Ты попала, ведьма! (СИ)
А самый простой способ для ведьмы добавить огонька в любую беседу — выбесить! Это быстро. Просто. Эффективно. И полыхать будет. Если правильно подобрать слова — аж камням жарко станет.
Так что я с самой невинной интонацией, словно объясняла очевидное, произнесла:
— Милорд, вы же хозяин замка… Если вы не хотели обедать в одиночестве, вы могли бы мне приказать…
Челюсти Кьёрна сжались. Ладонь, державшая вилку, — тоже. Сдается мне, еще немного — и столовое серебро бы запросило о пощаде, задыхаясь.
А в зеленом северном сиянии вновь появились отсветы. И пусть те были от, кажется, вспыхнувшей ярости. Зато холод из обеденной залы начал исчезать, будто съеживаясь.
— А вы бы подчинились приказу? — обманчиво-спокойно поинтересовался лорд.
У меня в груди ёкнуло. На миг показалось, что сидевший напротив инквизитор все знает обо мне. И мало того, прекрасно помнит, как я при попытке ареста во Вромеле махнула веником метелки на прошлый его приказ «Стоять!».
Но нет, этого просто быть не могло! Я тогда находилась под личиной. Да и моего имени в обвинительной грамоте не стояло, так что…
Напустила на себя самый независимый вид, на провокацию не поддалась, гордо вскинула голову и отчеканила:
— Конечно! Я же ваша экономка. И моя обязанность — выполнять ваши приказы.
— Даже самые личные? — приподняв бровь, уточнил Кьёрн.
Та-а-ак, только этого мне не хватало. Ну нельзя же так искушать! Я ведь могу и согласиться. Да что там могу. Хочу. Моя сила — так точно. Вон как всколыхнулась, обрадовалась поганка. Да так, что я едва на месте смогла усидеть, чтобы не вскочить со стула и приземлиться на мужские колени, промурлыкав: «Очень-очень личные?»
Пришлось даже вцепиться пальцами в край стола, чтоб заякориться и точно никуда не рвануть.
Вот уж никогда не думала, что дар, увидев достойного кандидата, может так взбунтоваться. И, кажется, теперь куда больше понимаю свою мать. Наверняка у нее так же крышу снесло, а потом на одну ведьму в мире стало больше. И вовсе не виновата она была. Это все магия!
Лорд меж тем выразительно так посмотрел на мои пальцы, схватившие скатерть.
Срочно пришлось вспоминать его вопрос, придумывать ответ, а главное — как-то логически объяснить мое поведение.
— Что вы себе позволяете? — холодно отчеканила, поняв: спастись я смогу, лишь вовремя обидевшись.
— Многое. Ведь я, как вы заметили, хозяин этого замка, — протянул инквизитор и по скользнувшей на миг на его губах улыбке я поняла: да он просто издевается! Испытывает нервы бедной ведьмы на прочность.
А я тогда проверю тебя, мой лорд, на порочность! Ибо ты доигрался.
— А я хозяйка своей судьбы, своего слова и своих желаний, — ответила я и улыбнулась, как это может сделать только ведьма.
Призывно, плутовски, обещая разом все и ничего… еще и чуть наклонилась вперед, отчего скромный вырез моего платья намекнул, что скрывает под собой много интересного.
Кьёрн сглотнул. Его кадык нервно дернулся, а ручка вилки, изменила угол наклона.
Я не смогла этим не воспользоваться и пристально так посмотрела на мужскую руку, державшую столовое серебро. Лорд проследил за моим взглядом, все понял и…
Нечаянно так обронил прибор. А после позвонил в колокольчик, призывая слугу. Тот появился спустя мгновение и заменил прибор, скрыв тем компрометирующую погнутость ручки. А следом нам с Кьёрном подали и суп. Тот, похоже, Тормунд решил не выставлять на стол, дабы его кулинарное творение не покрылось корочкой льда. И это не фигура речи — с таким-то отмороженным хозяином.
Вот только я никак не могла определиться: соврал мне призрак или нет касательно души лорда. Иногда казалось, что это правда. Но серебряная вилка свидетельствовала, что эмоции инквизитору не чужды. Гнев — так точно.
Пока прихлёбывала суп, я все гадала и наконец решилась. Как там дух рыцаря говорил: его потомок не чувствует ни эмоций, ни банального голода, холода…
Что ж, проверим. Задам-ка я перца этой ледышке! Благо для подобного нужна всего капля магии, а порой и просто ловкость рук!
Так что, улучив момент, когда в зале остались мы вдвоем, без слуг, я стала пристально смотреть как бы мимо лорда, ему за спину, в окно. Будто там происходило что-то крайне увлекательное, при этом специально игнорируя самого Кьёрна.
Когда же лорд не выдержал и на такой демарш обернулся, я от души сыпанула ему в тарелку жгучего перца и размешала, чтобы стало незаметно.
Кьёрн же, не найдя за окном ничего примечательного, невозмутимо вернулся к еде и… ни один мускул на его лице не дрогнул.
Нет, ну как так-то! Я была почти уверена, что инквизитор все прекрасно чувствует. Может, там не перец был? Не веря в провал, решила проверить!
Только для этого нужно было отвлечь лорда еще раз. И без магии было уже не обойтись. Потому щелкнула пальцами под столом и спустя пару вдохов в окно постучал почтовый голубь с посланием.
Лорд тут же поднялся с места, направился к окну, а я меж тем, вскочив со своего места, схватила ложку Кьёрна и зачерпнула суп.
Едва я проглотила бульон, как поняла: перец был отборный! И отбирали его, судя по жгучести, прямо у демонов. Те не отдавали, упирались, но проиграли. И этот пекловый перец теперь здесь.
Изо рта я не полыхнула пламенем как дракон лишь потому, что организм мой привык к тому, что его хозяйка ест порой не совсем съедобное, а порой и откровенную дрянь и отраву. Но чтоб такое…
Срочно захотелось запить, заесть или хотя бы глубоко подышать ртом, но, увы, времени на это не было. Нужно было убрать иллюзию голубя, пока лорд не схватил пернатого и не распознал подлог.
Так что махнула рукой, беря под контроль морок, и тот в последний миг упорхнул, мол, прости, дружище инквизитор, с адресом ошибочка вышла.
Кьёрн же, недолго проводив взглядом пернатого, закрыл окно и посмотрел на меня. Полыхавшую изнутри от перца.
— Госпожа Кроу, с вами все хорошо? — уточнил инквизитор. Я заверила, что все просто отлично и вернулась к своей (увы, пустой!) тарелке.
И поскольку супа в оной не осталось, пришлось ликвидировать возгорание на языке разносолами со стола, тушеной дичью, яблоками, сыром. И я съела практически все! Это помогло, но не сильно. Так что на томленного в сливочном соусе цыпленка я взирала хоть и сыто, но с большой надеждой.
Правда, влез он в меня с трудом. Так что было стойкое ощущение: места в желудке уже нет. Но принесли десерт и… бабуля оказалась права про императора: место таки нашлось!
Как итог, из-за стола я буквально выкатилась, не чувствуя в себе никаких сил. Потому на предложение лорда ознакомиться с книгами прихода-расхода ответила мученическим вздохом и попросила пощады. В смысле, отложить их до завтра.
Кьёрн капитуляцию принял и согласился подождать до утра. За сим я откланялась и отправилась к себе. Потому что мне было плохо от того, как же хорошо я наелась.
Лежа на кровати, я уставилась в потолочные балки, а меж тем все наеденное непосильным трудом переплавлялось в энергию. Сила в резерве медленно, но верно прибывала. Усталость становилась мягче, что ли, а по каналам разлилась знакомая, едва уловимая теплота. К вечеру я уже могла думать о практических вещах без желания уснуть на ходу.
Первым делом — бабуля. Оставлять Урувигу в снеговике даже на седмицу — не вариант. Нужно было найти что-то подходящее, компактное, желательно, чтобы оно еще и двигалось само. Но вот что-то трофейных чучел в замке я не заметила. Но ничего, соображу что-нибудь.
Только для начала стоит проведать Матильду. Все же ее состояние было аховым. Отпускать в таком домой — все равно что сразу в могилу спровадить.
Так что я спустилась на первый этаж и отправилась в сторону кухни. Там, рядом с ней, в каморке спала Матильда.
— Жара больше не было, а вот испарина на лбу почитай постоянно, — отрапортовала дежурившая у постели Гретта.
Я отпустила горничную, сама занявшись Матильдой: влила в больную еще сил. Наложила регенерационное заклинание. Радовало, что дыхание у тетки уже не было тем хрипящим, точно предсмертный клекот.