В поисках солнца (СИ)

Олив нахмурилась. Понаблюдав за её мрачной мимикой, Дерек продолжил философствования:
— Нельзя привязать к себе человека насильно. Он либо сам выбирает быть с тобой, либо ты его теряешь. — Подумав немного, добавил: — Я рад, что Тэн выбирает быть моим другом. И бесконечно благодарен ему за это, — с тёплой улыбкой отметил он. — И надеюсь, что так будет всегда — потому что я хочу, чтобы он был частью моей жизни, и хочу участвовать в его жизни тоже. — Потом лицо его посуровело: — Но, Олив, считать, что он обязан всегда выбирать меня? Это ведь значит обесценить саму суть дружбы, разве нет? — испытующе посмотрел он на неё.
— Нет, — не поддалась она, всем своим лицом выражая упрямство.
Он пожал плечами:
— А по мне, так да. Мне именно это и ценно: знать, что Тэн всегда может уйти, — и видеть, как он каждый день выбирает остаться.
Фыркнув, Олив парировала:
— Мы возвращаемся к тому, что тебе волноваться не о чем. Он всегда выберет остаться с тобой.
Осознав, что её не переспорить, Дерек легонько хмыкнул и уточнил:
— Мы сейчас говорим о том Райтэна Тогнаре, который может в любой момент просто сорваться и помчаться в неведомые дали, никому ничего не объясняя? — он задумчиво почесал бороду и добавил: — Ну, во всяком случае, ты в чём-то права, я надеюсь, что даже в такой ситуации он, по крайней мере, позволит мне сорваться вместе с ним. На правах брата. И не понимаю в этом случае твоего недовольства, — логично отметил он, — ведь и тебе наверняка будет предоставлена такая же честь — на правах жены.
Олив скривилась:
— С братьями на разводятся.
На самом деле, в Анджелии существовал процесс, аналогичный разводу, для разрыва братских отношений, но пользовались им весьма редко, и ни Олив, ни Дерек о нём попросту не знали.
Тем не менее, Дерек возразил:
— Ты либо доверяешь человеку, либо нет. С жёнами разводятся, с братьями расходятся, с друзьями ссорятся, клятвы нарушаются, договора не стоят бумаги, на которых написаны. Ни у кого не может быть гарантий, что его не бросят. — С усмешкой, сути которой она не уловила, добавил: — Даже рабы порой сбегают от своих хозяев, Олив.
Смерив его мрачным и болезненным взглядом, она как-то остро спросила:
— И как же тогда жить?
Дерек в вежливом недоумении приподнял брови. Потом подался к ней корпусом и задушевным голосом спросил:
— А ты что же, хотела бы реально привязать его к своей косе и никуда не отпускать?
Лицо её перекосило от такой постановки вопроса.
— Нет, но!.. — возмутилась она и запнулась, так и не сумев выразить это своё «но».
С полминуты поразглядывав её с большим вниманием, Дерек расшифровал продолжение фразы сам:
— Но ты бы хотела, чтобы у него не было возможности уйти.
Она, нервно дёрнувшись, отвернулась. Звучало паршиво, но паршивее всего было то, что это была правда. Она действительно хотела, чтобы у него гарантировано попросту не было возможности уйти.
Оценив по её лицу её недовольство собственной позицией, Дерек фыркнул и выдал добивающий удар:
— Уверен, Илмарт не откажет тебе в мелкой просьбе и оторвёт ему ноги, если тебе так уж хочется. Тогда он, действительно, попросту не сможет уйти.
— Дер! — возмутилась она, резко поворачиваясь к нему.
Он состроил невинное лицо. Потом с заметной тревогой попросил:
— Ты только ему не говори, что я это предложил. А то он в ответ оторвёт голову мне.
— Оторву! — радостно подтвердил ворвавшийся в комнату Райтэн, услышавший последнюю фразу. — Зачем тебе голова, Дер, если в ней всё равно нет мозгов?
Дерек выразительно закатил глаза к потолку.
Пронёсшись мимо него, Райтэн резко затормозил возле стула Олив, рассиялся улыбкой и гордо провозгласил:
— Пойдём же, я обо всём договорился!
Глаза его сияли горячо и радостно — он был весьма доволен тем, что нашёл нужного человека и решил проблему с её костюмом. Олив сделалось ужасно неловко — ведь она просто искала предлога отказаться от знакомства и придумала все эти глупости про платье, чтобы обосновать свой отказ. Какое платье, при её-то шрамах! Она будет выглядеть максимально нелепо, вырядившись во что-то модное и женственное.
 
Она бросила беспомощный взгляд на Дерека. Тот округлил глаза, кивнул на Райтэна и «расшифровал»:
— Видишь, он обо всём договорился. Потому что ему нравится заботиться о тебе.
Олив на это покраснела, а Райтэн вытаращился на него с большим недоумением. В ответ на это недоумение Дерек снова сработал «переводчиком»:
— А ей очень приятно, что ты о ней заботишься, но она совершенно не знает, как выражать свою признательность, и поэтому ей неловко.
Тут покраснел и Райтэн. С большим удовольствием Дерек продолжил суфлировать, весело блестя глазами:
— Ну вот, Олив, а теперь ему крайне неловко, что тебе из-за него неловко.
— Сейчас тебе тоже будет крайне неловко, — немного хрипло выдавил из себя совершенно смущённый Райтэн, — потому что людям без головы всегда становится крайне неловко!
Дерек приподнял брови и весело парировал:
— Ба! Я же не виноват, что вы не умеете друг с другом словами разговаривать!
Райтэн прищурился, смерил друга недовольным взглядом, потом с большими сомнениями поразглядывал смущённую Олив и с подозрением в голосе уточнил:
— А о чём вы тут без меня говорили и почему я должен был оторвать Деру голову?
Дерек, видимо, хотел ответить на это что-то насмешливое, и даже открыл было рот, но тут Олив вскочила, схватила Райтэна за руку, воскликнула:
— Ах! Пойдём же уже за платьем! — и достаточно настойчиво потащила его на выход.
Недоумевая, Райтэн, тем не менее, позволил себя тащить, по пути, правда, одарив Дерека раздражённым взглядом.
Тот, не проникнувшись, скорчил недовольную рожу и неожиданно пошёл в атаку:
— Кстати, Тэн, а куда ты дел моего телохранителя?
Олив аж остановилась от неожиданности. Впрочем, теперь уже Райтэн начал тянуть её на выход, досадливо отговорившись на ходу:
— Да так, послал в одну лавку по делу, мне нужно было!
Тихо присвистнув и не обернувшись — парочка была уже почти у дверей, прямо у него за спиной, — Дерек сдержанно отметил:
— Он, вообще-то, не посыльный.
— Ничего, пусть побегает! — отмахнулся Райтэн уже в дверях. — Ему полезно! — и они с Олив унеслись за платьем.
— Дурдом! — буркнул на это себе под нос Дерек, зарываясь в свои бумаги.
Люгерный (он же рейковый) парус крепится верхом к рейку (перекладине), закреплённому на мачте перпендикулярно ей. Шпринтовый парус не крепится сверху, он растягивается по диагонали шестом (шпринтовом), один конец которого опирается о нижнюю часть мачты, другой — оттягивает верхний угол паруса. Грубо говоря, люгерный парус висит, а шпринтовый натягивается. Проблема Дерека не в том, что он не видит разницы, а в том, что в даркийском нет слова «шпринтов», поэтому оба типа парусов называются рейковыми. Райтэн этой тонкости не знает.
  
8. В чём проблема верности?
 
Отложив знакомство с правителем Жона на следующий день — поскольку Олив требовалось время для подготовки костюма, который она всё же решила сделать брючным и строгим, чтобы хорошо смотрелся с её повязкой на глазу, — Райтэн оставил её в лавочке и понёсся по своим делам. Те, впрочем, достаточно быстро закончились, поскольку лично он бывал в Жоне всего пару раз в жизни и все местные связи держал опосредованно.
Вернувшись на постоялый двор, в котором они сняли несколько комнат с общей гостиной, Райтэн обнаружил, что все разбежались по своим делам. Олив, видимо, так и занималась одеждой, Дерек с командиром унеслись рекламировать каменный уголь, команда занималась разгрузкой-погрузкой или спала. Впрочем, в гостиной обнаружились следы пребывания Дерека — в виде ужасно загвазденных сапог, в которых, очевидно, он успел куда-то пробежать и вернуться, чтобы переобуться, — и Джея — в виде оставленной на столе книги, за которой его Райтэн и гонял.