Я тебя поймаю (СИ)
— Таис поспит немного. Сейчас я позову сиделку. А мы все можем отдохнуть.
— Я останусь с Таей, — бросаю отрывисто. — Никуда не пойду.
— Тут полно прислуги, о ней позаботятся, — ворчит Виктор Николаевич.
— Пока Тайка не очнется, буду сидеть рядом, — заявляю решительно. И тут же слышу доносящийся с кровати вздох.
— Таечка, — оборачиваюсь к любимой. Она садится на кровати и морщится недовольно.
— Фу, дедушка! Опять эта гадость! Ты же обещал…
— Перлофтум, лучшее укрепляющее средство, — будто мученик, вздыхает Анвиль. — Универсальное лекарство. От тысячи хворей.
— Ты пила его раньше? — изумленно смотрю на Тайку.
— Ну конечно! — жалуется она. — Стоит только заболеть, как дед тут как тут со своими коктейлями…
— В этот раз с кровью Всеволода Юрьевича, — усмехается Пахомов и хитро переводит взгляд с Тайки на меня и обратно. — Твой герой прошел последнюю проверку.
— Что? — вместе с Тайкой смотрим непонимающе. — Что за хрень вы придумали? — выдыхаем одновременно.
Арман морщится, будто проглотил жабу или паука. И замечает как ни в чем не бывало.
— Ну, я должен был узнать, как ты относишься к Таис, и добавляет напыщенно. — Проходимцев кругом много.
— Дедушка! Как ты мог! — верещит с кровати Тайка. Пытается встать и в бессилии снова падает на постель.
— Лежи, — цежу недовольно. И встав на колени рядом с кроватью, беру Тайкины ладошки в свои. Целую каждую. И повернувшись к обалдевшей родне, бросаю недовольно.
— Я могу брачный контракт подписать!
Сжимаю кулаки, пытаясь подавить ярость. Тут вопрос жизни и смерти, а они меня проверять вздумали.
— Сева, — зовет меня Тайка, отвлекая от перепалки с Арманом. — Ты собираешься жениться на мне?
— Конечно, — киваю я, обнимая любимую. Очнулась, слава богу! А то развели меня, как кролика!
— Я кольцо купил, — шарю в кармане, извлекая на свет маленький пакетик с колечком. — Я тогда в ювелирный зашел, а ты сбежала… Все, что хочешь, милая! — добавляю со вздохом, трясущимися руками надевая кольцо на тонкий девичий палец. — Но сначала тебе надо отлежаться.
— Хочу свадьбу здесь и сейчас, — капризно заявляет Тайка, откидываясь на подушки и рассматривая бриллиант, играющий на солнышке. Улыбается довольно и велит, как подобает настоящей принцессе. — Зовите мэра! Я хочу выйти замуж! Жениха вы проверили…
Вижу, как между собой переглядываются родственники.
— Твоя дочь, Витя, — произносит Лилия с легким укором и, повернувшись к нам, замечает примирительно. — Может, назначим на завтрашнее утро?
— Мне с сотрясением валяться в кровати месяц. И я хочу провести это время с собственным мужем. Поэтому если у моего жениха нет других планов…
— Да боже упаси! — фыркаю я. — Как скажешь, милая…
— Пусть распишутся, Арман, — подает голос Пахомов. — Они это заслужили.
— Ну что ж! — вздыхает де Анвиль и разводит руками. — Перед великой любовью мы бессильны. Лили, доставай диадему и фату. А я позвоню мэру.
— Пойдем, у всех дела, — резко бросает Пахомов, направляясь к выходу. И взяв Хлою за руку, демонстративно ведет к выходу. — Оставим влюбленных одних. Им есть что сказать друг другу.
Народ постепенно рассасывается из спальни. И когда мы остаемся одни, я плюхаюсь на кровать рядом с Таечкой.
— Разыграли меня, придурки, — шепчу, обнимая любимую. Целую глаза, лоб, жадно провожу ладонями по спине и улыбаюсь во все тридцать два. — Это ты хорошо придумала. Мы так долго собирались пожениться…
— Всего лишь месяц, Гаранин, — усмехается Тайка.
— А мне показалось, я жил без тебя целую вечность.
Из спальни Таисии меня выпроваживают Лиля и Светка.
— Нужно подготовиться, — недовольно бурчит моя невестка.
Сдаюсь без боя и, спустившись вниз, бреду искать Славку, притормозившего у входа. Мой старый друг сидит вместе с Арсением в гостиной и обсуждает детали операции по освобождению нашей заложницы.
— Мне требуется от тебя еще одна услуга, бро. Нужен шафер. Срочно. Не откажи!
20
Таисия
Если внимательно присмотреться, жизнь в замке подчинена двум событиям. Свадьбе и похоронам. По чуланам и кладовым хранятся в чехлах платья из ужасно дорогих кружев. В хранилищах, оборудованных сейфовыми замками, возлежат на бархатных ложах диадемы, помнящие еще прабабку Армана.
Как же мне хотелось обойтись без этой мишуры. Ну кому нужны старые тряпки и камни? Кого этим удивишь? Точно не мою семью. Надеть бы светлое платье, вколоть в волосы нарядную заколку, и готово!
Но мама и Хлоя смотрят на меня внимательно и качают головами.
— Так не пойдет, — авторитетно заявляет Светка, складывая руки на животе. — Свадьба — это большой праздник. Потом всю жизнь будешь вспоминать. Давай-ка, систер, выбирай платье. Благо у нас два экземпляра от Веры Вонг. Это мое и Хлои. А еще мамино, с бесценными кружевами. И фата… Все женщины рода де Анвилей выходят замуж, покрыв голову фламандским кружевом восемнадцатого века. Поэтому садись на кровати. Сейчас все примерим…
— Я плохо себя чувствую. У меня кружится голова, — пытаюсь отказаться я. Но с великолепной Ланой де Анвиль спорить не получается.
— Если решила через час выйти замуж, значит, и чувствуешь себя отлично, — не терпящим возражения голосом отрезает Светка и поворачивается к другим женщинам.
— Мама, Хлоя, ну что вы стоите? Где ваши платья?
И через пару минут смотрю на великолепную пену кружев и тюля. И неожиданно понимаю, что хочу выйти замуж в мамином платье. Благо оно без кринолинов и корсета, как у Хлои и Светки. И только со стороны кажется простым. Но когда я чувствую, как к телу прикасаются, словно обнимают, кружева изысканной ручной работы, то мысленно соглашаюсь со Светой.
— Волосы спрячем под диадему. Синяк на скуле замажем, — деловито тараторит Хлоя. — Наш повар в ужасе. Хотел после обеда поехать в город. А у нас свадьба! Готовит сейчас закуски и ругает весь мир.
— На ноги лучше простые светлые балетки надеть, — замечает мама, поправляя на моей голове фату.
— Сева твой увидит, с ума сойдет, — хихикает Хлоя.
— У него давно крыша съехала, — замечает недовольно Светка. А я даю себе слово обязательно помирить братьев.
— Зал для приема уже украшают цветами, — улыбается Хлоя. — Скромная свадьба, но я думаю, что она станет хитом сезона. Многие захотят сделать так же.
Мне нет дела до многих. Лишь бы вложить свою ладонь в руку любимого и расписаться в толстой амбарной книге. Навсегда стать семьей и забыть как о страшном сне все наши беды и приключения. Услышать Севины клятвы и дать свои. И никогда больше не расставаться.
А когда минут через сорок вместе с отцом я иду через огромный зал, украшенный цветами, то вместо родных и близких вижу только одного Севу. Он стоит под аркой из роз и пожирает меня жадными глазами. Ноги чуть расставлены. Руки в карманах брюк. А черный фрак и белая бабочка придают моему любимому шарма и брутальности. И я, как влюбленная кошка, не могу отвести взгляда от Гаранина. Рядом с ним стоят Арсений и тот парень, Славка, участвовавший в моем освобождении.
Но мне кажется, что Сева самый красивый мужчина из всех присутствующих в зале. А еще папа. Моя рука покоится у него на предплечье.
— Двое доходяг под ручку идут, — бурчит он весело. И мне хочется кинуться ему на шею и расцеловать. Вот только голова действительно кружится. А еще эта диадема давит…
Сева церемонно целует мою ладонь и, удерживая ладошку в своей лапище, ведет к массивному столу и креслам, явно принесенным сюда из кабинета дедушки. Арман вовсю расстарался. Разрешил разграбить свой кабинет и, судя по всему, именно он ссудил моему жениху смокинг. Арсений явно шире в плечах и грузнее. А папа не носит смокинги и самозабвенно ругает аристократов.
Сама церемония занимает немного времени.
— Невесте прописан постельный режим, — громко заявляет Сева после шампанского и поздравлений. И подхватив меня на руки, тянет в совершенно другую комнату, расположенную на втором этаже. Наши личные апартаменты.