В поисках солнца (СИ)

Джей даже не понял сначала.
Потом встал и подсунул объекту собственную подушку.
Тот, не просыпаясь, довольно заворчал и устроил её между головой и руками.
Он умудрился проспать так около часу; затем в комнату неожиданно ворвался его бесцеремонный друг с громким и недовольным:
— Дер!..
Впрочем, тут же застывший на пороге и в обалдении уставившийся на представленную картину.
Объект, видимо, разбуженный шумом, проговорил вполне отчётливо:
— Тэн, реши сам!.. — и завалился лицом в подушку.
Брюнет уставил на Джея совершенно ошарашенный взгляд — видимо, хотел подробностей.
Джей только растеряно развёл руками и помотал головой: мол, вообще не в теме, что происходит.
На выразительном лице брюнета ярко проступила тревога. В три быстрых шага он пронёсся к объекту и принялся, хмурясь, щупать его лоб. Однако результаты его явно не удовлетворили — выражение тревоги усилилось и дополнилось недоумением.
— Тэн, ну дай поспать! — не очень разборчиво пробормотал объект, пытаясь устроиться на подушке поудобнее.
— А давай ты в кровати поспишь?! — внёс конструктивное предложение брюнет и принялся поднимать друга.
Тот не очень-то упирался, но и просыпаться особо не собирался. Так, в стиле какого-то лунатика, позволил себя утащить.
Только в подушку вцепился намертво, так что ушли они вместе с ней.
Джей тяжко вздохнул.
Второй подушки у него не было.
Впрочем, он не успел толком продумать план действий по добыванию новой, как брюнет вернулся, притащив столь необходимый для отдыха предмет с собой.
Джей ужасно обрадовался — не ожидал от брюнета такой любезности.
Всучив подушку, тот сложил руки на груди и смерил Джея взглядом не столько хмурым, сколько задумчивым.
Взгляд этот Джея весьма напугал — а ну как теперь подушкой и придушит!
Испуг этот, видимо, как-то отобразился на его лице, потому что брюнет вдруг нахмурился, резво отступил на пару шагов назад и оттуда буркнул таким тоном, будто бы желал ему скорейшей смерти:
— Выздоравливайте, Джей.
После чего, не дожидаясь какой бы то ни было реакции, удалился весьма стремительно.
Джей растеряно поморгал. Вот и думай: то ли передумал убивать, то ли ещё что!
Но на этом злоключения его не закончились.
На другой день брюнет снова почтил его визитом — в разгар дня, когда объект уже давно ушёл, а до вечера было ещё полно времени.
Перетрухнувший Джей, впрочем, сообразил, что объект, видимо, перевалил тяжёлую миссию по необходимости провести серьёзный разговор на плечи друга — чтобы сыграть, видимо, не на симпатии, а на запугивании.
Почти беззвучно Джей вздохнул. Конечно, было отрадно избавиться от необходимости врать объекту; но всё же то, что миссию по переговорам поручили брюнету, лучше всего другого говорило, что добрые отношения с объектом остались в прошлом, и возится он с ним сейчас чисто из человеческого сострадания.
Брюнет, меж тем, разговор начинать не спешил. Развалившись на стуле, он отбивал какую-то мелодию пальцами по коленке — звука от этого почти и не получалось — и разглядывал Джея пусть не враждебно, но весьма пристально, что не внушало оптимизма.
Совсем уж перенервничав под этим взглядом, Джей решил поторопить события — всё равно сбежать от разговора не выйдет.
— Сэр? — вежливо оформил он вопросительную интонацию.
Брюнет сморгнул, словно очнувшись, тряхнул головой, успокоил отбивающую мелодию руку, затем что-то достал из кармана и протянул ему со словами:
— Шоколад. Полезен для мозгов.
Совершенно опешив, Джей осторожно взял подарок.
Он пробовал шоколад — один раз в жизни — и это было очень-очень вкусно.
— Но это же очень дорого, сэр? — не сдержал удивления Джей, пытаясь понять, что за планы вынашивает брюнет.
Не думает же он его отравить, в самом деле!
Если бы банда объекта планировала его убить — у них было множество возможностей, не требующих порчи дорогих продуктов.
— Не дороже головы, — презрительно фыркнул брюнет. — Впрочем, вы, видимо, своей не слишком-то дорожите!..
 
Вскочил и удалился.
Джей растерянно поморгал ему вслед.
Рискнул попробовать кусочек шоколада — кажется, было даже вкуснее, чем ему помнилось.
«Если не отравлен, — подумал сам с собой Джей. — Отправлю Лейре».
Сестра его обучалась в пансионате в Филопье, и никакого шоколада там, совершенно точно, быть не могло.
Подарок оказался не отравлен, а загадка помыслов брюнета — неразгадана, потому что через день, подхватив свою Смерть — ей-ей, Джей даже вообразить себе не мог, насколько отважным нужно быть человеком, чтобы жениться на Смерти! — брюнет умчался в экспедицию по руслу Кантаэнь.
Впрочем, и срок, назначенный Джею для лечения, тоже подходил к концу. Дождавшись этого момента, объект заявил, что его дела в Брейлине окончены, и они возвращаются в Кармидер.
В этот раз они отправились традиционным трактом и верхом — и Джей всё ждал и ждал неприятного разговора.
А того всё не было и не было.
Объект, как ни в чём не бывало, продолжал заниматься с ним языками, рассказывал не менее увлекательные, чем обычно, истории, травил байки и, кажется, думать забыл о всей этой неприятной ситуации. Джей недоумевал, напряжённо ждал подвоха, но сам на страшную тему не заговаривал — кто же будет нарываться?
На подъездах к Кармидеру Джей уже даже начал потихоньку верить, что, глядишь, обойдётся без разговора.
Вера эта, поначалу робкая и затравленная, оживала всё сильнее с каждым днём — поскольку объект не проявлял никаких признаков того, что готовится к тяжёлой беседе.
Когда и по возвращению домой страшный разговор так и остался неначатым, Джей совсем приободрился и повеселел. Ему даже стало казаться, что ничего такого уж кошмарного и не произошло, и всё наладится, и будет хорошо — как и обещал объект.
Кармидерская жизнь была уже привычной и понятной: объект носился то по купцам, то в университет, то с визитами, то к своей прекрасной даме. В дом брата, правда, он теперь забегал редко — на чай к пожилой леди — и Джея всегда брал с собой, поскольку в отсутствии брюнета никто и не думал его выгонять.
Так пронеслось лето, настала осень. Джей чувствовал себя чрезвычайно счастливым: благодаря объекту, который беседовал с ним сам и рекомендовал книги, за последние полгода он узнал больше, чем за всю предыдущую жизнь. Мир казался ему всё более и более любопытным и удивительным; и он замирал от восторга, понимая, сколько ещё книг у него впереди.
Своими непосредственными обязанностями Джей почти не занимался — никакая охрана объекту не требовалась, тайных или открытых врагов у него не было, любые меры по соблюдению безопасности он охотно соблюдал, и всё, что оставалось Джею — лишь заниматься время от времени тренировками, да пытаться украдкой подглядеть у рыжего верзилы интересный приём. Что удавалось довольно-таки часто.
Шоколад сестре он удачно отправил, и уже получил ответное восторженное письмо — ей очень понравилось. Мысль, что ему удалось ей угодить, очень грела его сердце, и он теперь подумывал, что бы ещё найти для неё в подарок.
На самом деле, он даже уже придумал — дама объекта всегда благоухала просто восхитительными духами собственного производства — но пока стеснялся спросить, сколько такое чудо стоит, и, к тому же, не знал, какой аромат может понравиться сестре.
Идиллия разрушилась самым неожиданным — хотя, скорее, вполне ожидаемым, — образом.
Осенью в Кармидер явился господин Михар — и Джей, уже совсем было забывший о своих терзаниях, оказался нос к носу с необходимостью сделать ему подробный доклад.
Джей, разумеется, не знал, что Дерек потому и не думал даже начинать разговор на тему: «Не выдавайте меня, Джей» — что для него очевидно было, что разговор этот ни к чему не приведёт, кроме неловкости и лицемерия. Дерек спокойно полагал, что, раз уж Джей впутался в историю с попыткой сбежать, то история эта неизбежно станет достоянием Михара.