Мачеха Золушки - попаданка (СИ)

Что это было?!
Я перевела взгляд на Ванессу, которая выглядела раздосадованной, она посмотрела в след своему сбежавшему кавалеру, но потом опять натянула на лицо вежливую улыбку:
— Что же вы так не рассчитали нарядом-то, дорогая маркиза? — повинила меня она.
— Да вот как-то так случилось, — протянула я растерянно, — очень захотелось вечерок походить в виде феи-лебедя, как в сказках, — я двинула плечами, и крылья, прикрепленные на спине, чуть пошевелились. На самом деле они были не такими уж и большими, чуть шире моего тела и, так как большей частью были созданы из ткани и перьев и прилегали почти плоско к моей спине, не очень беспокоили окружающих. К тому же, их можно было снять — они крепились лямками в цвет платью на плечи.
  
— А ведь фея-лебедь из сказки в конце убила своего любимого, чтобы вернуть себе утраченные крылья, — язвительно сощурила глаза Ванесса. — Надеюсь, это не история про вашего прошлого мужа?
— Вы на что-то намекаете? — подняла брови я.
Ванесса деланно рассмеялась:
— Что вы, мы просто обсуждаем сказку. Мерзкая история, не понимаю, почему она всем нравится? Зачем фея отбросила крылья ради возлюбленного, не потребовав с него хотя бы клятвы, что он ее ни на кого не променяет после?
Мне эта сказка напоминала Русалочку или какие-то восточные сказки про жену-волшебное существо, которая исчезает, когда муж узнает, что она не человек. И, чтобы ее удержать, нужно сжечь сброшенную кожу или еще что. Такие истории были на земле в разных культурах и с разным финалом.
— Может, она понимала, что никакие клятвы не способны удержать человека, если он захочет? И верила в его любовь? — предположила я.
В ответ на мое предположение Ванесса возмущенно фыркнула.
— Матушка, — сбоку ко мне подбежала Зоуи с каким-то взволнованным лицом, она подозрительно покосилась на Ванессу и Грегори и замолкла.
— Извините, — улыбнулась я и, взяв дочь за руку, отступила в сторону: — что случилось?
Зоуи заставила меня чуть наклониться и быстро зашептала на ухо:
— Патрисия пошла второй раз танцевать с тем же кавалером. Второй раз подряд! — она сделала большие испуганные глаза и кивнула на паркет, где Трис опять стояла рядом с мужчиной в костюме палача.
— Может, это другой? Я таких костюмов уже штуки три видела среди гостей, — протянула я растерянно.
— Нет, это тот самый, — заставив меня наклониться, она опять шепнула в ухо: — это принц Леон, я узнала его по шраму на запястье, когда он приглашал Трис.
— Ох, ты ж! — зло прошипела я.
 Патрисия:
  
Глава 100
 
Матильда 
— Что-то случилось? — вежливо спросил Грегори, когда я подошла обратно к нему, отпустив Зоуи к ее компании. Хорошо, что он избавился от Ванессы, а то в нервном напряжении я бы ее не выдержала и что-нибудь ляпнула бы.
Я задумчиво оглядела зал, высчитывая, когда завершится танец, а потом покосилась на Грегори. Он действительно выглядел заинтересованным и взволнованным и, в свете того, сколько он уже знал о разных неприятностях моих дочерей...
— Ты не мог бы сделать мне одолжение? — спросила я.
— Конечно, — с готовностью повернулся ко мне Грегори с очень серьезным видом, будто прямо сейчас готов бежать и, например, покупать мне табун лошадей в подарок.
Я шагнула к нему ближе и, подхватив под руку, зашептала:
— Нужно провернуть что-нибудь серьезное, что-нибудь, что отвлечет всю охрану, которая есть в зале.
— Зачем? — ахнул Грегори.
— Чтобы они не среагировали, когда я буду таскать за ухо одного наглого принца, который решил, что ему позволено компрометировать мою дочь, — зло прошептала я, а потом, не выдержав, рассмеялась и выпрямилась. — Не обращай внимание, у меня странный юмор.
Но Грегори уже понял, посмотрел на танцующую с человеком в красном Патрисию.
— Леон, — сощурившись, будто прицеливаясь, произнес он.
— Я думала, он серьезнее и рассудительнее, — заметила я.
Грегори грустно усмехнулся, и я поняла, насколько ошибалась. Нужно было раньше вспомнить про образ жизни военных, как там у гусар было: вечеринки, доступные девицы, вино рекой. И бравые подвиги, конечно, куда без них.
— Я с ним поговорю, — решительно произнес Грегори.
— На правах кого? — грустно усмехнулась я. — Вы ведь Патрисии не отец. А Кристофера я не рискну просить, с него станется вызвать принца на дуэль. Нет уж, я сама, по-тихому постараюсь донести до него, что так нельзя. И Патрисию к себе булавкой пристигну, как маленькую.
Только закончив говорить, заметила странный взгляд Грегори, будто бы помрачневший, вопросительно посмотрела на него.
— Простите, я... — начал он.
Тут, наконец, прозвучал последний аккорд мелодии, и дамы с кавалерами раскланялись друг перед другом, а я подобралась, готовая вылавливать дочь в человеческой толчее, если она не направится ко мне. Только неоконченный разговор отвлекал, но я сделала шаг вперед...
Дорогу мне преградил граф Дамерс:
— С вас танец, — заявил он, протягивая мне руку.
— Не сейчас, — отмахнулась я, пытаясь выглянуть из-за его спины и найти взглядом Патрисию. Вот мелькнуло ее малиновое сари, но другие гости, торопящиеся к своим семьям, не давали разглядеть, что именно происходит.
— Но вы обещали! — возмутился Дамерс и попытался схватить меня за руку.
— Ничего я не обещала, — оторопела я, — я сказала, что не планирую танцевать.
— Граф, вы слишком навязчивы, — вступился за меня Грегори.
— Я по крайней мере собираюсь ухаживать за дамой с честными намереньями, а не волочиться неприличным образом, пользуясь своим статусом и служебным положением, — возмутился Дамерс, выпятив тощую грудь на манер петуха.
— Вы обвиняете меня в непотребстве?! — задохнулся от возмущения Грегори.
— Я такого не говорил, но, раз вы сами это предположили, вероятно, знаете за собой какие-то грехи, — победно усмехнулся Дамерс.
— Господа, перестаньте, — попыталась вклиниться между ними я, но меня легко отстранили.
— Матильда, вам не следует вмешиваться, — заявил Грегори.
— Вы лишь жертва обстоятельств, я все понимаю и прощаю вас за прошлое, — заявил Дамерс, — не волнуйтесь, я спасу вас и вашу репутацию. В нашей провинции вы и не вспомните о былом позоре.
Я аж задохнулась от возмущения.
— Вы оскорбляете мою даму! — рыкнул Грегори.
— Это вы ее оскорбляете, когда выводите в свет, не делая предложение. А я готов жениться, в отличии от вас.
— Я, может, тоже готов!
— Тогда почему еще не сделали этого? Она вам не подходит.
— Не вам судить!
— Да с чего вы вообще решили, что я собираюсь замуж?! — не выдержав, я повысила голос, пытаясь перекричать обоих спорщиков. Скандал и так уже привлекал внимание, а после моих слов вдруг воцарилась такая тишина, что я почувствовала себя в центре всеобщего внимания. Давняя привычка заставила немедленно подобраться: выпрямить спину, опустить плечи и повыше поднять голову, будто меня тянут за волосы на макушке, на лице я изобразила улыбку, но боюсь, что сейчас она больше напоминала звериный оскал, потому что оба мужчины растерянно замерли. — Прошу прощения, господа, но мне нужно срочно отойти попудрить носик. Надеюсь, вам в ум больше не придет пытаться делить меня, будто не имеющую разума вещь, — моим голосом можно было замораживать кипяток.
  
— Ваша светлость... Матильда... — донеслось мне синхронно вслед, но я уже развернулась и, протолкавшись через толпу, пытаясь отыскать свою дочь.
Тоже мне выдумали споры какие-то дурацкие устраивать. В голове прозвучали слова Грегори, что он тоже... нет, это было сказано просто в пылу ссоры. Мне нужно думать о детях, вот мой приоритет. Настроившись, я принялась за поиски знакомого малиново-красного сари, и к счастью я вскоре увидела знакомую ткань. Прибавив шагу и маневрируя среди гостей, я быстро догнала дочь и коснулась ее плеча: