В поисках солнца (СИ)

Человеку, который так хорошо владеет своей невербаликой, доверять точно не стоит, решила Олив. Блондинчик ой как непрост, и что у него на уме — понять пока, решительно, невозможно. На свой лад он поопаснее марианца будет — на стороне того только сила и опыт боя. А этот и без боя проведёт на раз.
Да, пожалуй, резкий брюнет ей понравился больше остальных — хотя бы потому, что он был совершенно понятен. Он явно не привык изображать что бы то ни было, и все его эмоции легко читались по его взгляду и тону. Он, кажется, и вообще не заметил, что у Олив есть нож — и это в некоторой степени импонировало ей, потому что говорило о том, что брюнет не настроен на бой и даже не ожидает, что из текущей встречи может выйти какой-то конфликт. Едва ли его дружки разыгрывают его втёмную?
В общем, да, миролюбие брюнета более всего остального убедило Олив в том, что ждать подвоха от гостей не обязательно, и, скорее всего, они действительно просто нуждаются в проводнике.
— Что ж, — порешила Олив, закончив свои размышления. — Выступаем утром!
Брюнет, конечно же, не смолчал — вот уж кто точно не любит, чтобы им командовали!
— Почему не сейчас? — досадливо поморщился он.
Олив нежно улыбнулась, подалась к нему и пропела:
— Потому что сегодня мы не успеем к месту ночлега. Вы, милостивый государь, можете сколько угодно спать на земле, но я — хрупкая девица — и на такие жертвы идти отказываюсь.
Лицо брюнета потеплело — видимо, принял флирт за чистую монету. Марианец еле слышно фыркнул, услышав про «хрупкую девицу», и подарил ей взгляд весёлый и скептический. Блондинчик же просиял, довольно хлопнул ладонью по столу и, как и ожидалось, пошёл в атаку:
— А ты не подскажешь, как бы нам устроиться на ночлег? Да и пообедать — а то мы и так уже местных бабушек объели на пирожки! — застенчиво улыбнулся он.
«Ага, так они от бабок», — внутри себя кивнула Олив, выяснив, откуда гости о ней узнали.
Задумчиво постучав себя пальцем по щеке, она внесла ясность:
— Обедом и ужином я вас накормлю, не обеднею. Но на ночлег если только на чердак. Либо ищите в деревне, где пристроиться.
Визитёры переглянулись и согласились на чердак.
Наутро Олив только подтвердила свои выводы о характерах спутников.
Брюнет рассыпался в комплиментах по поводу её дорожного костюма — ну не в юбке же ей по болотам ходить, в самом деле! Конечно, она предпочитала в такой ситуации брюки. Олив досадливо поморщилась: горячие комплименты — предвестники дальнейших проблем. Как бы не пришлось с боем демонстрировать, что посягательств на своё личное пространство она не потерпит!
Так что брюнету достался взгляд весьма холодный; но тут в дело вступил марианец, вполне дружелюбно поинтересовавшийся:
— А зачем тебе лук?
Олив закатила глаза и тоном «это же очевидно» ответила:
— Это туда я иду в компании трёх вооружённых мужчин. А обратно — одна.
Марианец кивнул с уважением и попросил разрешения посмотреть. Пришлось передать ему лук и колчан — к её удивлению, он явно знал толк в этом виде оружия.
Блондинчик тоже не остался в стороне. Побросав на неё несколько любопытных взглядов, он спросил:
— А почему дверь не запираешь?
Олив вздохнула и досадливо разъяснила:
— Знакомые тут поживут. Толку-то в замке, дом на отшибе, без присмотра оставлять нельзя.
Покивав, блондинчик явно проглотил ряд возникших у него вопросов — понятливый, зараза.
Это его качество весьма позабавило Олив в дальнейшем: в их отряде явно именно блондин чувствовал себя как рыба в воде, налаживая разговор. Традиционно и вполне в анжельском духе он начал с погоды — а дальше Олив и не заметила, как непринуждённо проболтала с ним весь путь до обеда. Она и припомнить не могла, когда и с кем ей в последний раз было так легко говорить — такое чувство, будто они были знакомы всю жизнь!
Брюнет время от времени вмешивался в их диалог, но с весьма короткими и ворчливыми замечаниями. Однако Олив готова была зуб поставить, что ворчание это было нарочным — уж слишком отчётливо в его взгляде мелькало насмешливое дружелюбие. Судя по всему, он давно и хорошо знает своего спутника — в отличие от третьего в их компании.
 
Марианец стабильно игнорировал разговор, постоянно щурил глаза, вглядываясь в разные стороны — врагов, что ли, высматривает? — что-то чиркал в своём блокноте и время от времени врывался в диалог с угрюмым:
— А направо что? Река? А сколько ходу до неё?
В обед — поедали сухпаёк у костра — Олив рискнула заглянуть в его блокнот и поняла причину интереса.
— Карта? — заинтересовалась она, с удивлением отмечая, насколько близко к реальности легли на бумагу ориентиры, которые она бегло обозначала, отмахивая руками весьма приблизительное направление.
Марианец лишь кивнул.
— Да, мы, собственно… — обрадованно принялся пояснять что-то блондин, но получил досадливый тычок от брюнета, удивлённо сморгнул, и после секундных переглядок, как ни в чём не бывало, досказал явно не то, что собирался вначале: — Уже поели!
С выражением вселенского недовольства другом брюнет закатил глаза.
— Тренирую стратегическое мышление, — степенно выручил друзей марианец — как будто Олив была настолько глупа, что умудрилась бы не догадаться, что именно создание этой карты и является целью их поездки!
Вежливо покивав, Олив задумалась. До этой минуты она полагала, что лидером в этой команде является блондин — возможно, потому что именно он брал на себя переговоры. Но, судя по разыгранной пантомиме, дело организовал брюнет, и именно он руководит процессом. А марианец, выходит, у них наёмный рабочий, — тут и объяснение, почему он держится стороной.
Олив не знала, что вечером, когда они остановились на ночлег в небольшой приречной деревушке-волоке, обеденный эпизод вызвал у её спутников спор.
— Зачем ты хочешь скрывать от неё? — раздражённо поинтересовался Дерек у друга. — Если она будет знать, что именно нам нужно, то сможет лучше помочь!
Райтэн досадливо скривился. Он полагал, что в столь амбициозные планы не стоит посвящать первого встречного.
— Если она узнает, что её знания представляют ценность, — нравоучительно изрёк он, — то запросит больше, или вообще найдёт того, кто заплатит лучше нашего, и плакала наша карта!
Дерек смерил его взглядом скептическим и отметил, что, во-первых, сейчас они создают только часть общей карты, и Олив, определённо, не может владеть всеми необходимыми сведениями для создания полной картины, а, во-вторых, едва ли так просто найти человека, который готов будет ей приплатить за имеющиеся в её голове сведения.
Райтэн скривился в первую очередь по той причине, что аргументы были разумными. Однако его внутренняя паранойя требовала осторожности, о чём он и сообщил. Мол, чем меньше людей об этом деле знают, тем больше шансов, что всё выгорит.
Дерек определённо до сих пор не понимал, что именно должно «выгореть», и для чего, тем более, нужна такая секретность, поэтому вступил в дебаты.
Спор постепенно разгорался всё сильнее, пока их не перебил Илмарт, спокойно заявив:
— Тут не о чем говорить, она и так уже всё верно поняла.
На него устремились два недовольных взгляда.
Неопределённо помотав в воздухе карандашом, Илмарт пояснил:
— Глазастая и сообразительная.
Райтэн, хмыкнув, согласился насчёт «глазастой», имея в виду, впрочем, чисто внешние данные.
Дерек, со всей определённостью, согласился с «сообразительной», поскольку и сам уже успел оценить ум случайной спутницы и получить массу удовольствия от дискуссий с ней.
Илмарт просто вернулся к работе над своими набросками: он был весьма доволен, что проводник умеет толково объяснить, где что расположено. Для его дела это было весьма важно.
  
3. Как успешно переночевать в лесу?