Мачеха Золушки - попаданка (СИ)

Мой костюм практически не пострадал, я лишь передал плащ дворцовому слуге и поспешил к комнатам для дам, чтобы ожидать своих спутниц. Кристофер задержался, кажется, он встретил каких-то знакомых.
Наконец, дверь отворилась, и вышла...
— Ванесса, — я с трудом сдержал раздражение, — рад видеть тебя.
Мои губы говорили приличествующие моменту речи, я склонился к ее руке с поцелуем, но из меня рвались совсем другие слова. На герцогине Викторф было великолепное платье из золотой парчи, расшитое жемчугом и драгоценными камнями, больше подходящее королеве, а не добропорядочной вдове. А на ее шее красовалось колье с изумрудами — наследное сокровище нашего рода, которое переходило от супруги герцога к супруге. Пока я не был женат, она имела право его носить, но обычно это делали только по самым важным случаям: на свадьбу свою или детей, при личной аудиенции у короля, но не на балах дебютанток, во время которых старшие должны отойти в сторону и не пытаться затмевать юных леди и их кавалеров. Хорошо она хоть венец герцогини не надела, только колье серьги и кольцо, но это и так было слишком.
  
— О, Грегори, не ожидала тебя здесь увидеть, — лицемерно улыбнулась Ванесса, раскрывая веер. — Ты сегодня один?
Тут дверь вновь отворилась, и из комнаты для дам вышла Матильда. Заметив меня, она улыбнулась ласково, и в голове пронеслось, что именно ей сейчас пошел бы комплект с изумрудами.
Ее платье было изящным и в то же время с изюминкой. Темно-зеленый шелк юбки и корсета были украшены изображениями роз, которые были будто живыми и объемными. Я никогда прежде не видел подобного, это была не вышивка, а будто настоящие цветы, только сделанные из шелка: тонкие листики, бутоны и распустившиеся соцветия на длинных тонких стеблях, будто настоящие плетистые розы были разбросаны по ее платью в кажущемся беспорядке. Более того, стебли были украшены шипами — гранеными металлическими треугольниками, подобные обычно используют для украшения мужских эполетов. Композиция из цветов и листьев также украшала ее прическу, путаясь в темных кудрях, в которые так хотелось запутаться пальцами. Довершала образ тонкая полоска темно-зеленого бархата на шее, на которой сбоку тоже был закреплен цветок. Хоть вырез платья был неглубоким, но это украшение добавляло какой-то эротичности образу, акцентируя внимание на хрупких ключицах. Никаких драгоценностей, кроме обручального кольца рода Крантерлот, на Матильде не было, но она выглядела оригинально и стильно, куда более прилично, чем вырядившаяся в золотую парчу Ванесса, даже родовые драгоценности терялись на фоне ее кичливого платья. [1]
Я улыбнулся Матильде и, поклонившись, поцеловал ее руку:
— Вы всегда прекрасно выглядите, но сегодня просто ослепительны, — выпрямившись, уложил ее руку на свой локоть. 
Ее щеки нежно покраснели, она довольно улыбнулась, но тут же состроила озабоченное выражение лица:
— Ох, это упущение, сегодня ведь не мой день, а девочек, и мы должны отойти в сторону, уступая дебютанткам. 
— Раз вы их собирали, уверен, они поразят местное общество, это же ваши дочери, — улыбнулся я. 
Я перевел взгляд на Ванессу, та приоткрыла рот, но не могла найти слов, ее лицо покрылось некрасивыми красными пятнами от возмущения.
  
Глава 59
 
Матильда 
«Я испортила-таки сказку», — вертелась мысль у меня в голове, пока мы готовились к балу. Я смогла-таки организовать платья для всех девочек, швеи не успели вовремя, прически и макияж были продуманы, необходимые краски смешаны и подготовлены, девочки готовы и к танцам, и к светскому общению. Мой алхимик Деймон проводил время в доме ведьмы, но уже отчитался, что записал первые несколько рецептов кремов и попробовал дома воспроизвести, акционерное общество было создано, и готово к производству продукции, нужно только найти помещение, выбрать ассортимент на первое время и нанять еще людей. Все было на мази.
Но сказка...
У меня начались не то панические приступы, не то... я периодически ощущала, как ледяной холод продирает по спине, будто напоминая о том, что моя жизнь здесь — не удача, а наказание с определенной целью. И сказка должна идти своим чередом, как написано в книгах.
Из-за этого я стала нервной, даже девочки спрашивали, что случилось, хотя я старалась держать лицо. Перед глазами то и дело вставали кадры из мультфильмов и кинофильмов про Золушку, которых за долгие годы было снято огромное количество. Вспоминалось, как в диснеевской версии сестры прямо перед балом разорвали ее платье. И каждый раз, когда девочки начинали спорить, я нервно сжималась внутри, казалось — вот оно... но ничего не происходило. Они мирились, и продолжали готовиться к балу. Я и сама пару раз придралась к Зоуи на пустом месте... но не смогла довести ссору до какого-то завершения. Потому что она изменилась, научилась признавать свои ошибки и извиняться, готова была все исправить. Она не была уже той обиженной на весь свет избалованной девчонкой, которая когда-то изрезала платье мачехи и издевалась над сводными сестрами. И я не могла сделать по отношению к ней подлость.
В конце концов, я прожила долгую, пусть и неудачливую жизнь. Испортила сказку, так испортила. Или нет? В некоторых версиях ведь три бала, как и здесь принято. Может быть...
Или нет...
Я не знала, у меня не было ответов, был только страх и дурное предчувствие.
Я написала завещание. Просто на всякий случай. Не знаю, умру ли я в этом мире, если окончательно разозлю Мороза, или на мое место вернется настоящая Матильда Крантерлот, но на всякий случай я обратилась к поверенному. У меня мало что было, только мое новое дело, которое я решила завещать в равных долях всем моим девочкам и попросить последней волей Кристофера присмотреть за развитием их бизнеса. Уверена, Деймон сможет наладить производство крема, а девочки на своем опыте уже знают, как его применять. Конечно, с декоративной косметикой им самим будет сложнее, они пока толком ничего не умеют, но хотя бы уходовую развить смогут.
А тем временем, несмотря на мои страхи, все складывалось весьма удачно, герцог Викторф даже решил нас сопроводить на мероприятие, что было большой честью для маркизы без состояния и связей. И почему-то казалось, что герцог начал превышать свои полномочия, что он не просто хочет проследить, чтобы со мной не связались тайные пособники покойного мужа Матильды. И я была бесконечно благодарна ему за эту поддержку. Не то, чтобы я собиралась повесить на него все свои проблемы, но чувствовать рядом сильное плечо было приятно.
В назначенный день все служанки дома помогали нам собираться, побросав остальные обязанности, потому что у нас было слишком мало слуг. Пока мне заплетали волосы, убирая их в высокую прическу, я ласково касалась шелковых роз на платье. Моя задумка удалась даже лучше, чем я рассчитывала, костюмерша быстро схватила идею, когда я показала ей принцип вышивки лентами. Повезло, что когда-то в девяностых моя коллега по театру увлеклась этим искусством и делилась своими наработками. Тогда это был способ подзаработать хоть на чем, я тоже экспериментировала, но у меня выходило куда хуже. В итоге она ушла из театра на пенсию и подрабатывала своим искусством, а я не могла представить себе жизни без сцены.
Пришлось помучить память, чтобы восстановить в голове процесс, найти подходящие материалы и иглы с широким ушком, объяснить все швее, а дальше та уже справилась сама. Честно говоря, первые наши эксперименты выглядели растрепанными и несуразными, но я была согласна и на этот вариант, по крайней мере, необычно выглядит и не понятно, что платье было испорчено и потом исправлено. Но Катрина меня удивила, и в итоге на платье красовалось настоящее произведение искусства — она потренировалась самостоятельно и добилась того самого естественного эффекта, будто настоящие розы, только шелковые, даже подкрасила ткань, создавая переход цвета к серединке. Я всегда считала, что костюмеры способны на большее, чем простые швеи. Обычные модистки делают одно и то же — платья по современной моде, а вот костюмер должен уметь сшить наряды разных периодов и стран, они любопытны и открыты для экспериментов. Ну, или это мне так везло.