Я тебя поймаю (СИ)
Ночь переходит в утро, а мы все не можем насытиться друг другом.
— Сегодня суббота, — бурчит Тайка, устроившись у меня на груди. — Давай поспим еще. Потом закажем завтрак в номер и снова поваляемся.
— Отличный план, — соглашаюсь, целуя ее в висок. — Так бы и съел тебя…
— Спокойствие, Гаранин. Только спокойствие, — хихикает она, слегка прикусывая мою шею. И я уже собираюсь снова заняться любовью с самой желанной мне женщиной, когда айфон на тумбочке заходится дурниной. Тайка подхватывает трубку и, встав с кровати, начинает ходить из угла в угол.
— Да, папа. Все хорошо. Я в безопасности. С Севой. Он нас спас с Лилей… Нет, спала на диване… в его номере. Домой побоялись возвращаться. Тут все-таки охрана… На, это тебя, — протягивает мне трубку.
— Да, Виктор Николаевич, — бодро рапортую я. — Опасность миновала. Враг обезврежен.
— Проси награду, герой, — довольно хмыкает из Антарктиды Пахомов.
— Я хочу жениться на Таисии, — выпаливаю я на одном дыхании. — Я люблю ее, Виктор Николаевич.
— Ну, если она согласна, — вздыхает натужно Пахомов, — то я тут каким боком? Женитесь и размножайтесь!
Положив на комод трубку, весело смотрю на Тайку, стоящую у окна.
— Твой отец согласился, — замечаю радостно.
— А меня ты спросил?! — гневно кричит маленькая фурия. Да еще ногами топает. — Я хочу за тебя замуж? Что за дурацкое самомнение, Гаранин? Считаешь себя таким неотразимым?
— Тая, — в один момент оказываюсь рядом и, уперев руки в стену над головой вероломной девицы, не даю ей сдвинуться с места.
— А как же прошедшая ночь? — вздыхаю, не понимая, что все кончено. Пытаюсь унять ярость, клокочущую в груди. — Объясни идиоту, Таисия. Что это было?
— Основной инстинкт, Сева, — пытается вырваться она. — Мы чуть не погибли, и это как отдушина, благодарность.
— Стерва, — цежу сквозь зубы. Отхожу в сторону, боясь не совладать с собой. Сжимаю кулаки, еле сдерживаясь.
— Скажи, что пошутила, — огрызаюсь с надеждой.
— Нет, — мотает она головой. — Я использовала тебя. А замуж мне пока рано! Я еще погулять хочу. Посмотреть мир, покрутить романы…
Каждое слово бьет под дых. Что ж так больно, господи! Даже не ожидал. Как снаряд разрывается в сердце.
— Я тебя понял, — киваю устало. — Значит, свадьба отменяется. Сама с отцом объяснишься. Сделаем так. Тут я больше оставаться не намерен. Но и тебя не могу бросить. Если с тобой что случится, Света расстроится. Поэтому сегодня же вылетаем в Москву. Оттуда в Бордо. Доставлю тебя в дом деда. Пусть твои родственники сами тебя жизни учат.
— А ты?
— А я вернусь к своим обязанностям. У меня их целый вагон, Тая.
— «Верфи Гаранина» не могут без тебя обойтись? — замечает едко.
— Нет, — равнодушно мотаю головой. — Это исключено.
Выхожу на балкон. Закуриваю. Пытаюсь унять боль в груди.
Угораздило же меня влюбиться в избалованную девчонку, богатую наследницу. Таким все нипочем! Секс не пойми с кем, наркотики на вечеринках…
Вдыхаю едкий дым полными легкими и слышу, как сзади открывается дверь.
— Сева, прости, пожалуйста, — еле слышно бормочет Тайка. — Но я не могу выйти за тебя. Ты же любишь всех подряд. Ну, какой из тебя муж?
— Много ты понимаешь, — притягиваю ее рывком к себе. — Говори, — смотрю рассерженно. — Что это за номер ты вчера отколола? Где научилась таким фокусам?
— Я хотела как лучше. Думала, тебе понравится.
— Идиотка, — рыкаю я. — Распущенная маленькая дрянь…
— Это моя благодарность за спасение…
— Часто практикуешь, девочка? — бросаю зло. Возвращаюсь в номер и, схватив со стола электронный пропуск, направляюсь к двери.
— Я в бассейн. Вернусь через полчаса. Тебе хватит времени собраться. И чтобы без фокусов, поняла? — рявкаю сердито, всей душой желая поскорее очутиться на свежем воздухе. Подышать по старой славянской методике, стараясь хоть как-то облегчить ноющую боль.
Что же так тошно, господи!
7
Гребок… Еще один… Глубокий вздох, и снова ухожу под воду. Можно гонять по бассейну хоть целый день. Злость и обида не проходят. Твою ж дивизию, Тая!
Плыву к противоположному бортику и, вынырнув, поднимаю взгляд на официанта, застывшего рядом с подносиком. Наклоняется ко мне, всем своим видом показывая доброжелательность и заботу. Остервенело стаскиваю рюмку коньяка, одиноко стоящую на металлической поверхности. Проглатываю залпом и ныряю. Прохладная вода снова обволакивает разгоряченное тело. А по пищеводу распространяется приятное тепло. Зашибись, как здорово! Только так и можно плавать в дождь и жуткий холод. Пока я гребу к противоположному бортику, официант должен налить новую порцию, из одиноко стоящей на столике бутылки, и так же застыть в ожидании.
— Я смотрю, вы хорошо отдыхаете, Всеволод Юрьевич, — язвительно хмыкает Шурлик, то есть Александра. Финансовый директор гребаного Пахомовского бизнеса стоит у самой кромки воды. Красный зонтик скрывает ехидную улыбочку. Зато ножки в красных туфельках говорят о многом. Дамочка готова к бою. — Горе какое-то заливаете?
— Нет, — улыбаюсь ей, как звезда экрана. — Снимаю стресс. Очень хорошо помогает. Попробуйте!
— Да у меня стрессов не бывает, — поджимает губки Александра. — И здоровья на такую процедуру не хватит.
— Шурлик, — хмыкаю, выпивая на глазах у ехидны очередную рюмку. — Ну, ты красава! Железобетон! У тебя поперли тридцать лямов, а ты даже не поморщилась. Может, знаешь, кто? Или в доле, куколка?
— Да как вы смеете! — рыкает она, направляясь к зданию отеля. — Кто ты вообще такой? Тоже мне, принц датский!
— Лизинг проверь, красивая! — ору я вслед, намереваясь нырнуть снова.
— Что? — поворачивается она и, вернувшись, повторяет вопрос. — Что вы сказали?
— Ушки не чистишь, да? — фыркаю с сожалением и повторяю, чеканя каждое слово. — Вы неверно проводите операции по лизингу, мадам! Из-за вашей небрежности или некомпетентности возникла вопиющая ошибка. Я посоветую Виктору Николаевичу сменить руководство холдингом. Адью, — киваю, как положено гусару, и снова ухожу под воду.
Сорвался, конечно, я зря на Шурлике. Но полегчало! Немного. Теперь бы вернуться в номер и не открутить маленькой рыжей ведьме башку. Не поддаться желанию завалить ее в койку и, под ее стоны, вырвать обещание выйти за меня замуж.
Еще одна рюмка. Достаточно, наверное, на сегодня. Пить с утра не комильфо. Тем более на глазах у публики. Теперь проспаться бы… Номер придется запереть, а то сбежит наглая рыжая морда. Думаешь, я тебя не завоюю, девочка? Не поймаю? Не на того нарвалась, дорогая! Я начну сначала. Ты и пикнуть не успеешь, как окажешься замужем. Ишь, надумала… Романы ей покрутить надо! Да я любому фаберже откручу, пусть только приблизится.
Накинув халат, шагаю к гостинице. Ливень шпарит серьезный. Но мне плевать. Я зол и решителен. Да и спать на земле при такой погоде приходилось не раз. Лучше, конечно, в койке, обняв нахальную девчонку.
«Так… — останавливаю сам себя. — Сейчас ты до стояка домечтаешься, Гаранин! Хоть в лифт зайди!»
Вбегаю в холл и тут же натыкаюсь на неугомонного Шурлика. Финансовый директор холдинга Александра Как-ее-там терпеливо ждет, когда я закончу водные процедуры.
— Сева, — не торопясь, подходит ко мне. Думает, я способен оценить точеную фигурку, спрятанную под офисной узкой юбкой, аккуратные сиськи, колышущиеся под белой рубашкой, и стройные ножки, обутые в туфли на высоком каблуке.
Не-а! Не способен.
Тем более сейчас, когда по моей спальне ходит рыжее лохматое чудовище и изрыгает огонь. Ведьма!
— Как ты догадался? — спрашивает Александра. — Я хотела бы понять ход твоих мыслей.
Да ну? Я сам с трудом понимаю, как там у меня шестеренки шевелятся. Бегают одна за другой. А иногда останавливаются. Особенно, если Тайка рядом.
— Все просто, Саша, — объясняю примирительно. — Эта проблема появилась в прошлом году, а раньше ее не было. Правильно?