Слово мастера (СИ)

Второе, что я сделал, это создал небольшой пространственный карман и захватил им, словно сетью, источник антинайниитового поля, избавив себя тем самым от дальнейших неприятностей. Карман в данном случае сыграл роль естественного изолятора, погасив поле не хуже, чем это сделала бы граница. Плюс я создал его подвижным, поэтому мог без помех, ничем не рискуя, перемещаться вместе с ним, как с обычным мешком.
  
Третьим пунктом я снова надел броню и, вернувшись в подпространство, тщательно уничтожил все следы своего пребывания там. Уходя, прихватил и забросил в реальный мир труп Норминда Босхо, тем самым запустив сразу два экстренных протокола в связи со смертью важного лица, которые немедленно дали сигнал тревоги и в Хошш-Банк, и в род Босхо.
Теневой браслет, как и ожидалось, тут же перегорел, не дожидаясь, пока его начнут взламывать. Второй, к счастью, уцелел, но Эмма засекла с него сразу два сигнала, из чего я заключил, что мои предположения в отношении обоих устройств оказались верны.
Только после этого я направился к наполовину вплавленной в стену двери, в которую вот уже четверть рэйна настойчиво пытались пробиться люди Ласса.
Само собой, к тому времени, как я решил выйти, они уже всполошились, потому что наверняка слышали раздававшийся в помещении шум. Плюс туда должны были подойти те, кому координатор поручил притащить переноску для похищенного прибора. А следом за ними и те, кого вызвали по тревоге. Сколько их, правда, было неясно — драймарант, как я уже говорил, надежно скрывал их даже от меня.
Именно поэтому я не стал, как фокусник на сцене, с ноги распахивать дверь, а вместо этого аккуратно прошелся найниитом по периметру, создавая крошечные сквозные отверстия, затем выпустил наружу найниитовые нити. После чего Эмма, не поднимая дополнительного шума, уничтожила видеокамеры и так же аккуратно вырубила два с половиной десятка вооруженных молодцов, находившихся по ту сторону двери. Только после этого я вскрыл ее до конца, выбрался в коридор и, попросив подругу отслеживать обстановку, принялся за работу.
Чтобы у тхаэров возникло меньше вопросов, я решил не просто минимизировать свое участие в уничтожении убежище, но и предпочел представить дело так, словно чужаков тут и вовсе не было.
Для этого я подхватил левитацией одного из беспамятных бойцов, так же аккуратно перенес его в комнату, поставив именно туда и так, как мне было нужно. Не убирая найниитовых нитей, попросил Эмму избавить его от страданий. А как только у боевика остановилось сердце, по-быстрому резанул его парой воздушных лезвий, создавая безусловно смертельные ранения, которые мог нанести только маг.
Брызги крови на стене и большая лужа на полу, естественно, прилагались.
Затем я уложил тело так, как считал нужным, забрал у него автомат и, подойдя к лежащему у другой стены Норминду Босхо, сначала ненадолго поднял в воздух левитацией и его, а потом выпустил ему в голову несколько пуль, тем самым убирая следы найниитовых спиц и создавая впечатления случившейся здесь ожесточенной схватки.
А что?
Магией воздуха он, как и я, владел. О том, что изначально никакого охранника в комнате не было, никто не знает. Ну так и пусть все выглядит так, будто Ласс с Босхо что-то не поделили, после чего Босхо убил и Ласса, и всполошившегося охранника, тогда как последний, умирая, успел вскинуть автомат и отомстить убийце за подставу.
Соответствующие детали в интерьере я тоже добавил, краем глаза посматривая в сторону двери и периодически слыша звуки быстро приближающихся шагов, которые, впрочем, вскоре затихали.
Когда же весь необходимый антураж был создан и начал полностью соответствовать моей задумке, я еще раз тщательно подчистил за собой следы. Затем ненадолго вернулся в коридор, где беспамятного народа заметно прибавилось. Забрал у одного из боевиков большую сумку с жестким дном, которая должна была служить переноской для генератора антинайниитового поля. Обнаружил внутри новенькие блокираторы магии первого, второго и даже третьего типа. После чего удовлетворенно кивнул, активировал нужный прибор и, закинув сумку в конференц-зал, оставил ее там, чтобы за то время, пока сюда добираются господа тхаэры, блокиратор третьего типа благополучно рассеял оставшуюся после меня следовую магию, чтобы никто и никогда не смог определить, кто именно ее использовал.
Ну а дальше было уже совсем просто.
Так как Эмма за последнее время серьезно продвинулась в изучении человеческого мозга и могла с некоторых пор оказывать на него более глубокое влияние, чем раньше, то два рэйна полноценного оглушения для подручных Ласса она мне гарантировала.
Именно поэтому я больше никого в убежище не убил. А вместо этого мы с подругой просто вихрем промчались по коридорам, по мере возможностей облегчая работу мчащимся сюда на всех парах сотрудникам ТСБ. И прямо на лету вырубили всех, кто там был, чтобы под ногами не путались.
На поиски операторского центра и серверной времени у нас ушло совсем немного, однако для того, чтобы выкачать оттуда всю доступную и особенно труднодоступную информацию, пришлось немного повозиться. Поэтому в итоге проторчал я там гораздо дольше, чем планировал, и склады искать уже не пошел. Грабить Туран тоже не стал. Только записи за последние пол-рэйна с камер видеонаблюдения аккуратно стер. После чего еще разок все проверил, глянул на часы, а затем расщепил границу и наконец-то ушел, оставив для тхаэров примерно с полсотни оглушенных людей с криминальным прошлым, открытые ворота и ни одного нормального следа, за который можно было бы зацепиться.
В субреальность уходить снова поостерегся, хотя и предполагал, что пространственников уровня мастера Майэ в ТСБ, скорее всего, нет. Тем не менее учитель умел чувствовать сильные колебания пространства, даже будучи достаточно далеко от их источника. Более того, мои порталы он хорошо знал. А я не хотел, чтобы даже по чистой случайности он или кто-то еще вдруг заподозрил, что я вообще здесь побывал.
Выбравшись наружу, я еще раз сверился с часами и удовлетворенно кивнул: три пятьдесят пять. Однако звонить Кри и сообщать о выполнении задания я не торопился. А вместо этого поднялся повыше в горы. Убрался подальше от убежища. Заныкался глубоко в скалы, чтобы даже случайно нигде не засветиться. И уже там, предварительно свернув управляющее поле, распахнул пространственный карман и со смешанным чувством уставился на выпавшую оттуда сумку с металлическим сейфом, который доставил мне столько хлопот.
Сплав, из которого был сделан сейф, без найниита и знаний Эммы я, к сожалению, определить не мог, однако он был очень легким, прочным, в чем я уже имел возможность убедиться, и достаточно надежным, чтобы можно было со спокойной душой хранить внутри ценные и очень ценные вещи.
Электронный замок тоже оказался необычным, да еще и помещенным в глубокую нишу, которую закрывала крышка из того же сплава, что и сам сейф, поэтому ни удары, ни случайные пули ему были не страшны.
Вскрыть его я, естественно, попробовал, однако при наличии десяти цифр, двадцати трех букв и кода с неизвестной последовательностью вариантов получалось великое множество. Так что без найниита или спецоборудования я мог пытаться угадать этот код хоть до посинения, тогда как время у меня было строго ограничено.
При этом я прекрасно понимал, что прибор от меня ни Туран, ни даже Кри в жизни не получат. Просто потому, что антинайниитовое поле являлось той единственной вещью, которая делала меня уязвимым. Сводила на нет большую часть моих преимуществ. Она, если уж говорить открыто, была моей единственной слабостью. Моим, чтоб его, долбаным криптонитом. И я ни за что бы не допустил, чтобы подобный прибор появился там, где мне еще предстояло жить и работать.
  
Возникал вопрос, а что же тогда делать с этой фиговиной, если вскрыть ее я не мог, а передать по назначению попросту не имел права.
Куда-то спрятать?
Нет, слишком опасно. Работающее поле могло привлечь внимание, особенно если у его величества имелся прибор, который умел его определять. Да и на фига мне держать под боком потенциально проблематичную вещь?