Добыча Альфы. Укротить темную ведьму
Но убивать – нет.
Не хотел.
Не мог.
– Ты поганый, беспринципный, подлый ублюдок! – выкрикнула мне в лицо, а я довольно оскалился в ответ на эти оскорбления.
Кроха уже явно приготовилась умирать, совершенно не учитывая тот факт, что у меня на неё совсем другие планы.
Пока что.
Она кричала что-то еще, но я уже не слушал.
Вместо этого наклонился к её шее и медленно провел горячим языком по нежной коже, сопровождая свое действие предупреждающим рычанием.
Девчонка тут же испуганно затихла, не смея даже шелохнуться.
Да-а…
Этот звук успокаивал лучше любой колыбельной.
– Не бойся, кроха, если будешь послушной – шепчу у самого уха – в этот раз я тебя не убью.
А все потому, что такая чертовка достойна долгой игры.
Она достойна слежки, достойна погони и дрожи страха по телу…
А я достоин сладкого вкуса настоящей добычи.
Снова зарылся носом в черные, как смоль, волосы и снова с наслаждением втянул в легкие их умопомрачительный запах.
– Ублюдок, если ты хотя бы попытаешься… – хлипко, неуверенно прошипела ведьма, но снова даже не шелохнулась, когда острым когтем я распорол ткань её футболки, намеренно царапая нежную кожу.
– Попытаюсь, кроха…
Не отрывая от неё взгляда, в котором сейчас горел откровенный вызов, я накрыл подушечкой большого пальца набухшую розовую вершинку, мягко пригладил её и неожиданно ущипнул, вырывая из груди ведьмы удивленный, громкий выдох.
Продолжая пальцем грубо терзать напрягшееся навершие , склонился к другому и начал нежно вылизывать его влажным языком.
Не сдержавшись , на мгновение легонько прикусил вершинку зубами, следом тут же зализывая укус.
Зверь был не сдержан.
Он кусал, я – извинялся.
А когда солоновато-терпкий запах защекотал ноздри, я понял, что ведьму вполне устраивали мы оба.
Девочка все-таки возбудилась.
– Теперь я уже перестал быть поганым ублюдком, да, кроха?
Прикрыв глаза, она сладко застонала, принимая свое поражение.
– Понизила до примитивного кобеля…
И убить бы её прямо после этих слов, а нет…
Все еще не мог.
Вместо этого я поцеловал эту маленькую, языкастую стерву.
Да – грубо, да, до боли впиваясь удлинившимися когтями в её тело, царапая…
Да – кусая.
Но поцеловал.
И очень скоро, послав к чертям свою гордость, ведьма окончательно сдалась, отвечая на мои бешеные поцелуи.
Только вот, отвечала так, будто её озорной язычок – ядовитая змея, которая жалила меня раз за разом, впрыскивая в рот свой отравляющий яд.
– Будь ты проклят, пес – иступлено прошептала, когда я перестал терзать её губы.
В глазах теперь никакого испуга, лишь черный азарт и желание.
То, самое острое, где-то на грани того, чтобы сначала всё-таки успеть со мной переспать, и только после – попытаться убить.
– Уже проклят… – прохрипел, раздирая когтями её джинсы.
Я был пьян этими злыми, черными глазами, этими губами-отравой, острыми зубками..
И все, чего хотел в дурмане терпкого хмеля – заставить её принять меня так, как и должна принимать волка женщина, разбудившая зверя, – покорно выгибаясь на встречу, двигаясь бедрами в такт, в безумии сминая простыни….
Разодрав джинсы в клочья и порвав шелковую ткань трусиков когтями, я был уже готов впиться во влажную плоть губами, чтобы попробовать её на вкус, как вдруг учуял совершенно ненужный аромат.
Сначала я почувствовал совсем рядом знакомый запах старшей сестренки, а после, спустя несколько секунд, – внизу едва слышно отворилась входная дверь.
Глаза малышки-ведьмы тут же загорелись особым, дьявольским огоньком.
Теперь уже она сама притянула меня к себе за ворот рубашки и впилась в мои губы.
И поцеловала , гадина, так, что я одурел.
Жадно, ненасытно, настойчиво.
Тоже услышала, что приехала сестричка и решила удержать меня здесь до её прихода.
Подставить меня захотела, маленькая стерва.
А, между тем, её сестра уже кралась по деревянным ступеням лестницы.
Придется менять тактику…
Что-то смутно подсказывало, что кроха расстроится, если я убью сестрицу прямо на её глазах.
О приятной игре с добычей точно придется забыть.
– Ты ведь не можешь уйти сейчас… – самым развратным образом всхлипнула чертовка, когда я все-таки отстранился.
Не желая с этим мириться, она раздвинула передо мной стройные ноги с разодранными шелковыми трусиками и призывно приподняла бедра вверх, не отрывая ядовитого взгляда от моего лица.
"Точно стерва" – восхищенно прорычал зверь.
И вместо того, чтобы на прощанье свернуть этой малышке шею, я впился клыками в белоснежную кожу, оставляя на ней свой след.
Девчонка вскрикнула от боли и попыталась меня оттолкнуть, но я лишь сильнее вдавил её тело в матрас, крепко удерживая в своих руках.
– Пусти! Мне больно!
Зверь заурчал от удовольствия в ответ на этот жалкий крик.
Да, малышка, это больно…
Это неприятно.
Но после всего, что ты сделала и особенно после того, что хотела сделать, ты будешь это терпеть.
Секунда. Две. Три….
И шаги слышны уже в коридоре.
Я отпустил её шею, пальцами надавил на щеки и теперь уже прикусил влажные, розовые губы , чтобы тут же с наслаждением слизнуть ароматные капельки крови с клыков.
– Не скучай, кроха, я обязательно дам тебе еще одну возможность меня убить…
Глава 5
Айса
– Айса? – Истра так и застыла на пороге комнаты, переводя взгляд с меня на распахнутое окно.
– Без комментариев – процедила сквозь зубы, чувствуя, как ядовито пульсирует внутри злость.
К слову, не только она, и этот факт сейчас раздражал еще больше.
– Только не говори, что вместо того, чтобы убить волка, ты с ним переспала?!
Зеленые, кошачьи глаза сестры просверлили меня откровенно убийственным взглядом.
– Нет.
– Я слышу разочарование в голосе? – Истра подозрительно прищурилась.
Со злости запустила в сестру подушкой и снова навзничь плюхнулась на кровать.
Истра возмущенно фыркнула, ногой отодвинула подушку от порога назад в комнату, а затем развернулась и громко хлопнула дверью.
А я в этот момент почувствовала себя полнейшей дурой.
Мало того, что я чуть не отдалась новоявленному врагу, так он еще и умудрился от меня сбежать.
– Проклятый пес – процедила сквозь зубы, поднимаясь с постели.
Вся моя одежда была безнадежно разодрана, щеки горели, грудь ныла от жадных, и даже грубых прикосновений волка.
Еще и шею жгло.
Натурально ведь укусил, гад клыкастый, так что на коже даже выступили темные горошинки крови.
Поднявшись с постели, я быстро стащила с себя все, что осталось от разодранной одежды, и следом натянула на тело черный, бархатный халат.
Закуталась в него, как вурдулак в свой саван и придирчиво оглядела себя в зеркале.
Черные глаза лихорадочно блестели, на шее горел красный укус, а кожа все еще пылала, будто меня заживо вскипятили в адовом котле.
От болезненного чувства стыда, которое все увереннее разгоралось внутри, я даже себе ´ в глаза долго смотреть не смогла.
При мысли о зелье, которым волк умудрился меня напоить, мне захотелось взвыть от собственной глупости.
Не знаю, сколько капель настойки Гроз приказал добавить в мой напиток, но в инструкции было указано, что при передозировке требуется минимум три дня, чтобы внутренний резерв очистился, и силы полностью восстановились.
Вот тебе и внеплановый отпуск, Айса.
Не находя себе места, я закрыла окно и задернула портьеры, чтобы в комнату не проникал даже жалкий намек на солнечный свет. Следом плеснула немного воды в горшок с захиревшим нарциссом, подобрала подушку с пола, заправила постель, сложила все вещи на полках в шкафу и даже вытерла пыль…
И все это ни капельки не помогло успокоиться!
Внутренности до сих пор то холодило, то обжигало, то скручивало…