В поисках солнца (СИ)

— У господина Анодара, — лёгким тоном продолжил Михар, — наблюдается профицит [1] свободного времени в сочетании с заметным дефицитом хороших манер, — в голосе его ощутимо звякнуло железом недовольство, но расшифровывать причины этого недовольства он не стал.
Магрэнь, впрочем, хватило того, что он уже сказал.
«Мать твою, Тогнар, во что ты снова влип?!» — раздражённо подумала она, ни капли не сомневаясь, что Дерек и Райтэн влипли во что-то вместе, и что инициатором этого безобразия наверняка был именно Райтэн.
«А ведь умный вроде человек!» — сердито и раздражённо подумала Магрэнь в адрес Дерека. Она прекрасно могла себе представить безрассудного Райтэна, который умудрился опять перейти дорогу Михару, не думая ни о каких последствиях. Но Дерек произвёл на неё впечатление человека, умеющего продумывать свои слова и поступки. То, что он умудрился нажить себе врага в лице Михара, характеризовало его с худших сторон.
Она едва слышно пробормотала что-то нецензурное, откидываясь на спинку кресла, прикрывая глаза и массируя себе виски — голова просто раскалывалась. Вот уж чего она точно не желала теперь, так это оказываться вовлечённой в конфликт с Михаром из-за…
Мысль Магрэнь оборвалась.
Михар мог просто прийти и передать своё недовольство поведением Дерека куда как любезнее — она не стала бы идти с ним на конфликт из-за таких мелочей. Однако он явился и устроил тут целый спектакль — а не в его правилах было тратить время и силы впустую.
Значит, цель у него была не только в передаче предупреждений для Дерека.
Он хотел, ко всему, напомнить лично ей, что не ей тягаться с ним, и что вмешиваться в его игру ей категорически не стоит.
«Да я и не собиралась!» — раздражённо подумала Магрэнь.
Она стрельнула в Михара взглядом острым и злым — скорее выражающим злость на то, что её в принципе куда-то втягивают, — после чего холодно завершила их разговор:
— Я вас услышала, Аренсэн.
Он тихо рассмеялся, затем вкрадчиво отметил:
— Что я всегда в вас особенно ценил — так это ваш ум, Магрэнь.
И, не прощаясь, вышел.
Стиснув зубы, Магрэнь с трудом удержалась от желания схватить с каминной полки вазу и зашвырнуть ему вслед.
С тщательной осторожностью сложив руки на коленях, она пообещала себе, что однажды ему этот визит припомнит. То, что, вопреки её усилиям, пальцы её отчётливо дрожали, она постаралась не замечать.
Профицит — избыток чего-либо.
  
4. Как проигрывать профессионально?
 
— Дерри, — с обманчивой мягкостью в голосе мурлыкнула она вечером, прижимаясь к нему со спины и сжимая его плечи так, будто планировала делать ему массаж, — скажи, а почему с людьми ссоришься ты, а страдаю от этого я? — её впившиеся ему в кожу ногти заставили его вздрогнуть.
— Что? — переспросил удивлённый Дерек, оборачиваясь к ней и пытаясь вспомнить, когда и с кем он умудрился поссориться.
Магрэнь уселась на кровать в изящную позу — вытянув обнажённую ножку — и принялась руками неспешно расчёсывать волосы, пропуская пряди через пальцы. Мирная её поза контрастировала с серьёзным железным взглядом, которым она впилась в лицо Дерека.
— Я не знаю, что вы с Тогнаром не поделили с Михаром, — холодно отметила она. — Но извольте решать ваши разногласия без моего участия, — голос её был откровенно злым. — Я не подписывалась передавать тебе его предупреждения.
Она была чрезвычайна зла на Михара, который позволил себе вести себя при ней так нагло, и на себя, что у неё не было реальных возможностей поставить его на место в таких ситуациях. Часть этой злости выплёскивалась теперь и на Дерека, как на зачинщика этого идиотского положения.
Дерек закаменел.
Привыкнув всю жизнь обходиться без любовницы, он как-то совершенно упустил из виду, что в политических играх высокого уровня постоянная любовница становится такой же мишенью, как и члены семьи.
«Я должен был об этом подумать», — с большим недовольством промелькнула у него мысль.
 
Ему сделалось муторно и гадко на душе; он, действительно, вообще не подумал о том, что подставляет Магрэнь под удар. Слишком привыкнув полагаться на свой ньонский опыт, он позабыл, что теперь ему есть, кого терять, а вот всегда готового вытянуть его из любой передряги Грэхарда — Грэхарда у него теперь нет.
— Проклятье, — дёрнул он себя за бороду.
Магрэнь прищурилась. Хмурая задумчивость Дерека не вселила в неё оптимизма: если бы его ссора с Михаром имела случайный характер, он бы сейчас наверняка рассыпался бы в извинениях и обещал всё уладить.
— Во что вы влипли? — тоном взрослого человека, уличившего детей в опасной шалости, спросила она.
Дерек, уловив подоплёку этого тона, поморщился, но не стал начинать конфликт.
Потерев лоб и брови, он ответил:
— Он мутит какие-то комбинации вокруг Райтэна.
Резко выдохнув, Магрэнь откинулась на кровать и задумалась.
— Что ему может быть за интерес в Райтэне? — наконец, озвучила своё недоумение она. — Он же в интригах совсем ребёнок!
— Так он и разыгрывать его планирует втёмную, — логично возразил Дерек.
— А, — понятливо протянула она, — и тут, значит, вступаешь ты. Которого втёмную не сыграешь… — пробормотала она, понимая, что влипла: потому что едва ли Дерек откажется от идеи играть против Михара, раз уж в дело оказался замешан Райтэн.
Он явно думал о том же, потому что спустя минуту с большим напряжением начал было говорить:
— Рэнь, нам надо…
— Тс! — мягко зажала она ему рот ладонью. — Теперь уж поздно.
Имея в виду, что, ежели даже они сейчас расстанутся, это не выведет её из-под удара.
— Тогда выходи за меня, — серьёзно предложил он, пытаясь хоть так компенсировать доставленное ей беспокойство.
Она смотрела на него несколько секунд удивлённо, потом рассмеялась вполне искренне и спросила сквозь смех:
— Сам-то видишь, насколько оскорбительно это прозвучало?
Дерек покраснел.
— Мстишь? — наконец, переспросил он, поскольку было очевидно, что она прекрасно знала, что он не имел в виду чего-то оскорбительного из серии «раз уж у меня всё равно нет другого выхода, так и быть, я готов на тебе жениться».
— Немного, — легко согласилась Магрэнь, которая, и в самом деле, просто вымещала досаду за сегодняшнее волнение.
Они помолчали.
— Рассказывай, — наконец, велела Магрэнь.
Дерек неопределённо повёл плечами. Подробности этого дела, по его разумению, имели слишком личный характер для Райтэна, поэтому он не считал возможным говорить об этом третьим лицам.
— Ты рассказывай, — обернув к ней упрямое лицо, перевёл стрелки он. — Что тебе Михар наговорил?
Магрэнь смерила Дерека взглядом раздражённым и острым; она поняла, почему он не стал отвечать на вопрос, и ей это было неприятно. Она считала их обоих недостаточно искусными в интригах, чтобы играть против такой фигуры, как Михар, и теперь досадовала, что не может проконтролировать их дальнейшие действия и убедиться, что они не испортят своё и без того дурное положение.
Наконец, поняв, что выманить из Дерека подробности ей не удастся, она сухо ответила:
— Велел мне не лезть в это дело, и был весьма убедителен в приведении своих доводов.
Дерек облегчённо перевёл дух и резюмировал:
— Ну вот и не лезь.
…Дереку в эту ночь спалось плохо: он всё придумывал, как вывести Магрэнь из-под удара — и всё не мог придумать. Он чувствовал изматывающее, мерзостное бессилие перед грозящими ей опасностями, и, в свойственной ему самоуничижительной манере полагал, что лучше бы ей было вообще с ним не связываться, чем теперь иметь такие масштабные проблемы.
Он не знал наверняка, каких действий потребует от него интрига, потому что не понимал пока целей господина Михара; но он твёрдо знал, что никогда не оставит Райтэна барахтаться в этой интриге в одиночку — потому что Райтэн, в самом деле, несмотря на весь свой роскошный ум, в этих делах не понимал ничего.