Слово мастера (СИ)

Ну и ладно. Брюки и рубашку я с собой взял. Да и семейный ужин для меня уже не первый. Тем более что раз я был приглашен туда не один, то наверняка смогу затеряться на фоне остальных и вряд ли привлеку к себе слишком много внимания.
Ночью я на этот раз филонить не захотел. Но, добросовестно поработав на симуляторе, затем так же добросовестно придя в общий сон и отзанимавшись с мастером Рао магией пространства… навестив Даруса Лимо, чтобы поработать с магией порталов, и уточнив заодно у обоих интересующие меня моменты касательно магии разума… большую часть ночи я планировал посвятить все-таки не им, а изучению и отработке материала, взятого из тех самых методичек, что Эмма недавно мне передала.
  
Информация, как и ожидалось, в них находилась весьма специфическая. И действительно такая, которую ни в одном учебнике, да и на семинарах, и даже на обычных занятиях с учителями-менталистами было не найти. Как поставить и взломать ментальный блок… как именно и какие виды блоков можно обойти… как заставить человека выполнить ту или иную задачу… как сломать волю… как сформировать у жертвы ложные установки и заложить в ее разум отсроченную программу действий…
Одним словом, эти данные могли существенно обогатить мои знания относительно профессии палача.
Я, правда, никогда к этому не стремился. И совершенно не связывал свое будущее с изучением именно этой, с позволения сказать, специальности. Но все же некоторые из этих навыков могли оказаться полезными, потому что большинство из них позволяло добиться правды от человека совершенно бескровными методами. И к тому же давали высокий процент выживаемости, причем с сохранением разума, что тоже было немаловажно.
Именно поэтому методички я все-таки прочитал, а теперь решил перейти к практическому их освоению. Причем поскольку крысы и другие животные для этого не подходили, а оттачивать мастерство палача на людях было неэтично, то мы с Эммой подумали и создали в нашем общем сне помощника. Полупрозрачного, человекообразного, но насквозь неживого голема Чарли, который должен был служить для меня практическим пособием и помогать осваивать знания из методичек.
Чарли, разумеется, был продуктом самой обычной иллюзии, однако во сне мог становиться материальным. Плюс по команде он умел ходить, поднимать руки, крутить головой, открывать рот, и даже произносить какие-то… с полноценной речью мы решили пока не заморачиваться… звуки.
А еще у него имелась большая, прямо-таки непомерно большущая и абсолютно прозрачная голова. В которой имелся такой же большой, прекрасно видимый снаружи мозг, а над ним зависло белым облачком такое же иллюзорное сознание, на котором, собственно, я и планировал тренироваться.
Да, это почивший профессор ос-Ларинэ подсказал мне идею с гигантским мозгом. Ну а после того как Эмма провела краткий экскурс в анатомию, физиологию и нейрофизиологию, мы пометили зоны мозга Чарлика разными цветами соответственно функциям, за которые те отвечали. Потом я продублировал эти данные в своем модуле, соотнес их с изображением сознания манекена. После чего, пользуясь подсказками из методичек, начал по очереди оказывать влияние на разные зоны, причем отслеживая изменения там и там, чтобы уж точно понимать что к чему.
Понятно, что в жизни все не так просто и у людей не только размеры мозга, но и размеры зон в нем могли существенно отличаться, не говоря уж про количество нейронов, расположение сосудов и прочие немаловажные вещи. Сознание тоже у всех разное, про мыслительные способности вообще молчу.
Но с чего-то начинать все равно было нужно, поэтому первым делом я принялся попеременно запускать в голову манекена свои ментальные щупальца, время от времени пытаясь зацепиться ими за тот или иной участок мозга. А параллельно пробовал воздействовать на такое же иллюзорное облачко сознания, иногда совмещая обе зоны, а иногда специально воздействуя на совершенно другие участки, чтобы понимать, как именно они связаны.
При этом на начальном этапе от меня требовалось лишь определиться с местом и глубиной проникновения, тогда как Чарлик на эти манипуляции должен был определенным образом реагировать. К примеру, дергаться и подпрыгивать, если мои действия оказывались чересчур грубыми и повреждали иллюзорный мозг. Или давать такую же понятную реакцию на такую же иллюзорную боль.
Само собой, контроль за моими действиями был полностью отдан на откуп Эмме. Она все-таки лучше понимала, как работает наш мозг и какие связи существуют между ним, разумом и сознанием.
Правда, если с реакциями тела мы более-менее угадали, то почему-то вместо того, чтобы мычать, пищать и протестующе порыкивать, Чарли начал издавать такие звуки, как будто его не пытал криворукий менталист, а, пардон, старательно доводила до оргазма опытная проститутка.
Из-за этого сосредоточиться на работе оказалось сложно, я периодически ржал, будучи не в силах выдержать такой реакции на свои неумелые действия. Эмма, когда я объяснил ей причину своего веселья, принялась следить за нами обоими с удвоенным любопытством, потому что тему сексуальных отношений мы с ней раньше не затрагивали. А когда она по моей просьбе попыталась заменить звуковое сопровождение на что-то более приличное, то бедный Чарлик стал не только стонать, но еще и хрюкать, причем в самых разных тональностях. А потом и икать, что еще больше усугубило и без того непростую ситуацию.
В итоге эксперимент пришлось прервать, поскольку сладострастно стонущий, то и дело хрюкающий, временами подпрыгивающий на стуле, да еще и громко икающий полупрозрачный мужик мог кого угодно довести до истерики.
Поэтому рот мы ему в конце концов все-таки заткнули. И только после этого я смог вернуться к работе.
Итогом всех этих бдений стало то, что я на практике подтвердил основополагающий постулат, который красной нитью проходил по всей имеющейся в моем наличии литературе: влиять на разум можно было по-разному. Частично, как я уже говорил, через прямое воздействие на мозг… или с помощью специальных устройств типа медицинских модулей, или с помощью найниита, как умели мы с Эммой. А частично через сознание. И вот тут уже влияние становилось сугубо магическим.
Единственным значимым отличием между двумя этими способами являлось то, что физическое воздействие было относительно простым по исполнению, но более грубым и в силу несовершенства техники достаточно ограниченным. Тогда как магия позволяла оказывать гораздо более глубокое и вместе с тем более тонкое влияние на разум, однако требовала от менталиста большого опыта, немалой практики и высокой точности при нанесении удара.
Более того, опыт работы с «физикой» у меня какой-никакой, но все-таки уже имелся. По крайней мере, допрашивать несговорчивых пленников я научился. Да и воткнуть найниитовые спицы в определенные точки тела оказалось совсем не сложно. А вот для того, чтобы жертва при этом не погибла или не слетела с катушек, одних спиц было уже маловато. Поэтому мне, как начинающему менталисту, придется упорно практиковаться, прежде чем я научусь видеть, куда направить виртуальное щупальце или поводок, на какую глубину его ввести или какой толщины его сделать, чтобы не задеть соседние зоны. И прийти это может только с опытом. То есть с практикой. Так что бедному Чарлику придется несладко.
Однако как только у меня случился первый прогресс, и я более-менее освоился, у меня в голове внезапно тренькнул невидимый звоночек, который обычно свидетельствовал, что вскоре наступит утро и мне надо прийти в себя.
Я, в общем-то, и не протестовал, хотя мне показалось, что звонок на этот раз был не таким, как всегда, да и прозвучал почему-то раньше обычного. Вместо нормального звонка он напоминал истошное «пи-пи-пи», какое выдает по утру особенно вредный будильник или же кардиомонитор в изголовье тяжелого больного, если на экране вместо нормальной кардиограммы внезапно появляется прямая линия.
  
Тем не менее из сна я все-таки вышел. Проснулся. Наши с Эммой сознания тоже разделились. Но когда я посмотрел на часы, то с удивлением обнаружил, что времени еще всего ничего — браслет показывал, что сейчас только полвторого ночи.