В поисках солнца (СИ)

— Ну, знаешь ли!.. — вскочил Дерек, собираясь высказать в ответ что-то столь же обидное и злое, но его остановил подскочивший вслед за ним Райтэн.
— Прошу прощения, у нас ещё уйма дел! — заявил он, за плечи хватая друга и увлекая его к выходу. — Были рады повидаться! — прокричал он от двери, выволакивая Дерека наружу.
Магрэнь не стала их провожать. Уронив лицо в ладони, она пыталась совладать с собственными чувствами, которые находились теперь в совершенном смятении.
Реакция Дерека задела её гораздо больше, чем она от себя ожидала.
Почему-то она предполагала, что реакция эта будет куда как мягче. Она знала, что у Дерека светлый, благородный характер, и поэтому ожидала, что он легко поймёт её мотивы и не осудит их. Ей даже казалось, что он скорее порадуется за неё — что она нашла мужчину себе под стать, вступила в брак, который поможет ей развиваться и проявлять лучшие стороны своего характера.
Но Дерек сегодня выглядел не просто задетым, огорчённым или обиженным — он смотрел на неё так… словно она предала его.
Отняв руки от лица, Магрэнь нервно стиснула худые красивые пальцы и устремила взгляд в пустоту.
Пожалуй, да, если бы речь шла о любом другом мужчине — великодушие Дерека показало бы себя во всей красе. Он бы принял её решение, искренне порадовался за неё и от души пожелал бы счастья.
Но она выбрала не кого-нибудь, а Михара. Дерек, конечно, не ненавидел его — ненависть совсем не уживалась с его характером — но имел к нему многочисленные счёты. Магрэнь знала, что он не простил и никогда не простит ему интриг против Райтэна; что он сочувствовал Руби и полагал Михара никудышным отцом, который поломал психику своей дочери; что он был глубоко, до омерзения, возмущён его отношением к Джею; что он, в конце концов, и сам был совершенно подавлен необходимостью работать под его контролем.
С этой точки зрения Магрэнь и впрямь не могла выбрать себе более неудачного мужа; и, с глубокой внутренней тоской, она признала, что Дерек вправе полагать себя преданным.
Это понимание далось ей болезненно и трудно: они никогда не учитывала чувства других людей при принятии своих решений, и теперь ей было досадно и неприятно, что чувства Дерека шли вразрез с её решением. Она принялась нервно расхаживать по комнате, ломая руки и пытаясь придумать, можно ли тут что-то исправить. Ей мучительно не хотелось терять Дерека и его дружбу — он был человеком, которого она высокого ценила, чьим одобрением весьма дорожила и общение с которым представляло для неё большую важность. Она признавала теперь, что виновата перед ним, и он вправе лишить её своей дружбы; и ей делалось горько и больно от этой мысли.
Она, к тому же, осознавала, что вместе с Дереком теряет и Райтэна — тот не простит ей причинённой другу боли, да и сам вправе был полагать себя преданным по тем же причинам. Михар и ему был врагом, и, в отличие от Дерека, Райтэн не был щепетилен и одаривал его самой яркой и бескомпромиссной ненавистью.
Магрэнь дорожила и дружбой Райтэна тоже — пусть они и не были особо близки, и в дружбе этой было больше язвительного соперничества, нежели духовной близости. Тем не менее, она с юности привыкла, что Райтэн был неизменным атрибутом её жизни: он сваливался ей на голову всегда неожиданно, то с деловым предложением, то с безумным планом, и жизнь Магрэнь, определённо, играла более яркими красками благодаря этим явлениям.
Теперь же её внутренний мир стал с ног на голову. Она запуталась в приоритетах и перестала понимать, что для неё важнее.
С одной стороны, дружба была для неё ценным солнечным даром, который наполнял жизнь теплом. Это были дорогие, сокровенные отношения, которые напоминают тебе, что ты не зря живёшь на этом свете, и что есть люди, которым ты дорога, которые тревожатся о тебе, которые не оставят тебя в беде.
С другой стороны, брак с Михаром по-прежнему манил её богатыми перспективами. Магрэнь была из тех людей, которые всю свою жизнь развиваются, учатся новому, растут над собой. Выгодный брак становился для неё новой ступенькой в развитии, и предложение Михара было совершенно уникальным шансом в её жизни — она и рассчитывать не могла, что однажды станет супругой человеку такого уровня.
 
Ей было горько и обидно, что друзья не поняли, почему этот брак так важен ей, что они осудили её и отвергли. Она, конечно, вполне понимала причины, по которым их так задел её выбор, но всё же полагала, что они могли бы проявить ответное понимание и принять мотивы, которые побудили её пойти на этот шаг.
Магрэнь и самой было страшно, справится ли она с тем, во что ввязалась; мысль о том, что в столице у неё, по крайней мере, есть друзья, которые поддержат, придавала ей сил и мужества. Теперь же она понимала, что оказалась здесь совершенно одна, и что ей одной придётся бороться с тем, чтобы занять то место, о котором она мечтала.
Горькие метания её в какой-то момент были прерваны посыльным: он доставил ей письмо. От Дерека.
У Магрэнь задрожали пальцы; прикусив губу, она смотрела на это письмо со страхом и стыдом, предполагая, что найдёт в нём все те слова, которые Райтэн не позволил Дереку высказать вслух. На глаза её навернулись слёзы, но всё же она решительно и мужественно надорвала конверт. Она полагала, что обязана отвечать за свои поступки, и что, раз поступки эти вызвали гнев и обиду Дерека, она должна принять его чувства в полной мере.
Письмо, однако, оказалось совсем не таким, как она ожидала.
Вместо обвинений, обличений и презрения в нём были извинения.
Дерек просил прощения, что вспылил, объяснял, что его срыв не был связан с нею, и что он в последнее время чрезвычайно взвинчен обстоятельствами личного характера, поэтому даже на простые вещи реагирует остро и болезненно. Далее он изъявлял надежду на её снисходительность и заверял, что она по-прежнему может на него положиться — как в торговых делах, так и в личных.
Только перечитав письмо три раза, Магрэнь обнаружила, что плачет.
Слёзы облегчения и стыда текли по её щекам, а она совсем не чувствовала их, пока они не начали неприятно капать с подбородка на грудь.
Это письмо ярко, остро, мучительно обнажало самую суть Дерека — солнечную незлобивую суть человека, который не думает о себе, своей гордости, своих потребностях, а с щедрым пылом отдаёт всё тем, кого любит.
Письмо его буквально ослепляло её своим внутренним светом; и от этого проникающего в самое сердце света она всё никак не могла перестать плакать.
Прижав ладонь к глазам — в попытках укрыться — она никак не могла собрать свои растрёпанные мысли во что-то цельное.
Одно, что она понимала чётко, так это то, что она скорее умрёт, чем когда-нибудь согласится предать Дерека.
  
6. Когда Дерек лжёт?
 
Дерек находился в глубоком раздрае с самим собой.
За последний год он уже смирился с отсутствием Магрэнь в его жизни. В отличие от неё, он совершенно не умел рвать связи подобного рода, и первое время тосковал о ней ужасно. Потом ему сделалось обидно, что, видимо, он не был ей так уж интересен, раз уж она так легко приняла решение об этом разрыве — а с его позиций казалось, что она и впрямь сделала это легко. Потом он написал ей, потому что скучал по ней; когда ему удалось уговорить её на переписку, обида и совсем прошла — он почувствовал, что по-прежнему дорог ей как человек, что её отношение к нему не ограничилось заинтересованностью в любовной интрижке.
Впрочем, он, трепетно поддерживая эту связь, не имел намерений пытаться сойтись с нею снова. Перед глазами его стоял пример Олив — которая и мысли не допускала о том, чтобы не последовать за Райтэном, куда бы его ни понесло. Ему остро и мучительно хотелось, чтобы и в его жизни была женщина, которая всегда будет следовать за ним; Магрэнь явно не была таковой.
Он смирился с мыслью о том, что Магрэнь, конечно, была восхитительной любовницей и интересным собеседником, но не могла стать такой женой, о которой он мечтал. И сосредоточил свои силы на том, чтобы развивать их отношения в той плоскости, где им обоим было хорошо и комфортно друг с другом — в интеллектуальных беседах.