Я тебя поймаю (СИ)
— Давай, рассказывай, — велю, доставая из кармана травмат. С виду он очень похож на ТТ, но в темноте и с первого взгляда не отличишь.
— Я ничего не знаю, — падает на колени клиент. — Я — обычный следователь. Типа частного детектива.
— Рассказывай про контракты, время идет.
— Первый — на девку одну. Нужно было у нее найти какую-то драгоценность. Но я весь дом перевернул, так и не нашел.
— Что же помешало? — интересуюсь ехидно.
— Да один козел заявился, — тяжело вздыхает клиент и тут же получает от меня в печень.
— Не бейте, — вопит, падая на колени, а потом внимательно вглядывается в наши экраны и маски. — Так это вы… Меня предупреждали, что вы придете.
16
— Кого это ты имеешь в виду? — рыкает Асисяй, хватая клиента за шиворот. Встряхивает хорошенько и снова кидает на землю. — Я тебя впервые вижу. Если грохну здесь, в лесочке, никакая падла меня не вычислит. Усек?
— Да-а, конечно, — блеет тот, падая в грязь. Судорожно хватает воздух губами. — Но я же ничего не знаю… Девочку эту. Таисию Пахомову. Заказал крутой перец в Мюнхене.
— Какой? — рычу, не сдерживаюсь и снова бью.
— Да подожди ты, Ган, — останавливает меня Славка. — Сейчас забьешь до смерти, что мы шефу скажем?
Отхожу чуть в сторону. Перевожу дух. В игре «добрый-злой» мне отведена вторая роль. Но сейчас я действительно готов порвать любого, кто навредил Тайке или способствовал ее похищению.
— Что скажем… — хохочу как припадочный, нагоняя страху на жертву. — Одной гнидой станет меньше…
— Дай человеку признаться, — подыгрывает Асисяй. — Если поможет нам, то лучше его не мочить…
— Свидетеля оставим? — спрашиваю глухо и, когда клиент с трудом поднимается, подсекаю его коротким ударом.
— Не убивайте, пожалуйста! Я вам все расскажу! — причитает он, падая на колени. — У меня же семья… дети…
— Давай, — разрешаю я нехотя. Сжимаю кулаки, молясь не прибить этого гада раньше времени. — Но если соврешь… Сам понимаешь.
— Нет, нет, что вы! — испуганно шепчет. — Но я мало чем могу быть вам полезен. Меня наняли познакомиться с девчонкой, проникнуть в дом и найти украденное. Там фигня какая-то! Зря я за это дело взялся… Вводных данных почти не предоставили. Использовали меня втемную. А потом еще один чувак заявился… Голый. Вы его лучше найдите.
— Он у нас. Мы этого придурка быстро вычислили, — отрывисто бросает Славка, и, кажется, я сквозь экран и маску вижу его усмешку и вздернутую бровь.
Однако!
— Фотка есть? — спрашиваю сердито.
— Голого мужика? — жалобно уточняет клиент.
— Нет, описание! Что ты искал? Украденной драгоценности, — не стерпев, набрасываюсь я.
— Да подожди ты, — отпихивает меня Асисяй и снова вкрадчиво убеждает клиента. — Мы тебе верим, Андрюха. Но ты сам пойми. Мы-то люди подневольные. Шефу доложим обязательно. А он — большой важняк. Еще сам перепроверит. Нам соврешь. Другие заявятся. Говори, пока мы добрые…
— Вещь эта, — тяжело вздыхает клиент, — исчезла почти двадцать лет назад. Мать девушки была в гостях у заказчика и стащила. То есть после ее ухода обнаружили пропажу. Но на нее никто не подумал. Поэтому в полицию не заявили. А потом у девчонки увидели.
Дурдом какой-то!
Поднимаю глаза к темному небу и прошу боженьку о помощи. Силы бы мне и терпения благополучно пройти этот адский квест.
— Снимок есть? — повторяю, стараясь держаться равнодушно. А самого перекрывает от гнева. Из-за чего весь сыр-бор? Что могла стянуть Алисия у крутого перца в Мюнхене? Да и когда это было? И каким боком к нему Таечка?
— У меня ничего нет, — вздыхает парень. — Мне показали снимок. Велели найти у девчонки и привезти в Мюнхен. Это кусок кварца. Его ни с чем не спутаешь.
— Странно, — хмыкаю удивленно. — А почему твой заказчик уверен, что булыжник у Таисии?
— Так она к нему с ним приходила! — запальчиво кричит жертва. — Вот дура-то!
— Бред какой-то, — выдыхаю в отчаянии. Тайка не носит ювелирку. Никогда на ней никаких побрякушек не видел. Да и кварц драгоценностью вряд ли можно назвать. А похищать из-за него человека — тем более. Что-то тут не так. Но я не могу ухватить мысль. И от безнадеги готов разбить башку о первый попавшийся столб.
Думай, Гаранин! Думай! Шевели извилинами!
— Я вам все рассказал, — плачет клиент и на коленях ползет ко мне. Обнимает ноги и целует ботинки. — Только не убивайте меня. Пожалуйста! Я больше ничего не знаю!
— Живи, Андрюха, — киваю устало. — До дома сам доберешься, или подвезти? — осведомляюсь, стараясь быть вежливым.
— Сам-сам! — кивает он и, подскочив на ноги, смотрит подобострастно. — Можно идти?
— Ступай, — разрешаю милостиво. И как только он срывается на бег и исчезает за деревьями, командую Асисяю. — Нужно быстро сматываться, Слава. Он наверняка сразу в ментовку поскакал.
Выбегаем из рощи и застываем на месте от неожиданности. Нашей скорой помощи нигде нет. Гляжу по сторонам и понимаю, что мы попали по крупному.
— Смотри, — кивает Славка на стоящую невдалеке мигающую фарами машину. — Кажись, Бес за нами приехал.
Иван Григорьевич степенно выходит из Мерса и, поморщившись, достает с заднего сиденья два пакета для мусора.
— Камуфло быстро снимайте, и в машину, — командует он. Выезжая на оживленную магистраль, бухтит о нашей безалаберности.
— Удалось узнать хоть что-то? Или просто по посадке прогулялись? — интересуется насмешливо, сворачивая совершенно в другую сторону. Медленно кружит по темным переулкам и останавливается около огромных кованых ворот.
— Куда ты нас привез, Иван Григорьевич? — напряженно крякает Асисяй.
— К себе домой. На вашу блат-хату лучше не соваться. Если клиент пожалуется в полицию, кто-нибудь да докопается, к кому приезжала скорая. Целее будете…
— Не думаю, что менты так сразу и кинутся, — поморщившись, чешу затылок. — Пока показания возьмут. Пока охрану и консьержей опросят…
— Ваш клиент женат на дочери Кузьмина, — вздыхает Бессараб.
— Певца, что ли? — ошалело глядит на него Асисяй.
— Нет, — обрывает Иван, щелкая пультом управления. — Нашего местного ментовского начальника. Я как узнал, сразу позвонил Артему. И сменил его на боевом посту. А скорую велел бросить в центре… Ее вот-вот должны объявить в угоне.
Наблюдаю, как в разные стороны медленно распахиваются огромные створки, и понимаю, что за малым не попался на пустом месте. Ярость моя перекрыла соображалку. Если б угодил даже на трое суток, хрен бы помог Тайке. А там… И подумать страшно.
— Спасибо, — киваю устало. — Поэтому Андрея не привлекли за погубленных лебедей.
— Наверное, но нам эти лебедя до одного места. Что удалось узнать? — сумрачно роняет Бессараб, взбегая на широкое крыльцо.
— Ну и замок у тебя, Иван Григорьевич, — хмыкает сзади Асисяй.
— Лиля тоже так говорила, — печально кивает Бессараб. — Кстати, сейчас нужно по скайпу на связь выйти. Она волнуется. И Арман. Витьке ничего не говорят. Он еще слабый…
— Да фигня какая-то! — вздыхаю я и, зайдя в дом, осматриваюсь по сторонам. Все вокруг под стать Эрмитажу. Мудреные завитушки, портреты, вазы… Кажется, сейчас выйдет государь-император, и придется поклониться ему в пояс. Но вместо царя-батюшки навстречу спешит дочка Бессараба.
— Ты нам как раз и нужна, — заявляю с порога. — Вспоминай, что Тайка говорила о Мюхене? Куда она там ходила?
Красивое личико вмиг становится задумчивым.
— Да никуда, — замечает плаксиво Лилька. — Наследство оформила. Встретила там кого-то из одноклассников и потом сразу уехала обратно в Париж. Арман ее вызвал.
— Давай, накрой поесть, — легко толкает дочку Бессараб. — Мама сегодня пироги пекла.
— Ага, сейчас, — начинает хлопотать Лилька, а ее отец ведет нас вглубь дома, в свой кабинет. Здесь цепляюсь взглядом за громоздкий камин, отделанный дубом. Мимоходом смотрю на расставленные на широкой полке фотки в рамочках. Сам хозяин дома с миловидной женщиной в обнимку. Лилька с дипломом. Залипаю на последнем снимке, знакомом до рези в глазах. Мой брат со Светкой только обменялись кольцами и позируют. Фигура Арсения размыта, а вот его жена получилась идеально. Хитрый взгляд. Указательный и средний пальчики, скрестившись, будто прилипли друг к другу, а остальные поджаты. Фотограф отлично уловил сияние большого бриллианта, распластавшегося по безымянному. И судя по довольной физиономии моей невестки, она и не скрывает своего счастья. Вот только с какого хрена эта фоточка стоит на почетном месте?