Грёзы и предостережения (СИ)

Спавшая утомленная драконица, откликнулась лениво.
«Что?»
«Ты знаешь, что произошло на тренировочной площадке?»
Несколько долгих мгновений драконица молчала. Я уже успела выбежать из замка, свернуть за угол и устремиться к толпе, что толпой стояла у чего-то на земле, опасаясь подойти.
«Драконы трех мальчишек сцепились в небе и наездники не удержались. Рухнули с высоты».
«И что теперь?», — спросила растерянно, наблюдая поистине ужасную картину.
В центре поля два дракона сходили с ума, не подпуская ни кого к маленьким, распластанным на земле телам. Протолкалась сквозь толпу, узнавая кружащих возле одного из драконов Оретта и Айвира. Громкие рыдания привлекли внимания, и я с удивлением узнала женщин с кухни. Мать Фирата рыдала и только маленькая ручонка Мирата крепко удерживала ее на месте. А где же отец? Обернулась, но никого подходящего на роль отца не заметила. Как не увидела Айвира.
«Круд улетел за целителем. А Олвад и Дрейм пытаются успокоить драконов. Они обезумели от страха, боли и горя. Связь еще только начала формироваться, но сейчас для дракона потеря мальчика сродни потери матери».
«Ты можешь их успокоить? Нужно добраться до мальчишек»
«Хорошо. Они не тронут тебя», — уверенно заявила Джури и я увидела отблеск золотого крыла опустившейся на поле драконицы.
Не знаю, что стало причиной моего поступка — излишняя вера в мужчин, уверенность Джури в моей безопасности или моя опрометчивая привычка бросаться на помощь слабым и нуждающимся, но уже через мгновение я, пробежав тренировочное поле, остановилась возле зеленого дракона.
— Рина, уходи немедленно! — грозный окрик Оретта был полон такой требовательной властности, что мне и вправду захотелось уйти, предоставив решать проблему большим и сильным мужчинам.
Но что-то внутри меня бунтовало, подсказывало, что если я сейчас отступлю, мальчишки просто умрут. Они и так уже слишком долго ждут помощи.
Зеленый дракон грозно рыкнул, выпуская струйку огня, что пробежав по полю, взобралась по моей юбке. Стряхнула огонь, соблюдая странное спокойствие, так словно я делаю это ежедневно.
— Креек, так кажется? Ты же помнишь меня? Мы с Фиром и Миром приходили к тебе в гости? Помнишь? Я знаю, что помнишь. Тебе страшно и больно, я знаю. Но позволь помочь? Позволь забрать боль у Фира и у тебя? — бормотала я, делая шаг за шагом, сокращая расстояние между мной и Фиром.
Креек фыркнул и выпустил струйку дыма, и я, сделав последний шаг между нами коснулась его морды. Он вздрогнул и отпрянул, будто обжегся. Фыркнул снова, переводя огромный глаз на мальчика. Поняв, что мне больше ничего не угрожает, опустилась рядом с Фиратом на колени.
Нога и рука мальчика были вывернуты под неестественным углом, но это не то, что меня волновало. Больше всего меня встревожили закатанные к небу туманные глаза и струйка крови, сочащаяся изо рта. Я растерялась. Все мои знания о первой помощи ограничивались наложением шины и тем, что лучше не двигать без необходимости, а тут на лицо внутреннее кровотечение, повезет, если не сломана спина и нет обширной черепно-мозговой травмы.
Проверила пульс, с трудом различая слабые удары и облегченно выдохнула. Руки сами собой заскользили вдоль его тела. Выпрямила ногу, радуясь тому, что перелом закрытый, и я могу хоть тут немного облегчить боль, составив вместе треснутую кость. Провела руками вверх по животу, слегка касаясь. Под руками был непривычно твердый, словно надутый воздушный шарик живот. В голове всплыли уроки медицинского дела и двухнедельная практика в больнице, доставшаяся мне по какой-то благотворительной программе. Мысленно попыталась отыскать селезенку и коснуться ее, но знаний явно было недостаточно.
«Закрой глаза», — услышала я приказ Джури.
Машинально зажмурилась. Увидев перед глазами вскрытую брюшную полость парнишки, чуть не отпрянула, но быстро вырывающаяся рваными рывками струйка крови, приковала все мое внимания. Странный золотистый свет сорвался с моих рук, склеивая поврежденный участок. Стараясь не упустить это свечение, провела руками вдоль тела мальчика, замечая, как склеиваются, сшиваются ткани и сосуды, спаиваются воедино кости и фасции, восстанавливая первозданную гармонию.
 
Мальчишка закашлялся, сплевывая кровь, и резкая боль пронзила все его существо, отозвавшись болью в моем теле. Открыв глаза, потянулась к вывихнутому плечу. Дернув, вправила его на место.
— Ну, вот и все, Креек. Позволь им забрать его, — улыбнулась устало, столкнувшись с задумчивым карим глазом дракона.
Он громко затрубил, отходя в сторону, огромный раздвоенный язык выпал из раскрытого рта и облизал меня. Вздохнула устало, брезгливо вытирая лицо, терпеть не могу такие нежности.
— Оретт, заберите Фирата, — крикнула мужчинам, замечая, что второй дракон, стоит опутанный странной сетью, а на земле возле ребенка суетятся люди.
Разглядела в толпе Нарсара и поняла, что помощь, которой все ждали, прибыла. Пожилой мужчина встал и покачал головой.
«Джури?»
Но, уже спрашивая, почувствовала ответ. Стоило сети перестать удерживать дракона, как он взмыл высоко в небо, а потом, сложив крылья, устремился вниз.
— Мы ничего не можем сделать? — прошептала, спиной ощущая присутствие Оретта.
— Нет, — негромкий резкий ответ, — Он обречен.
Где-то вдалеке содрогнулась земля, принимая на себя тяжесть драконьего тела. И я, вздрогнув, содрогнулась всем телом.
— Пусть Фирата осмотрит целитель, — попросила сухо. На глаза наворачивались слезы, даже понимание того, что не успей я, и жертв было бы в два раза больше, не могло подсластить горечь.
— Обязательно, — Оретт погладил меня по виску и скуле подушечками пальцев, смахнул предательскую слезинку. — Нарсар отведет тебя в комнату.
— Только не в комнату, — запротестовала.
— Тогда я покажу тебе свое любимое место, — предложил подошедший Нарсар, — только на кухню зайдем.
Кивнула, соглашаясь.
***
Нарсар привел меня на край обрыва, с которого открывался потрясающий вид на безмятежный океан и виднеющийся на востоке дышащий пеплом вулкан. Воздух одновременно душный от доносящейся порывами ветра золы и прохладный, веющий морской свежестью, с шумом наполнил легкие. Закрыла глаза, впитывая энергию и спокойствие этого мира и растворяясь в нескольких минутах блаженной тишины.
— … то, что ты сделала, — долетело до меня окончание витиеватой фразы.
— Прости, не слышала. Повторишь? — махнув головой, уселась на траву, спуская ноги с обрыва.
Сейчас все тревоги, страхи и печали, казались такими далекими и несущественными, что я невольно укорила себя за то, что не живу полной жизнью, а забилась в ракушку, как и тогда несколько лет назад и боюсь высунуть носа. Фыркнула презрительно на саму себя. Панику развела на пустом месте. Прорвемся! Где наша не пропадала?
— Говорю, что лучше если никто не будет знать про то, что ты сделала, — терпеливо повторил Нарсар, присаживаясь рядом.
— Почему? — удивилась.
— Потому что такого дара в нашем мире нет, а делиться подробностями твоей прошлой жизни не к чему.
«Знает, он знает», — мелькнуло в голове тревожно.
Вгляделась во вдумчивые темные глаза, отыскивая в них брезгливость, презрительность, страх или злость, но Нарсар смотрел, так открыло и безыскусно, что я поспешно отвела глаза, устыдившись.
— А целитель?
— Он лечит. Настоями, травками, примочками, но не магией. Фират должен был сегодня умереть.
— Но не умер, — сухо бросила я, сожалея о том, что не могу того же самого сказать про другого парнишку. — И часто такое случается?
Нарсар пожал плечами:
— Случается.
— Но почему вы не придумаете ремни, седла, что бы помочь удержаться мальчишкам?
Сосредоточенный взгляд молодого рейттара скользил по волнам и сейчас без своей дерзкой залихватской улыбки, он выглядел старше, взрослей, будто ему не двадцать пять лет, а все сорок.
— Они не пройдут Огонь Очищения, если не сольются с драконом воедино.