дрожит в руках, но контроль держу. Передо мной встает защитник. Он пытается прижать меня к борту, но не успевает.
Я делаю финт, разворачиваюсь, и теперь катим вдвоем с Пашкой.
Пас, бросок и шайба с противным звоном влетает в штангу.
Сука! Почти!
Слышен гул трибун, кто-то орет с нашей стороны:
— ДАВИ ИХ!
Никто так и не открывает счет.
Второй период – огонь.
Металлисты забивают первыми. 1:0 – мигает на всех табло.
Василич орет у борта, сам красный, как помидор.
— Анисимов, соберись, мать твою! — кричит он.
Я отвечаю кивком головы и снова вхожу в атаку. Пашка подкидывает мне шайбу на вбрасывании, она скользит по льду. Я поднимаю голову, ищу момент.
И вдруг вижу – окно.
Мне хватает доли секунды. Шайба летит к Демьяну, тот ловит, обходит защитника и возвращает ее обратно. Собираю всю силу в руки и с размаху бью.
ЩЕЛК!
Шайба в сетке.
ГОЛ!
Наш сектор взрывается!
Сжимаю кулак и трясу им в воздухе, качусь мимо бортика, бью по рукам Пашке, Демьяну, всем, кто рядом.
— ВОТ ТАК, ДА! — ору, едва дыша.
Пульс колотит в висках, пот заливает глаза.
Теперь держать оборону и накидать им еще пару шайб за воротник.
Мы кружим по льду, катимся мимо трибун, которые гремят, как землетрясение. Люди орут, машут флагами. Адреналин бешено стучит в крови.
Я поднимаю взгляд на трибуны, на тысячи лиц, но ищу одно.
Точнее, одну. Ту, которая не приехала.
Где ты сейчас, Поля? Видишь ли ты, как я рву этот лед ради победы? Ради нас, если «мы» вообще существуем.
Второй период заканчивается ничьей. Теперь уж точно никакой жалости, только атака и только бой.
Третий период. Счет – 1:1.
Время тает, как лед под прожекторами. Важна каждая секунда.
Мы встаем на вбрасывание. Вижу, как соперники шепчутся, переглядываются. Они злые и голодные.
И я тоже.
Щелк!
Шайба падает между коньков. Чувствую резкий толчок в бок, чья-то клюшка ударяет по моей ноге.
Я вырываю шайбу из этого месива и мчусь вперед. Слева катит Демьян, Пашка не отстает справа.
И в следующую секунду я ощущаю жесткий удар. Меня выбивают плечом в борт. Воздух вылетает из легких, как пробка из бутылки. Даже щитки не помогают.
Все плывет перед глазами, лед холодит щеку.
— Яр! — слышу крик Демьяна, будто сквозь воду.
Зрение возвращается рывками. Я моргаю, приподнимаюсь на локоть.
— Все нормально, — тараторю я, встряхивая тяжелой головой. — Все. Нормально.
Дёма с Пашкой помогают мне встать. Я осматриваюсь и замечаю, что клюшке моей пришел кабздец. Она валяется у бортика, сломанная пополам.
Ну что за урод на меня налетел?
— Замена! — орет Василич, но я машу ему рукой.
— Нет. Я доиграю.
Федя подвозит мне запасную клюшку. Не моя счастливая, но придется выигрывать с ней.
Плечо пиздец как ноет, но я в игре.
Мы снова идем в атаку. Остается последняя минута.
Счет все тот же – 1:1. Не хочется выходить на буллиты.
Трибуны ревут, болельщики бьют в барабан.
— Яр, твой! — орет Пашка и пасует.
Я ловлю шайбу на крюк, вижу перед собой только вратаря. Тот опускается в стойку, раскидывает руки.
Я делаю вид, что сейчас брошу, и он попадает на мою уловку. А я резко ухожу влево, обвожу и… бросок из-под клюшки.
Время будто замирает. Шайба летит.
Мгновение… и вжух!
Сетка дергается.
ГОООООЛ!
Трибуны взрываются, как вулкан. Пашка бросается ко мне, потом Демьян, а потом и вся команда.
Мы падаем в кучу на лед, орем, бьемся шлемами.
— ФИНАЛ НАШ! — кто-то срывает голос.
А я лежу на льду и дышу рвано. Голова гудит, но внутри только одно ощущение, что жив.
Что не зря.
Раздается финальный свисток. Трибуны ревут, лед дрожит, кто-то орет «ДАААА!».
Шлемы, клюшки, перчатки, все летит в воздух. Крики, визг, кто-то ржет, кто-то орет от счастья.
Мы сделали это! Выиграли!
Я стою на коленях, подо мной лед, по щекам течет пот, и от смеха я не могу дышать.
Пашка орет мне прямо в ухо:
— МЫ ЧЕМПИОНЫ, ЯР!
— Мы, мать твою, чемпионы! — подхватывает Демьян, и снова все валятся на лед.
Василич сияет. Он хлопает парней по плечам, жмет руки, и я впервые вижу, как у него реально блестят глаза.
Я уверен, он гордится своими охламонами.
Мы выстраиваемся в линию, пожимаем руки соперникам, традицию нарушать не будем. А потом в раздевалке все кричат, снимают сторис, а кто-то уже звонит родителям.
Я сижу на скамье, грею плечо, оно адски болит после того борта.
Дверь открывается, заходит Василич, а за ним какой-то мужик в строгом темно-синем костюме. Он выглядит серьезно, дорогие часы, галстук, уверенная походка.
Раздевалка сразу стихает.
— Анисимов, — говорит тренер, — иди сюда.
Я поднимаюсь, и мы втроем выходим в коридор. Мужик протягивает мне руку:
— Поздравляю, Ярослав. Достойная игра.
— Спасибо, — отвечаю я.
— Меня зовут Даниил Романович и я представляю ВХЛ, — представляется он. — Мы наблюдали за тобой и готовы заключить с тобой контракт.
— Серьезно?
— Абсолютно. Как только мы подготовим документы, я с тобой свяжусь.
— Хорошо, — облегченно выдыхаю я, и на лице расползается улыбка, которую я не могу сдержать.
Мужик кивает Василичу, они жмут друг другу руки и Даниил Романович уходит.
Тренер поворачивается ко мне.
— Ну что, — говорит он тихо, — я же говорил, не подведешь.
  
ГЛАВА 41.
 
Яр 
Пишу Полине первым делом, как только выходим из раздевалки.
«Мы выиграли. Как будешь встречать своего чемпиона?».
Сижу в автобусе, пролистываю пальцем по экрану наш старый диалог, обрывки фраз, дурацкие подколы, смайлики.
Смотрю на «не доставлено».
Окей. Может, связь хромает.
Через полчаса уже не окей.
Беру телефон и звоню ей. Абонент вне зоны действия сети.
Блядь, Поля, ты решила испытать меня на прочность?!
Сжимаю телефон в руке. Пашка орет что-то про тусу, Демьян включает музыку, парни носятся по автобусу, а я не могу отвлечься от мобильного.