В поисках солнца (СИ)

Лицо профессора отобразило сперва удивление, потом недовольство, и, наконец, с разочарованной горечью с голосе он произнёс:
— Лаборатория не место для фокусов, и мне казалось, что уж вы-то это хорошо понимаете.
Лицо Тэнь пошло красными пятнами стыда; Руби тоже выглядела напуганной. Лаборатория, определённо, не была тем местом, где дозволялись какие-то игры и розыгрыши, и ни одна из девушек не хотела потерять доступ в это место из-за минутного приступа дурашливости.
— Простите, профессор Линар, — пробормотала Тэнь, глядя куда угодно, но не на профессора — так мучило её недовольство и разочарование на его лице.
Осознав, что сестра попала в серьёзную передрягу, Райтэн сделал шаг вперёд, кашлянул и заявил:
— Это я попросил показать мне… что-нибудь интересное.
В обращённом на Райтэна взгляде профессора мелькнули тёплые искорки, но потупившаяся Тэнь, определённо, этого не заметила.
— Давай-давай, выгораживай их! — прибавив суровости в голос, хмыкнул профессор. — Они тебя так и отравят!
— Да ладно, это же безобидный фокус! — не выдержала напряжения Руби, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд химика, тут же поправилась: — Ну, то есть, простите, профессор, больше не будем!
Тот закатил глаза к потолку, затем мягко обратился к Тэнь:
— А если бы он это пролил?
— Но оно же и вправду не ядовито!.. — принялась оправдываться она, подняла глаза и поняла, что проговорилась. — Ой…
— Ой, — передразнил её профессор. — Мне думается, будь Айт более нервным, загваздили бы всё вокруг.
Тэнь выглядела совершенно несчастной.
— Ты освободился? — решил перевести тему Райтэн, поворачиваясь к другу. — Мне нужны твои мозги!
— Всегда к твоим услугам! — стукнул он себя двумя пальцами по лбу и направился на выход.
Райтэн вышел первым, поэтому не заметил, как в дверях Кайтэнь догнала профессора и, удержав его за руку, ещё раз сказала:
— Простите…
Он осторожно сжал её ладонь, чуть наклонился к ней и мягко попросил:
— Больше без таких фокусов, хорошо?
Она несмело улыбнулась и кивнула.
Он тоже улыбнулся, пожал ей руку и вышел.
  
4. Для чего живут на свете Тогнары?
 
Собранный Райтэном экстренный совет несколько часов чертил, вымерял и высчитывал. Илмарт сперва наоткапывал нужные карты в своих запасах, потом, смачно выругавшись, заметил, что на них, естественно, нет никаких указаний на глубину рек — это были обычные карты для путешественников, которые в лучшем случае отмечали глубину брода или ширину разлива. Не растерявшись, он умчался в соседнее здание, к географам. У тех, правда, не нашлось нужных карт, зато имелись справочники всех мастей, где были указаны конкретные измерения рек в разные года в разных условиях. Набрав столько книг, сколько мог унести, Илмарт притащил всё это к себе, и с Фарсэном они сели сперва за дополнение карт информацией о глубине. Что касается Райтэна, то он убежал домой, чтобы прихватить чертежи своих кораблей.
К ночи большая часть расчётов была завершена, и все трое сошлись во мнениях, что эти корабли должны справиться со своей задачей.
Перевозбуждённый открывающимися перспективами Райтэн хотел было наутро же рвануть в Аньтье — скорее браться за переправку кораблей — но с досадой вспомнил, что в Кармидере его держит тяжёлое дело: Дерек. Бросать друга одного в тот период, когда он чувствует себя столь отвратно, никуда не годилось, и, хотя Райтэн обычно мало внимания уделял чувствам окружающих и полагал, что каждый должен иметь силы сам справляться со своими проблемами, в этом случае его прочно удерживала на месте тревога.
Поэтому вместо Аньтье наутро он отправился к Дереку — тот снимал квартирку в городе, потому что идея пожить в доме тётушки вызвала у него горячий протест.
С собой Райтэн притащил огромные талмуды, касающиеся торговых дел. Поскольку Дерек выглядел более адекватно, чем обычно, ему были подсунуты те, в которых записывались торговые дела с Этрэном, — требовалось разобраться, какие обязательства в плане поставки специй они могут на себя взять. Сам же Райтэн копался в куче бумаг, которые позволили бы ему разобраться, чем можно загрузить свои корабли в Аньтье, чтобы потом выгодно сбыть это в Кармидере, и что взамен взять в Кармидере, чтобы хорошо пошло в Брейлине.
 
Работая, он время от времени поглядывал на Дерека. Тот корпел над талмудом весьма сосредоточенно: щурил глаза, бормотал под нос цифры, которые выписывал, чесал бровь пером привычным движением — в общем, выглядел так, как Дерек выглядел всегда, когда занимался бумажной работой.
Как будто ничего такого и не происходило.
Это заставляло Райтэна вздыхать. Он и так-то не понимал, почему друг так болезненно отреагировал на всю эту брейлиновскую историю, — а уж тем паче не мог разобраться теперь, достаточно ли он пришёл в себя.
Дерек состояние напарника не заметил, потому что с головой ушёл в цифры. Специи и вообще его интересовали — он любил хорошо приправленные блюда — но ещё больше ему нравилось отслеживать их путь. К Райтэну разные специи попадали из разных источников — к чисто этрэновскому талмуду прилагалась ещё пара книжек потоньше — но и купцы не были первым звеном. Зачастую от собственно производителя до конечного потребителя специи проходили десяток рук — что, естественно, увеличивало их стоимость.
И, хотя обычно безумные коммерческие планы были прерогативой Райтэна, Дерек невольно задумывался о том, нет ли способов сократить эти цепочки и тем самым снизить стоимость и увеличить при том прибыль.
Ничего не придумав, он заинтересовался вопросом, с чего бы Магрэнь закупать у Райтэна в том числе и ниийские специи — если Райтэн перекупал их у Этрэна, а сам Этрэн брал у перекупщиков в Ньоне, то напрямую из Ниии в Кармидер по Рону они должны были приходить дешевле.
Не преуспев и в этих размышлениях, Дерек решил озвучить свой вопрос.
— Потому что я у дядьки Этрэна арендую часть трюма, а не перекупаю, — рассеяно ответил Райтэн, у которого не сходились сроки поставок с предполагаемой датой отплытия. — Плюс, я сделаю ей скидку, если она будет закупать у меня по максимуму.
Дерек хмыкнул и подумал, что в делах коммерции он так и не научился ориентироваться по-настоящему.
Это заставило его задуматься, что коммерция, судя по всему, всё же не совсем его дело.
Мысль была революционный — поскольку последние годы он только этим и занимался, — но отчасти утешительной. Возможно, он не полный неудачник, а просто занимается не тем?
Отложив перо, Дерек подпёр подбородок ладонью, поморщился на непривычные ощущения от наличия бороды и уставился в окно, размышляя.
В своей жизни ему приходилось заниматься бесчисленным количеством всевозможных дел, и, так или иначе, он в них преуспевал.
Впервые ему пришла в голову мысль, что то, что тебе что-то хорошо удаётся, ещё не означает, что это именно то, чем ты хочешь заниматься.
Между тем, так и не сведя сроки, Райтэн досадливо отбросил свой лист и обратил внимание на состояние друга.
Картина была уже привычной: отключившийся от реальности меланхоличный Дерек. Райтэн досадливо вздохнул: ему-то показалось, что наметился какой-то прогресс.
Против ожиданий, вздох вывел Дерека из созерцания. Почти не повернувшись, он, тем не менее, обратил взор на Райтэна и грустно вопросил:
— Тэн, а может, я просто не коммерсант?
Скорчив недовольную рожу, тот незамедлительно ответил:
— Я тебе с самого начала говорил, что ты растрачиваешь свои мозги на ерунду. — И, сложив руки на груди, язвительно продолжил: — А ты, понимаешь ли, завёлся со своим каменным углём!
Дерек аж подскочил от возмущения:
— Я завёлся со своим каменным углём?!
— Ну не я же, — равнодушно пожал плечами Райтэн, отчаянно давя улыбку: уж очень праведным негодованием воспылало лицо друга. Видеть столь яркие эмоции после долгого периода меланхолии было отрадно.