Грёзы и предостережения (СИ)

Легкий поцелуй в прикрытые веки и тихий шепот-обещание:
— Вечером вернусь. Не отходи от Нарсара.
Открываю глаза, преодолевая смущение, хочу спросить, но поздно… Хлопает, закрываясь, дверь.
И как он передвигается так стремительно?
***
Несколько долгих минут я нежилась в кровати, мечтательно зажмурив глаза и перебирая в голове происходящее. Поразительно, но в моем родном мире, я никогда не могла себе позволить такой мелочи как праздное валяние с утра — постоянно куда-то спешила, суетилась. Взрослея в детдоме, о такой радости могла только мечтать, а потом во взрослости дней для нее просто не находилось времени и сейчас впервые ощущала себя отдохнувшей, расслабленной, как в том призрачном отпуске в который я так и не решилась поехать.
Улыбнулась этим мыслям и довольно потянувшись, подскочила с кровати. Сейчас, когда страх разоблачения отступил, и предо мной не маячила прямая угроза быть схваченной и в лучшем случае убитой, я чувствовала себя свободной.
Купаясь, размышляла о жизни в новом мире, его особенностях, правилах и странностях. Мысли сами собой лениво перетекли на спавшего рядом со мной мужчину. Оретт меня удивлял, вызывал невольное уважение и притягивал. Кто бы ни был тому виной — брачный полет или одурманившие мои мозги благоухания, но мое спящее тело вдруг проснулось и теперь настойчиво требовало мужского внимания. А так как Оретт сам заявил, что мы связаны, то почему бы не сделать наше совместное существование более приятным? Разум и тело согласны, а глупое сердце мы спрашивать не будем. Все равно его никто не научил любви, а романтичные фильмы и книги оказались глупыми советчиками.
Явившийся с подносом еды Нарсар застал меня уже полностью собранной.
— Мирных звезд, — поздоровался он со мной, расставляя принесенные блюда на столе.
— Мирных, — эхом повторила я под радостное урчание моего живота.
— Я плохо тебя кормлю, — виновато пробормотал рейттар.
Лишь улыбнулась в ответ. Вчера кроме утренних булочек и странного желе мне действительно ничего не перепало. Сразу после событий кусок в горло не лез, а потом про обещание меня накормить мы с Нарсаром позабыли.
— Мне не привыкать, — пожала плечами, не став задавать дополнительных вопросов и уточнять по поводу этого его я. — Какие планы на сегодня?
— Сначала завтрак, — приглашающе махнул рукой парень. — Потом на твое усмотрение. Оретт сказал, что ты хочешь научиться читать?
Кивнула, откусывая первый кусочек причудливой тарталетки с каким-то зеленным джемом внутри. Прикрывая глаза от сладко-кислой феерии вкуса, что взорвалась пощипывающими пузырьками на языке.
— Это церде. Мирина, мать Фирата, сказала тебе это необходимо, а я не стал спорить, чтобы не привлекать внимания.
— Необходимо? — переспросила, отхлебывая напиток похожий на наш чай.
— Ее мать травницей была и некоторые знания успела передать дочери, до того как отправиться к праотцам, так что Мирина знает, что говорит. Церде* очень редкие ягоды, их сбор сложен и опасен, так как растут кустарники только высоко в горах на заснеженных склонах, но они очень ценны из-за сока, что способен восстановить силы и здоровье больного. У Мирины оставалось немного, вот они с Трубилой и сообразили тебе эти гнеи*.
Чуть не поперхнулась, осознав всю ценность, этой маленькой тарталетки:
— Тогда зачем мне? Ведь Фират…
— Мальчишка абсолютно здоров и готов хоть сейчас сбежать из-под надзора целителя, и только знание, что, таким образом, он подведет свою спасительницу, выдав ее тайну, удерживает его на месте. А еще, если верить Фиру, то и его дракон приказал ему сидеть на месте — королева запретила.
— Джури? — удивилась я и тут же обратилась к первоисточнику, досадуя на себя за то, что с утра про нее и не вспомнила.
Драконица рассмеялась:
«Нам лишние разговоры ни к чему, я и так всегда знаю, что с тобой, а ты знаешь, что со мной. Стоит лишь позвать, и я приду».
Улыбнулась, полностью согласная с таким незримым присутствием, только сейчас осознав, что, несмотря на наше запечатление, мысль о том, что кто-то будет постоянно, а вторгаться в мои мысли, привыкшую к одиночеству меня немного раздражала.
 
— … вкусно? — выдернул меня из разговора вопрос Нарсара.
— А? — переспросила, с удивлением переводя взгляд на рейттара, а потом и на свою руку, в которой теперь было что-то тонкое, ярко-синее с белыми прожилками и довольно жесткое.
Прислушалась к своим ощущением и согласно кивнула.
— Это вяленое мясо криена.
Глаза поползли на лоб при воспоминании об огромных шестилапых монстрах, один из которых привез меня на Согд.
— Расскажи мне про Согд, — попросила я Нарсара, вспомнив, что меня давно интересовала помешанность местного населения на числе тринадцать.
— Что именно?
— Почему именно тринадцать весен?
— Это связанно с восходом Синей луны. Наш мир окружает двенадцать лун. Сейчас на небосводе нет луны, это цикл безлуния. В этот цикл беременеет драконица. С приходом Желтой луны первого мужа Хагони, что наступит через декаду и один день, драконица отложит яйца. Каждую смену лун они будут расти наполняться светом всех мужей Хагони, впитывать дарованную или силу. И когда взойдет на небе последняя Синяя луна, родятся драконы.
— И мальчики проходят запечатление сразу, а девочки, когда драконице исполнится тринадцать весен?
— Да, — подтвердил парень, улыбаясь.
— А почему? — не удержалась от вопроса.
Рейттар смутился и не ответил, лишь неопределенно пожал плечами.
— Ты научишь меня читать? — после небольшой паузы спросила я.
— Конечно, — согласился Нарсар, но голос прозвучал без особого рвения.
— Есть какое-то «но»?
— Нет, что ты, — заверил меня. — Просто не понимаю я этого желания. Нас учат читать и писать детьми, а девушки… Ни одна из них не просила учить ее читать и писать.
— Что ж буду первой, — хмыкнула я. — Или ты что-то имеешь против?
— Нет, — рассеянно покачал головой рейттар, ставя поднос в странный невидимый мной ранее отсек и нажимая какую-то панель на стене.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась я.
— А это… Ставишь тарелки и они оказываются в посудомоечной и уже чистыми возвращаются на кухню.
— А потом наполненными обратно? — пошутила, вспоминая фантастические фильмы.
— Нет. За едой нужно спускаться на кухню, — серьезно ответил Нарсар, вызвав у меня очередную улыбку.
Следующие несколько часов пролетели незаметно. Мне объяснили и показали свитки и так называемые книги. И чем больше я смотрела на них, тем больше они вызывали ассоциаций с планшетами, компьютерами и подобной техникой.
— А как вы делаете книги? — полюбопытствовала я, тщетно борясь с желанием заглянуть внутрь этого сокровища.
— Никак. Это наследие избранной и ее мужей, как и весь рейт.
— И он такой один?
— Нет. Есть легенда, что этот рейт создал один из сыновей Хагони, а самый первый затерялся где-то на территории Энхе.
— И что никто до сих пор не нашел его?
— Из-за рупантари материк давно закрыт. Да, и если вериться легенде, откроется он только золотой дочери Прародительницы. Слишком опасными могут быть знания в руках незнающих, и только она сможет использовать их во благо и навсегда покончить с преобразившимися.
Ответ предназначенный удовлетворить мое любопытство, породил бессчётное множество новых вопросов, но я не стала их задавать, сосредоточившись на буквах, что демонстрировал мне Нарсар. И какого же было мое изумление, когда за витиеватой вязью шрифта, я вдруг распознала знакомые очертания латиницы.
— Novam terram — novum praecepta, — прочитала я название одного из свитков, ошарашив рейттара. — Новый мир — новые правила, — повторила вслух и впервые уловила то, чего не заметила раньше — я знаю этот язык и выучила я его не чудом магического перемещения, а еще в далеком детстве, когда в нашем детдоме, не найдя учителя английского, вторым языком поставили латынь и преподавать ее попросили Сан Саныча.