Модный салон феи-крестной (СИ)

— Да! — каркнул тот и злобно стрельнул в меня глазами. — Фэй — вожд.
— Дела-а-а... А за что же вы так с ними? — имея в виду наряды орков, уточнил один из стражников.
— Воспитываю! — хмуро ответила и поочередно погрозила представителям подчиненного мне племени сначала топором, потом волшебной палочкой. Ну а что делать? Орки понимают только закон силы. — А то совсем от рук отбились, пока я в отъезде. Нечисть мою хватать вздумали и чуть входную дверь мне не испортили.
— Ах да! О нечисти! Риата фея, вы же помните, что нельзя охотиться с ее помощью на разумных?
— Помню. Но если эти не-разумные вздумают без спроса хватать ее руками и тащить куда-то, то она сама, без моего участия, на них охотиться станет. Ясно? — Вопрос я адресовала старшему орку.
— Ясна! Вожд! — словно выплюнул тот и скривился.
Ну извините! Я тоже не в восторге.
— В таком случае попрошу забрать своих подчиненных и подопечных, гражданочка фея. Освободите улицу и прекращайте смущать почтенных граждан своим внешним видом, — распорядился капитан стражи.
— А что не так с моим видом? — удивилась я и глянула на себя. — Ох! И правда.
Повела волшебной палочкой, и мой симпатичный халат превратился в не менее симпатичное платье, а тапочки стали туфельками.
— А этих?
— А эти... — на мгновение задумалась я. — А эти еще побудут в смирительных одеждах. Воспитательный процесс не завершен.
Не признаваться же, что я просто трушу выпускать на волю своих пленников.
Патрульный открыл рот, чтобы снова что-то спросить или сказать, но меня посетила гениальная идея. Легкая манипуляция, и платья орков отрастили кружевные лапки. Много кружевных лапок. Очень много кружевных лапок.
Миг — и лежащие зеленокожие мужчины оказались готовы к транспортировке по городу. Только головы им пришлось держать на весу. Ну да ничего, потерпят. Воины они или нет?
Зараза ошеломленно взлетела, кудахча как курица и хлопая крыльями.
Окружающие нас горожане, в том числе стражники, отшатнулись и осенили себя обережными крестами.
— Риата фея... А это... А как? — восторженно сверкая глазами, спросил мальчишка. Вот уж кто не испугался, а пребывал в диком восторге.
Чем-то он мне моих братцев в детстве напомнил. Тех пройдох тоже ничем было не испугать. Правда, они-то некроманты, а этот вроде обычный, не одаренный человек... Надо будет проверить при случае.
— Мода — это страшная сила! — с каменным лицом провозгласила я и скомандовала: — Домой!
Кружевные лапки зашевелились, и крайне нарядные поверженные мужчины с зеленой кожей и страхолюдными рожами, словно огромные блестящие многоножки, неторопливо потрусили в направлении модного салона.
Выглядело... ошеломляюще.
— А штраф все же придется уплатить... — кашлянул старший патрульный.
— За что?! — возмутилась я.
— За нарушение общественного порядка. За шум... За ограбление... И вообще! Извольте, риата фея, явиться в ратушу и внести положенную сумму. Мы протокол составим.
— Это нечестно! И какое еще ограбление?
— Глабят! Глабя-я-ят! Ни за сто плапитания лисають! — заверещала забытая мною горгулья, заставив всех вздрогнуть от неожиданности. А один из орков даже потерял концентрацию, перестал держать голову и треснулся затылком о мостовую.
Зараза мгновенно замолчала, спикировала вниз, уселась на грудь этого недотепы и, проникновенно заглядывая ему в глаза, спросила: — Бойня? Подють? Усипься, зиенинький?
— Никакой бойни!!! — рявкнул патрульный, который уже, похоже, ошалел от творящегося дурдома. — Утихомирьте свою боевую нечисть, гражданочка фея! Штраф в двойном размере!
— Ну зар-р-раз-за, — тихо, но проникновенно выругалась я. Тут же бросила взгляд на капитана и пояснила: — Это я не вам. Зовут ее так. Зараза. Во всех смыслах. И она сильно картавит. Не «бойня», а «больно».
— Дя! — улыбнулась горгулья своей жутенькой улыбочкой, от которой все вокруг снова дружно совершили обережный крест и на всякий случай отодвинулись.
— Пожалуй, мы сопроводим вас до дома, — хмуро буркнул стражник.
 
Я кивнула, погрозила трепыхнувшимся пленникам топором, продемонстрировала своей питомице кулак с зажатой в нем волшебной палочкой и пошла вперед.
Процессия впечатляла. Первой, деловито помахивая топориком, шла фея с развевающейся спутанной малиновой шевелюрой.
За ней следовала шеренга парчовых гусениц с головами хмурых орков. На последнем из них восседала розовая лысая горгулья и о чем-то, коверкая слова, рассказывала шагающему рядом мальчишке.
Замыкал эту ошеломляющую композицию отряд из трех патрульных.
— Подпишите протокол, — подсунул мне листок, который заполнял по пути, капитан.
Я сделала жалостливые глазки. Он покачал головой и ухмыльнулся, взглядом указав на моих пленников.
Мы уже добрались до ограды моего дома, и тут следовало распрощаться со стражниками, зеваками, мальчишкой.
Что делать с членами как бы моего племени, я не имела ни малейшего представления. Отпускать страшно. Держать связанными — невозможно. Выгнать не получится. Они вон аж куда за мной притащились, в другое королевство. И как только нашли, морды страшные?! Вот не зря мне не нравился их шаман, снившийся не единожды. У-у-у! Гад одаренный.
— Подпись, гражданочка фея! — напомнил о себе патрульный, настойчиво протягивая лист.
Пришлось подписать. Заодно взглянула на размер штрафа. Разозлилась. Тут и так-то лишних денег нет, так еще плати из-за всяких наглых зеленых...
— Всего доброго. Попрошу больше не нарушать общественный порядок.
Капитан дал отмашку подчиненным уходить. А потом наклонился ко мне и громко прошептал:
— Надеюсь, гражданочка, в ближайшее время нигде в округе не всплывут трупы? Большие. Пять штук.
— За кого вы меня принимаете?! — оскорбилась я.
— Не вспливуть! У насей фей мама некламант. Папа некламант. Никто тлупов ни найдеть! — жизнерадостно сообщила Зараза.
И я все-таки уронила лицо в ладони. Треснулась лбом о топорище и чуть не выткнула себе глаз волшебной палочкой.
Орки внезапно начали икать. А капитан, почесав затылок, задумчиво осенил их обережным крестом. Те икать перестали, но дружно передернулись. У них другие боги, в наш пантеон они не веруют, как-то больше в духов природы и предков.
Изобразив жизнерадостную, хотя и немного зверскую улыбку зевакам, не стесняющимся в голос обсуждать творящийся у городской модной феи бардак, я распахнула калитку и приглашающе скомандовала:
— По одному!
Первой, важно шагая и виляя попой, во дворик промаршировала Зараза. За ней попытался прошмыгнуть пацан. Но я погрозила ему пальцем, он стушевался и отступил в сторонку. За горгульей, выстроившись, как и было велено, по одному прошагали коконы с орками.
И вот тут встала дилемма. В дом я чужих пускать не собиралась. Оставлять их связанными в крохотном дворике перед парадным крыльцом — тем более.
Ну и, кроме того, не хотелось устраивать разборки прилюдно. В итоге я быстро бросила заклинание отвода глаз. И зеваки на улице тут же перестали нас замечать и слышать. Раздалось несколько разочарованных возгласов, но на этом публика начала расходиться. Им и так сплетен теперь хватит на ближайшие несколько месяцев.
Пока я размышляла и прятала нас от любопытных граждан, произошло кое-что еще. Мои пленники вдруг начали мычать и извиваться.
— Ну что еще?! — рыкнула я, оборачиваясь. И онемела.
Розы. Милые роскошные розы, растущие под окнами в палисаднике, вдруг вымахали в размерах, дотянулись до «гусениц-орков» и веточками с шипами подтягивали тех к себе. А мычали пленники вовсе не оттого, что потеряли дар речи. А потому, что рты им заткнули. В буквальном смысле. Розы не пожалели по жирному огромному бутону, которые как кляпы наглухо заткнули здоровенные клыкастые пасти мужчин.
— Это еще что такое?! — вызверилась я, потеряв остатки терпения. — Отставить! Замереть!