В поисках солнца (СИ)

Магрэнь, конечно, постаралась нанизать на этот аргумент десяток притянутых за уши, от «вы за мной следите!» до «почему вы постоянно от меня всё скрываете?» — но всё это едва ли могло ей помочь в противостоянии с таким умелым противником, как Михар.
Что оставалось? Притягивать за уши политику. Занять позицию той самой идеальной партнёрши, которую он ей и предлагал, и объяснить свои действия заботой о его репутации. «Ах, Арни, вы напрасно поддались эмоциям! — порепетировала она внутри себя. — Тогнары этого бы так не оставили!»
«Да, пожалуй, это может меня спасти», — кивнула она, почувствовав, наконец, некоторую уверенность в себе и своих силах.
В гостиную в его доме она входила уже вполне успокоившись, с гордо поднятой головой, готовая отстаивать свою позицию.
Однако Михар не был склонен вступать в переговоры и дискуссии. Поступок Магрэнь совершенно вывел его из себя, поскольку ярко свидетельствовал о том, что в конфликте между ним и Дереком она предпочтёт Дерека. С бешенством и горечью он признал внутри себя, что план с этим браком полностью провалился, и что Магрэнь оказалась совсем не так умна, как он себе вообразил.
Смерив её ледяным пронзительным взглядом, он чётко обозначил свою позицию:
— Ваши метания совершенно неприемлемы, Магрэнь. Я разочарован, — она хотела было пылко вклиниться в его монолог, но он оборвал её резким жестом. — Разорвать помолвку без репутационных потерь теперь было бы проблематично, поэтому мы всё же поженимся в свой срок. Однако, — невозмутимо заключил он, — вскоре после свадьбы ваше здоровье ухудшится, и я отправлю вас на юг, в Филопье, где вы и останетесь.
Ненадолго онемев от возмущения, Магрэнь, однако, взяла себя в руки и выдала на эти фантазии свой раздражённый ответ:
— С чего вы взяли, Аренсэн, что я с вами соглашусь?
Он пожал плечами и бесцветным голосом обозначил:
— О, вы согласитесь со мной, Магрэнь. Иначе нам придётся столкнуться с тем фактом, что сегодня вас похитили и увезли за город разбойники, а я, как ни старался, не смог прийти вам на помощь вовремя, и лишь спустя три дня обнаружил ваш пребывающий в весьма плохом состоянии труп.
Магрэнь шокировано застыла, глядя на него как на полного идиота.
— Я, конечно, буду безутешен, — заверил он, хотя голос его скорее приближался к эталону безразличия, нежели к сожалениям.
Магрэнь подавила вопрос про «вы там не обкурились, часом?»
Нет, она, конечно, знала, что Михар — человек жёсткий и даже в какой-то мере жестокий, особенно в вопросах поддержания порядка. Но всё же в рамках светского общения он обычно вёл себя цивилизованно. Не говоря уж о том, что он, при своём уме, прекрасно умел просчитывать последствия своих решений.
Радикальный ход с нападением на Дерека уже не вписывался в то, что она о нём знала, — слишком много неоправданных рисков. Если уж Дерек настолько его взбесил, для него было бы логичнее расправиться с ним позже и исподтишка, а не сразу после ссоры и буквально на пороге своих политических противников.
Прямые угрозы, которыми он потчевал теперь её, тоже не вписывались в её ожидания. Потратить столько усилий на то, чтобы сформировать ей правильную репутацию в свете, — а потом выкинуть всё это псу под хвост, то ли сослав её, то ли убив?
«Нет, тут что-то нечисто!» — прищурилась Магрэнь, пытаясь уловить мысль за хвост.
Михар вёл себя… не так, как обычно. Не расчётливо, а импульсивно.
«Что же должно было настолько его разгневать?» — задалась вопросом она, и тут в её памяти всплыл тот факт, что и Дерек не стал отвечать ей на этот вопрос, хотя явно сам для себя понял ответ и оценил его как логичный.
«Для него очевидно, что у Аренсэна и впрямь была причина его убить, — нахмурилась Магрэнь. — Но мне он эту причину называть не стал».
Хотя существовало множество возможностей объяснить такую странность, Магрэнь не стала множить сущности и предположила, что конфликт был связан непосредственно с ней.
Такое открытие сперва привело её в недоумение, но потом она признала, что да, это, в самом деле, всё объясняет. Михар был человеком властным и не терпел посягательств на его авторитет; должно быть, Дерек в своей типичной идиотской манере ляпнул что-то про их отношения, что могло Михара взбесить. Она же, кинувшись спасать Дерека, только подлила масла в огонь, вот теперь и имеет последствия с совершенно непредсказуемым в своём гневе Михаром.
 
Ею опять овладела досада: и на Дерека, который совершенно не контролирует свой язык, а отдуваться теперь ей, и на Михара, который психует на ровном месте и начинает строить из себе жёсткого тирана, чтобы только подтвердить свой авторитет.
Однако из ситуации нужно было как-то выкручиваться — и желательно до того, как она пойдёт по сценарию с разбойничьим похищением.
Магрэнь, вздёрнув подбородок, сделала пару шагов к Михару.
Всё это время он разглядывал её мрачно и безразлично, ожидая неизбежной капитуляции, но не мешая ей лихорадочно искать лазейки и выходы — видимо, чтобы она полнее и лучше могла проникнуться безнадёжностью своего положения.
Прищурившись, Магрэнь поймала его взгляд — весьма неприятный рыбий взгляд человека, который смотрит на вас, как на пустое место.
Чуть улыбнувшись, она пошла в атаку.
— Как вы думаете, Аренсэн, — обманчиво мягким тоном проговорила она, — почему я согласилась выйти за вас замуж?
Он чуть заметно приподнял брови, предлагая развить мысль; взгляд его потерял рыбью слепоту и стал острым.
— О, нет, — с лёгким смешком покачала она головой. — Мне бы хотелось услышать вашу версию.
— Чтобы вам было проще её опровергнуть? — насмешливо отказался отвечать он, понимая, что она пытается подготовить какую-то словесную ловушку, чтобы проманипулировать им.
Недовольно дёрнув плечом, она прошла мимо него, села в кресло и снова спокойно поймала его взгляд.
— Меня никогда не интересовали ваши деньги, Аренсэн, — мягко и медленно принялась говорить она. — Да, вы значительно богаче меня, но мне вполне хватало и моих — я никогда не отказывала себе ни в чём, чего бы мне хотелось.
Он чуть скривил уголок рта, что долженствовало обозначить невозможность опровергнуть её аргумент.
— Положение в обществе… — она задумчиво облокотилась подбородком на ладонь, зная, что теперь её взгляд на него снизу вверх приобрёл особое очарование. — Аренсэн, вы ведь понимаете, что вы не единственный холостой политик из высшего эшелона власти? — он снова скривил губы в знак согласия, и она продолжила развивать свою мысль: — Если бы мне действительно хотелось занять столь высокое место — я могла начать действовать и пять, и десять лет назад, когда моя тогдашняя молодость дала бы мне несколько очков преимущества. В самом деле! — она легко рассмеялась, выпрямилась и бросила на него весёлый взгляд. — Аренсэн, если бы меня манил этот путь, я бы не стала вести столь вольный образ жизни, вы же понимаете?
— Допустим, — холодно согласился он, складывая руки на груди и придавливая её мрачным взглядом. Он чувствовал, что она готовит атаку на его позиции, но у него не получалось предугадать, в каком именно направлении она намерена атаковать, поэтому он изрядно раздражался.
— Есть у вас ещё какие-то версии? — лёгким тоном уточнила она.
Не размыкая сложенных на груди рук, он сделал нетерпеливое движение пальцами: мол, нет, никаких других версий.
Она элегантным движением встала и подошла к нему.
— Я согласилась выйти за вас замуж, — глядя ему в глаза, спокойно объяснила она, — потому что вы чрезвычайно умны, Арни. И мне показалась заманчивой идея строить брак со столь умным человеком в качестве партнёра.
Слова её его удивили, но он уже был готов окоротить её насмешливой и язвительной репликой, однако не успел.
В дверях гостиной поклонился слуга, подавая визитку:
— Господин, к вам господин Райтэн Тогнар пожаловали.
Магрэнь и Михар обменялись взглядами: оба не успели проконтролировать выражение этих взглядов, поэтому оба отчётливо различили в глазах друг друга глубокое удивление.