Мачеха Золушки - попаданка (СИ)
Наверное, мне не следовало с ней вообще мириться и поддерживать какие-то отношения. Наверное, я должна была вести себя иначе. Наверное... но в моменте у меня не получалось. Я будто начинала забывать о своем прошлом, о своей жизни в старом мире, начинала вживаться в новую роль. Роль матери, которой мне никогда не стать, да даже мачехой мне стать не доводилось. Что будет, когда закончится сказка? Что стало с моей предшественницей? Где ее душа или разум? Быть может, она умерла в тот день во время скандала, сердце не выдержало или сосуд в мозгу разорвался от стресса. Но Мороз заменил ее мною и дал сказке второй шанс. И значит... значит, если я выполню все, как сказано, то вернусь в свой мир к постылым постановкам в ТЮЗе, одиноким вечерам и пенсии? А тело Матильды, оставшееся в этом мире, просто умрет? Как девочки это переживут? Нет, я обязана устроить их жизнь до этого момента, определенно. У Зоуи есть сказка, ее судьба давно прописана, у нее все будет хорошо, но о Фло и Трис должна позаботиться я. Да и о Кристофере тоже, он ведь тоже в чем-то такой еще ребенок.
За завтраком я клевала носом в тарелку, из-за чего девочки косились на меня с недоумением. Лилиана была приглашена за наш стол, потому что должности гувернера или учителя танцев предполагали довольно высокий статус. Конечно, она сидела подальше от главы стола, но все же не завтракала на кухне со слугами. Девушка явно смущалась и нервничала, но аппетит это ей не испортило. Я посоветовала ей есть больше творога, чтобы кости быстрее срослись.
— Почему? — она уставилась на меня с недоумением.
Я чуть не брякнула, что в нем много кальция, пришлось переформулировать:
— Слышала такое поверие, ведь молоко и творог белые, и кости тоже белые... а еще у кого быстрее всего кости растут? У маленьких детей, которые пьют много молока, — попыталась объяснить я.
Балерина посмотрела на меня удивленно, но все же наложила себе рассыпчатого творога, который наша домоправительница сама делала из скисшего молока, чтобы не пропало. А сыворотку я велела сохранить и завтра собиралась сделать на ее основе блинчики — рецепт их был здесь не известен, но сегодня я не успела — проспала.
После завтрака я позвала Фло и Трис позаниматься этикетом, заодно сделали несколько упражнений на дыхание, тренировали сценическую речь: скороговорки, правильная постановка языка, громкость, четкость, напряжение мышц лица при различных выражениях.
— Помните постоянно: вы — леди. Леди не ругается, словно уличная торговка.
Чтобы проиллюстрировать, я сморщила лоб, нахмурилась изо всех сил, подняла крылья носа, так что обозначились морщины, идущие от него к уголкам рта, которые наоборот опустила, вжала голову в плечи и сгорбилась, изображая ругань и крики и широко махая руками. Девочки засмеялись.
— Леди, — выпрямившись я сделала нейтральное выражение лица, — не ругается и не кричит. Когда леди гневается, движения мимических мышц должны быть минимальны, научитесь работать на оттенках, а не мазать все черно-белой краской. Пусть на ваших лицах запечалятся миллион оттенков радости и счастья, а недовольство надо давать по капле.
Девочки впечатлено кивали и, застыв перед зеркалом, пытались изобразить.
Я заметила, как прикрылась дверь, когда Зоуи, которая до того подглядывала за нами, ушла. Она так и не попросила разрешения присоединиться.
Ну, а после, когда завтрак слегка переварился, пришла череда Лилианы. Ради занятий я попросила открыть одну из гостиных, что была украшена зеркалами. Конечно, не современный мне танцкласс, где есть целая зеркальная стена, но хоть что-то. Из нее вынесли почти всю мебель, освобождая зал, оставили лишь ряд стульев с высокими спинками, которые повернули сидушкой к стене, а спинкой — к залу, чтобы они заменяли балетный станок.
Зоуи к нам так и не присоединилась, чему Трис отчаянно завидовала и ворчала. Ей Лилиана как-то не приглянулась, да и выступления ее на званом вечере девушка не видела — они с остальной молодежью тусовались в другом зале. А уж то, что балерина еще и со сломанной рукой, ее и вовсе расстроило:
— Я думала, мама решила найти нам учителя, а не заняться благотворительностью, — пробормотала недовольно девушка.
— А я думаю, что матушка знает, что делает, и мы в этом могли убедиться в последнее время, — с прохладной улыбкой ответила Флоренс.
Наконец, Лилиана появилась в зале для тренировок: летящее платье с юбкой-солнцем и простым верхом с запахом, без рукавов. Было видно, что в этом наряде она чувствовала себя куда свободнее, чем в обычном платье, туфли на небольших каблуках сбросила еще на входе, и далее двигалась куда легче, почти парящей походкой. Волосы гладко зачесаны и убраны, но даже висящая в перевязи рука ей не мешала.
— Что ж, начнем урок, — с улыбкой произнесла она.
Это напомнило мне период, когда я экспериментировала с занятиями йогой, когда впервые осознала, что мышцы есть даже между ребрами грудной клетки, и они тоже могут болеть от напряжения, их тоже нужно растягивать. Но было и кое-что новое, балетом я никогда не занималась, хоть и имела кое-какие представления о нем по другим занятиям пластикой и танцами. А вот девчонки ныли и страдали: как же так можно, их заставили разуться, тянуть носок, выпрямить спину и поднимать ноги, как велят. И это было только начало, разогрев, лишь через полчаса Лилиана начала показывать фигуры распространенных здесь танцев, и как она это делала! Матильда умела танцевать, но я прекрасно видела в зеркале, что мое тело, будто деревянное, не в силах так вывернуться, так изящно повернуться, наклониться, присесть.
— Какая разница, как ставить ноги, под бальным платьем их все равно не видно, — ворчала Трис, но всякий раз Лилиана терпеливо объясняла и показывала, как более устойчива правильная поза, как более удобно так встать, если привыкнешь, и можно более красиво сделать движение. И разница-то казалось бы всего на несколько градусов, но Лилиана возвышалась над нами всеми на голову, а то и больше.
Я быстро стала чувствовать, что больше не могу, но продолжала стараться, стараясь не пасовать перед девочками. Моим спасением же стала служанка, тихонько постучавшая в дверь. Заглянув в комнату, она позвала:
— Ваша светлость, срочное сообщение, — она протянула серебряный поднос, на котором лежал белый конверт.
Извинившись перед учительницей, я взяла бумагу и прочла послание. К моему удивлению, оно было от леди Маффир, родственницы Зоуи, она просила срочной встречи.
— Попроси посланца подождать, я сейчас напишу ответ, — вздохнув, попросила я.
— Простите, ваша светлость, но леди Маффир уже здесь, домоправительница велела ее проводить в малую гостиную. Она сказала, что готова ждать, сколько потребуется. Леди Зоуи решила составить ей компанию, когда узнала.
Я нахмурилась, это было необычно и не принято в местном обществе. Конечно, мы в каком-то смысле родственники, но не так близки. Очевидно, что-то срочное.
— Хорошо, я сейчас приведу себя в порядок и выйду к ней. Подай ей пока чаю.
Оставив дочерей заниматься, я быстрее пули рванула в свою комнату: быстро обтерлась влажным полотенцем, переодела платье на более приличное, а не для занятий, и переплела волосы.
Когда вошла в гостиную, то первое, что я увидела — это яркие полные восторга глаза Зоуи:
— Матушка! Леди Маффир сказала, что готова подарить мне платье для первого бала!
Я нахмурилась. Не она ли прежде говорила, что никак не собирается помогать своей дальней родственнице?
— Если все удастся, дорогая, — с улыбкой поправила леди Маффир, похлопывая Зоуи по руке, а потом она подняла на меня куда более строгий и решительный взгляд, — если вы мне поможете.
Глава 39
«Готова ли я ради исполнения воли Мороза испортить жизнь юной девушке?» — крутилось в моей голове, когда я раскладывала на столе тонкие кисточки, инструменты и ингредиенты.
Леди Элиза Маффир была расчетливой стервой, и это очевидно. Только Зоуи могла верить в ее добрые намеренья, ну, или притворялась, что верит. Думаю, эта гадина специально позвала девочку и расспросила ее о делах, и Зоуи не смогла сдержаться и пожаловалась на отсутствие платья. Да я и сама прежде говорила, что нам бы не помешала помощь с этой проблемой, но тогда Элиза лишь рассмеялась, заявив, что Зоуи ей хоть и близка, как дочь родственницы, но не настолько, чтобы помогать финансово.