В поисках солнца (СИ)

Но всё же он полагал — возможно, несколько самоуверенно, — что после ньонских хищников анжельским политикам его не удивить. То, что в этом раскладе за его спиной не маячит фигура Грэхарда, он из внимания как-то упустил; а может, посчитал, что Тогнары в таком деле стоят не меньше Грэхарда.
А то и побольше: ведь их было много, а Грэхард, какую бы внушительную фигуру из себя ни представлял, мог похвастаться лишь слугами и вынужденными союзниками, но никак не друзьями и родственниками.
Дерек был идеалистом. В битве — а, по его соображениям, впереди намечалась долгая и интеллектуально насыщенная битва, — он предпочитал стоять плечом к плечу с братом, а не с господином.
Потому что умереть с честью можно и за друга, и за короля. А вот жить — жить хотелось только ради друга.
А побеждает в битве тот, кто сильнее хочет жить.
  
III. Перепутанные. 1. Может ли мужчина дружить с женщиной?
 
III. Перепутанные
643 год, лето. Кармидер — Брейлин
Сделать шаг.
Спуститься вниз,
Подняться ли ввысь –
От этого шага зависит жизнь.
Только шаг, но шаг — вперёд.
Знать бы, куда он приведёт.
Рок-опера «Элоя»
1. Может ли мужчина дружить с женщиной?
— Если он выхватит нож, то нужно уклониться влево, блокировать локтем и подсечку, — лениво заметила она.
— Если его дружок в деле, стоит сперва опрокинуть стол, чтобы укрыться за ним, — меланхолично поддержал игру он.
— Но вон у того слева меч, — отметила она, постукивая ногтем по стакану. — Думаю, стоит отбить у бутылки горлышко, чтобы использовать его в случае атаки. И вырвать нож у первого, — добавила она.
— Сомневаюсь, что такие ножи можно метать, — почти мечтательно ответил он. — Не тот центр тяжести.
Она согласно вздохнула.
Они сделали по глотку пива.
— Если со входа движется трое, — вдруг предположил он, — то мы справимся. Если больше — лучше драпать.
Она оглянулась на окно и согласилась.
Они выбрали стол именно у окна, оба сели к нему спиной — из-за чего пришлось потесниться и придвинуться друг к другу впритык — и оба теперь пили пиво, разглядывая зал небольшой кармидерской таверны и посетителей в нём.
— Предположим, под окном засада, — лениво продолжила она.
— Сперва отбиваем горлышко от бутылки, — согласился он.
У обоих, конечно, было по паре прекрасных кинжалов, припрятанных под рукой, но, по правилам своей игры, они воображали ситуации с учётом условной безоружности на момент внезапного нападения.
— Я драпаю первой, — обозначила она.
Он хмыкнул и согласился: эффект неожиданности лучше сработает, если на засаду падает из окна красивая девушка, а не мощный марианец.
— Я кружкой добью, — подхватил он, взвешивая в руке тяжёлую стеклянную посудину, из которой пил.
Она посмотрела на посудину с уважением — хотя у неё была точно такая же. В умелых руках — отличное оружие, которым можно и череп проломить.
Разговор заглох, поскольку в своём воображении они уже разделались с гипотетической засадой и вразнобой смывались по переулкам.
Олив мысленно драпала по северному переулку: потому что её дом, во-первых, находился на юге, а во-вторых, там, на северном пути, можно было по мосткам перебраться на топкий остров, где у неё хватало тайных засидок.
Илмарт мысленно драпал на запад, потому что там стоял университет — а университет был крепостью, способной удерживать осаду месяцами.
В игру подобного рода они играли каждую неделю в свой выходной весь последний год — с тех пор, как Олив тоже прочно осела в Кармидере с целью получения, наконец, анжельских документов.
Для достижения этой цели ей пришлось найти официальную работу — точнее, ей помогла её подруга, та самая Айлэнь, которая чуть ранее перебралась с оравой своих подопечных сюда же и уже вовсю обрастала новой сетью связей. Без неё Олив едва ли справилась с такой простой задачей, потому что работу искать она катастрофически не умела. Её жизнь так сложилась, что она нечаянно осела в Северной Анджелии и сделалась там проводником и связующим звеном для сети контрабандистов — но это получилось почти само собой. Сама Олив не умели ни искать клиентов, ни расписывать свои таланты, ни, тем более, подбирать подходящее место с приличным окладом.
 
Связи Айлэнь, правда, на новом месте были ещё слабыми и малочисленными, поэтому пристроить Олив удалось лишь переписчицей при ратуше — работа скучная, монотонная и требующая внимательности. Олив истово ненавидела своё занятие и всё в нём, начиная с необходимости целый день сидеть и терпеть резь в глазах от строчек — и заканчивая болью в спине и въевшимися в кожу, казалось, навечно, чернильными пятнами.
Несмотря на это, за год ей удалось сделать кое-какую карьеру: теперь она не всегда просто переписывала бумажки, иногда ей доверяли по стандартному образцу писать новые. Это чуточку сказалось на оплате труда, но было по-прежнему смертельно скучно.
Редкой приятностью в череде этих унылых трудовых будней была помощь Илмарту — ему иногда требовались знания Олив для рисования карт. Плату за помощь другу она категорически отказывалась брать, но после нескольких ссор всё-таки согласилась хотя бы на то, чтобы во время их встреч за пиво платил Илмарт.
И Айлэнь, и Илмарт, оба считали, что Олив занимается не своим делом, и ей следует подыскать что-то другое. Беда была в том, что Олив сама не знала, чем ей хочется заниматься, и поэтому решительно отказывалась употреблять какие бы то ни было усилия на поиски другого места.
Илмарт, впрочем, не терял надежды привлечь её к проекту с картами — в конце концов, где ещё раздобыть кладезь практических знаний о Северной Анджелии? — и даже уговорил Олив назавтра после работы заглянуть в университет и оказать ему консультацию. Про себя Илмарт соображал, что, ежели подстроить всё дело с толком, так, чтобы там Олив пересеклась с Дереком, то Дерек-то уж точно сумеет её уговорить и вовлечь в проект.
Однако осуществить эту интригу ему не довелось, потому что встреча эта неожиданно состоялась раньше.
Пытаясь разобраться в интригах господина Михара, Дерек и Райтэн решили, что неплохо бы раздобыть актуальную политическую информацию — они, конечно, что-то знали о тех сферах, которые пересекались с их делами, но в целом слабо себе представляли, куда и откуда дует ветер. В связи с этим был запланирован масштабных забег по Кармидеру, в ходе которого они посещали как светских сплетников и влиятельных купцов, так и знакомых Райтэну моряков, чиновников и мелких торговцев. Кроме того, конечно, следовало зайти в несколько крупных таверн — кто, как не трактирщик, бывает в курсе всего и вся!
Так они и столкнулись: Илмарт и Олив из таверны выходили — а Дерек и Райтэн как раз подошли.
— Олив! — незамедлительно разулыбался Дерек и, сперва было думая просто пожать ей руку, в процессе передумал и несколько неловко обнял. Та, хмыкнув, хлопнула его по спине и спросила:
— Заботимся об обогреве Кармидера?
Отстранившись, Дерек весело рассмеялся: каменный уголь, и в самом деле, скоро должен был прийти сюда речным путём.
Между тем, Райтэн, которого кольнуло в грудь чувство, похожее на обиду, сложил руки на груди и с претензией в голосе сказал:
— Не знал, что ты в Кармидере, Се-Стирен.
Та весело приподняла брови, смерила его насмешливым взглядом с головы до ног, потом обратно до головы, фыркнула и ответила:
— А я должна была тебе по приезде доложиться, Тогнар?
Он криво усмехнулся и отметил:
— Было бы неплохо.
— Губа не дура! — присвистнула та. Его притязания показались ей чрезмерно наглыми.
— Думаю, — меланхолично отметил наслаждающийся спектаклем Илмарт, — если Тогнар очень постарается и возьмётся за ум, его вполне могут принять в совет, а там, глядишь, и правителем Кармидера изберут. Тогда, — наставительно поднял он палец, — может, его мечты исполнятся, и все будут перед ним отчитываться!