Грёзы и предостережения (СИ)

Я чуть ли не с открытым ртом взирала на этих загадочных существ, чьи съеденные сердца, приготовленные особым образом, даровали бессмертие. И только желание не нарываться вынуждало меня отводить взгляд и не уставится на них как какую-то невидаль. Но больше всего меня поразило то, что женщины были самыми простыми и обычными, а среди детей я не увидела ни одной девочки.
— Сссайбиида, покорми рушши, — отдал приказ приведший нас рупантари.
Одна из девушек вышла из окружившей нас толпы и в ожидании протянула руки. Осторожно, высвободив малыша из импровизированной переноски, я, поддерживая головку, протянула его ей.
— Его бы покормить, а потом покупать. Он только утром родился, — пробормотала я, с трудом перекрывая голосом заливистый плач.
— У тебя нет молока? — хмыкнув, спросила девушка, скептически оглядывая мою грудь.
— Его мать умерла при родах.
Та кивнула и, быстро оголив и так едва прикрытую полную налитую грудь, сунула сосок малышу. Смущенно отвернулась, отмечая про себя, что для всех остальных это просто обыденное событие и напоминая этим мне племена, что и в развитом двадцать первом веке жили по традициям предков.
Ребенок притих, чмокнул, и отвернулся от груди, из которой брызнуло молоко с отчаянным ором. Девушка настойчиво повернула маленькую головку и вновь вложила в его рот сосок. Прерывистый всхлип, а потом и шумное жадное чавканье, стали усладой моему растревоженному беспокойством о мальчишке сердцу.
— Идем, — бросил рупантари, приглашающим жестом указывая на стол с двумя лавками.
Немного замешкавшуюся меня даже легонько подтолкнули. И я машинально сделала шаг вперед. Ребенок тут же отвлекся от кормления и снова завопил во всю силу своих маленьких легких.
Рупантари обернулся, окинул меня быстрым взглядом, а потом так же молча, что-то показал Сайбииде. Та ответила недовольным взглядом, но последовала за мной, устроилась рядышком на скамье и вновь повернула головку захлебывающегося криком малыша. Тот всхлипнул, ощутив в ротике сосок, но тут же успокоился и вновь принялся смоктать.
— Ззачем вы зздесь? — обратился к нам рупантари, отвлекая мое внимание от ребенка.
— Его отец просил отвезти мальчика к вам, — ответила я, видя, что Айвир не спешит удовлетворять любопытства преобразившегося. — И оставить его здесь.
— Не получчитсся маленькая, ишесса, — огорошил меня рупантари.
— Но почему? Неужели, ваша деревня не прокормит одного маленького ребенка? — удивилась я, окидывая взглядом довольно благоустроенную территорию с маленькими огородами возле домиков. Я даже слышала какое-то странное кудахтанье и блеяние, свидетельствующее о том, что где-то прячется живность.
— Ссвязь, ишесса. Рушши сссчитает, что ты его мама, — внимательно наблюдая за мной, пояснил рупантари.
Несколько биений сердца я растерянно хлопала глазами, пытаясь понять, что именно мне сказал этот рупантари и уж точно не была готова к последовавшему за этими словами продолжению:
— Так ччто у тебя, ишесса, только один путь — жжить с нами. Отпусскай рейттара и осставайсся…
Перевела все такой же потерянный взгляд на Айвира, что сидел молча, глядя куда-то в сторону и лишь стиснутые до побелевших костяшек кулаки выдавали его напряжение.
— Я не могу, — прошептала я. — Не могу.
— Ну, ччто ты исспугалассь, ссладкая ишесса, мы будем рады такому подарку богов как ты… У насс много ссвободных воинов, а наши ишессы ни в чем не ззнают нужды, — продолжил увещевать меня рупантари.
К нам приблизились две девушки и принялись расставлять на стол тарелки, полные нехитрой снеди. В центре стола появилась полная миска с каким-то ароматным рагу, блюдо со странными овощами, зелень, кусочки сала и желтые вкусно пахнущие тонкие лепешки.
Желудок тут же напомнил о себе громким бурчанием, а рупантари вдруг подхватив поставленную возле меня тарелку, опрокинул на нее большую ложку рагу и подтолкнул ко мне:
— Ешшь.
Решив выиграть время, чтобы хоть немного подумать, я, оторвав кусочек лепешки, принялась неторопливо насыщаться. Использование лепешки вместо ложки было непривычным, вкусная жижа текла по пальцам, и их приходилось постоянно облизывать.
 
Задумавшись, я упустила тот момент, когда из-за стола исчез Айвир, а потом и вовсе уплыла в странное и тревожное полузабытье.
***
Проснулась я резко, подскочила на постели от неожиданности, испугано озираясь по сторонам. Ощущение было такое, словно я вынырнула из глубокой толщи воды, в которой тонула.
— Тише, Рина. Все хорошо, — долетел до полусонного сознания тихий шепот Айвира, сжимая меня в объятиях и успокаивающе поглаживая по голове.
— Меня отравили? — припомнила я последние события и сама удивилась как надтреснуто и слабо звучит мой голос.
— Ччто ты, ишесса, — запротестовал рупантари, откуда-то сбоку. Царивший в комнате полумрак не давал его рассмотреть. — Мы не ссамоубийццы. Ни один из насс, не приччинит вред ишессе рейши и матери его рушши.
— Я не мать ему, — пробормотала, вспоминая свистящий шепот преобразившегося из клетки: «С моей меткой ни один рупантари не обидит тебя».
— Ты жже вссадница дракона и ззнаешшь, как проходит запечатление? — спросил меня рупантари и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Никто не ззнает наградить насс хотели боги или наказзать, но нашши дети тожже обладают такой жже сспособносстью. В первые несколько мгновений жжизни они запечатляютсся с тем, кто находитсся рядом и от кого они чувсствуют тепло и защиту. Рейши проссил тебя показать ему рушши?
— Рейши? — машинально переспросила я.
— Тот рупантари, что оставил тебе метку, — пояснил преобразившийся.
— Просил.
— И увидел, ччто рушши ссвязал ссвою жизнь с тобой, — отстранённо подтвердил одному ему понятные действия рупантари, так будто говорил не со мной, а просто сопоставлял известные ему факты.
— Послушай, — начала, было, я, и тут поняла, что до сих пор не знаю имени этого рупантари. — Как тебя зовут? — не выдержала я этой угнетающей безликости.
— Шиамли, — немного зловеще прошептал преобразившийся.
— А меня — Рина. Расскажешь, что со мной произошло?
Вместо этого рупантари приблизился к кровати и пугающе склонился надо мной. Если бы не защитные объятия рейттара, я бы дернулась и сбежала. Точнее хотя бы попробовала.
— Я принимаю твое имя, маленькая ишесса, — сказал Шиамли, и его длинный раздвоенный язык пробежался по моей щеке.
И что это было? Я никем случайно не обзавелась?
И пока я ошарашенно хлопала ресницами, рупантари отпрянул и вернулся в кресло.
— Мы очень любим в иргани добавлять ягоды гейшши. Это придает им неповторимый вкусс. Но у ягод ессть один маленький недосстаток — они вызывают высвобождение магии у иномирян, недавно попавшших на Боначин.
— Иномирян?
— Что тебя удивляет, Рина? Ты же выроссла в другом мире?
— Выросла, — не став увиливать, подтвердила я.
— Вссе наши ишессы пришшли из другого мира. И у вссех были перепутаны потоки ссилы. Ягоды гейшши восстанавливают потоки и выссвобождают накопленную ссилу. Тебе повезло, ты благодаря своей драконице уже немного расправила потоки, да и ссилу высвободила, поэтому ягоды и не причинили тебе особого вреда.
Выгнув шею, посмотрела на Айвира, пытаясь на его лице отыскать подтверждение всему сказанному, но он лишь пожал плечами.
— Я ничего не слышал про ягоды гейшши, на Окаве они не растут.
Где-то совсем близко хныкнул малыш и рупантари снова приблизился:
— Я отнессу его Сссайбииде, его давно пора покормить. Вчера, когда ты сспала Рина, он отказывалсся от еды.
Бережно подхватив ребенка на руки, преобразившийся нас покинул, оставляя меня с Айвиром наедине.
— Думаешь, этовсе правда? — поинтересовалась я у рейттара.
— Если ты про то, что отравить тебя точно не собирались, то, правда.
— С чего ты так решил? — развернулась я в руках Айвира, чтобы заглянуть в его лицо. Сорвавшийся с его уст стон боли, меня удивил. — Что-то болит? Это я тебя стукнула? Ты же не пострадал в бою?