В поисках солнца (СИ)
«Хреновый из меня телохранитель, — подумалось ему. — А следак — и того хуже».
Возможно, он был не очень справедлив к себе: даже человеку с изумительной памятью не так-то просто за один день освоиться в незнакомом городе и запомнить всю нюансы расположенных в нём локаций.
В университете они пообедали в местной таверне — объект был весьма любезен и даже завёл приятный застольный разговор. Впрочем, продолжался он недолго. Наскоро перекусив, объект снова подорвался в центр города — в какую-то купеческую лавку.
Там они задержались почти на час, но удивило Джея не это: объект по каким-то причинам прихватил его с собой на переговоры, и ему там налили чай наравне с собственно объектом и хозяином лавки. Джей, конечно, не участвовал в разговоре — да и что он мог сказать по поводу выплавки чугуна в промышленных масштабах! — но чувствовал себя весьма неловко.
От купца они снова рванули в муниципалитет — получив первые сведения, объект ринулся осматривать дома. Тут Джея привлекли к выбору самым активным образом.
— Это вам же меня охранять! — мотивировал своё решение объект. — Вот и помогайте выбирать дом, в котором охранять будет проще!
Джей был весьма смущён и растерян, но вскоре это прошло, потому что объект выслушивал его аргументы с живым вниманием, задавал толковые уточняющие вопросы, обсуждал всяческие нюансы с большим интересом, и вообще… в какой-то момент Джей осознал, что так увлёкся разговором с объектом и выбором дома, что и позабыл смотреть по сторонам в поисках внезапного нападающего.
«Так дело не пойдёт!» — сделал сам себе замечание Джей и нахмурился.
Ему казалось, что он не очень-то хорошо справляется со своим заданием.
Впрочем, через пару недель он более или менее обвыкся, стал ориентироваться в Кармидере и его университете, даже разобрался в делах объекта и составил некоторую внутреннюю классификацию лиц, коим объект наносил визиты.
Но легче не стало — несмотря на демонстрируемую лояльность и внешнюю открытость всех контактов.
Во-первых, почти со всеми купцами объект беседовал на их языках — а Джей знал только джотандский и анжельский.
Во-вторых, беседы на анжельском тоже мало что проясняли: с купцами он говорил о вещах, в которых Джей не разбирался, в университете — с использованием терминов, которых Джей не знал, в обыденном разговоре — за этими проклятыми размышлениями о погоде, решительно, было невозможно вычленить истинный смысл.
В-третьих, это сам-то объект был дружелюбным и лояльным. Беда была в том, что у объекта обнаружилась целая банда приятелей и соратников — и вот уж они-то явно не были настроены к Джею лояльно!
Первая неприятность подстерегала его во вполне себе основательном особняке богатого квартала. Особняк явно строили в те времена, когда Кармидер ещё не был благополучным городом: добротная каменная стена вокруг, закрывающиеся крепкими ставнями окна, грамотно спланированное расположение комнат. С точки зрения телохранителя, дом был просто загляденье — в таком можно было и осаду держать.
Обычно объект задерживался здесь надолго, оставляя Джея внизу, в гостиной. Здесь было много любопытных книг, так что Джей не скучал; однажды к нему и вообще вышла приятная пожилая леди, тут же предложившая чаю.
В общем, сперва всё шло хорошо. Но однажды объект вернулся с верхних этажей в компании приятеля — резкого стремительного брюнета. Они о чём-то говорили — кажется, всё про тот же чугун, — но, едва войдя в гостиную, брюнет запнулся взглядом о Джея.
Тот, незамедлительно отложив книгу, встал.
— А, это господин Джей-Ниро, помнишь, я говорил? — тут же радостно представил его объект — он всегда представлял Джея по всей форме каждому, с кем пересекался.
Джей поклонился.
Брюнет пронзил его взглядом весьма острым. В глазах его явно читалось брезгливое презрение.
— Помню, — через губу коротко согласился он.
— Мой брат, Райтэн Тогнар, — продолжил беспечно следовать этикету объект, напрочь игнорируя заметную холодность своего спутника.
— Очень приятно, сэр, — ещё раз поклонился Джей, который всегда тщательно вписывался в те рамки, которые задавал ему объект.
Брюнет ничего не ответил. Дёрнув одной половиной лица, он обернулся к объекту и бесстрастно отметил:
— Нынешней весной все дороги размыло, шагу ступить нормально нельзя!
Объект растерянно моргнул и, кажется, возразил:
— Под солнышком грязь быстро высыхает.
— Под солнышком?! — невесть чему разгневался брюнет, аж подскакивая. — Под каким-таким солнышком, Дер?!
Объект обаятельно улыбнулся и повёл плечами.
— Я тебе твоё солнышко в глотку запихаю! — со странным сочетанием усталости, злости и ласковости пообещал брюнет, снова обращая на Джея взгляд — острый, враждебный и гневный.
— А вас, сударь, — наконец, почти прошипел он, вербализовав свой взгляд, — я попрошу более в моём доме не появляться.
— Тэн! — возмущённо перебил его объект. — И что ему, на улице часами торчать?!
— Да! — с явно мстительным удовольствием подтвердил брюнет, поворачиваясь к другу.
— Как прикажет господин, — поспешил покорно поклониться Джей, надеясь остановить склоку.
На него тут же обратились два взгляда: устало-обречённый и гневный. Джей поскорее удалился. Впрочем, перед тем, как выйти, он ещё услышал мучительно-раздражённое:
— Дер, да у тебя мозгов вообще нет!..
…на улице оказалось не так уютно, как в гостиной. Хорошо хоть, не было дождя; но пронзительный весенний ветер всё равно доставлял некоторое беспокойство. Со вздохом устроившись на подходящей ветке дерева, Джей стал осматривать дом со стороны.
Объект вскоре появился, и Джей спрыгнул к нему. Нахмурившись, объект поразглядывал его со всех сторон, а потом со вздохом отметил:
— Вон там, за поворотом, есть чёрный ход. Будете проходить туда, вас там и покормят, если что. Главное, Тэну на глаза не попадайтесь.
— Благодарю, сэр, — сдержанно поклонился Джей.
Он, конечно, был способен торчать на улице в любую погоду часами — но не то чтобы такие перспективы вызывали у него энтузиазм.
Объект отмахнулся, досадливо вздохнул и отправился дальше по делам.
Впрочем, неприятности в этом доме для Джея не прекратились. Несколько раз он и впрямь заходил с чёрного хода — там, действительно, его приветливо встречали и отводили на кухню. Но торчать часами на кухне было скучновато, и Джей повадился пробираться в давешнюю гостиную — читать книги. Что объект, что хозяин дома шагали обычно громко, и переговаривались притом громко, поэтому он успевал вовремя книжку сунуть на место и умчаться наружу.
Привыкнув к такому положению вещей — что все в этом доме ходят довольно шумно — Джей не ждал подвоха.
Поэтому немудрено, что, когда он однажды, дочитав книгу, поднял взгляд и обнаружил в гостиной подошедшего человека — он аж подскочил.
В первую минуту он даже подумал, что перед ним и не человек вовсе — всё же никаких шагов он не слышал — а и вообще сама Смерть.
Потому что джотандцы именно так представляли себе Смерть: как женщину с лицом, состоящим из двух половин, юной и прекрасной с одной стороны — и обезображенной уродливой с другой.
Смерть, мало того, что появилась совершенно бесшумно, так и смотрела на него весьма мрачно своим единственным глазом — очень красивым, конечно, глазом, но это не обнадёживало.
Джей аж попятился к самой стене, нервно сглатывая и полагая, что пришёл его последний час — зачем бы иначе самой Смерти ему являться?
Та, впрочем, забирать его не спешила. Поразглядывав Джея с минуту, она холодно уведомила:
— Я за тобой слежу, пацанчик, — и, вместо того, чтобы раствориться в воздухе, вполне спокойно вышла за дверь.
Тут до Джея всё-таки дошло, что перед ним был живой человек; порасспрашивав на кухне, он выяснил, что в доме живёт гостья, попавшая в передрягу при стычке со степными волками.
Больше не рискуя оставаться в гостиной, Джей стал украдкой — постоянно озираясь — таскать книги на кухню и читать там.