Я есть Ва Рор 2 (СИ)
Когда он рассказал про этот бонус, я сразу же вспомнил гномов, которых выбрал для своей империи. У них получится вообще круть — своя защита, плюс строевой бонус, плюс ещё и расовый… Рассказал о них старшому, тот очень заинтересовался ими; я бы, даже, сказал, что он решил проверить, кто круче. Я, естественно, напросился присутствовать при этом.
Ещё он заинтересовался строителями, не помню название их расы. Старшой уверен — что в этом, лучше литоргов, могут быть только литорги. И с ними тоже будут проводить соревнование — это я предложил так назвать, попутно объяснив, что это такое. Остальные расы ему оказались не так интересны, как мне показалось.
И да, у литоргов-строителей, это тоже отдельная специализация. Это как ближники, танки; старшой, максимальный урон для взлома защиты противника. А у строителей, порой, даже заклинаний боевых нету.
Разговоров, на самом деле, было немного, чаще шли молча. Просто, я уже успел соскучиться по компании настолько, что даже такая, немногословная компания, как старшой — делает путь интересней.
И я думал, много думал. Над нежеланием играть, и над нежеланием выходить из игры сейчас. В итоге своих измышлений, я пришёл к следующему…
Естественно было, что когда я привыкнув к Умке, вдруг остался один — сразу же потерял интерес к окружающему. Только поначалу, я не понимал этого; так как меня всё время кто-то да сопровождал, постоянно я был где-нибудь да нужен. Это что-то типа соцсетей, вроде и общаешься с людьми, срёшься в комментах, и уже не так одиноко — но стоит отвлечься, и появляется понимание, что никому ты и даром не сдался. Вот и здесь: пока были вдвоём с Умкой, я начал воспринимать его как что-то постоянное; этакая константа, которая никуда не денется. Но когда он был рядом, мне было банально интереснее находиться тут. После же, когда он начал пропадать со своими учениками, я не понял, что снова остался один, так как постоянно был занят с литоргами. Эти советы, споры и решения вопросов — сыграли ту роль соцсетей, что всегда кажутся важными…
Короче, я пришёл к выводу — интернет зло, что всегда пытается перетянуть внимание с близких людей, на неважные, а порой и ненужные вещи. Правда понял я это слишком поздно, когда близких у меня не осталось. Даже Умки не осталось. Зато теперь буду умнее.
Ближе к концу вторых суток в игре, мы наконец-то дошли до середины пути. В смысле, что обошли пятно сухого леса наполовину; и ознаменовалось это, выходом на берег реки. Не то, чтобы раз река, значит центр, просто так совпало. Но самое главное, на том, дальнем берегу реки, не было продолжения колонии пиявок… Либо я не смог разглядеть сквозь иллюзию.
— Куда дальше? — Спросил старшой, когда мы вышли на берег.
— Не знаю. — Пожал я плечами.
Вопрос-то правильный, и интересный. Если поверить, что на том берегу нет пиявок, то чтобы полностью обойти колонию, необходимо идти по этому. Получится по самому краю их территории — над водой ветви деревьев не нависают, словно их ровно по линии берега обстригли. А если, всё же, предположить, что там дальше их колония продолжается, то надо переправляться. Вот только река широка.
Ха-ха, рифма получилась — река широка… Если с игрой ничего не выйдет, стану поэтом!
Но если серьёзно, то я и правда, не знаю, что делать.
— Старшой, а у тебя есть какой-нибудь дальнобойный навык? — Спросил я, обдумывая ситуацию. А спохватившись уточнил. — Только не мощный, а то мало-ли, уничтожишь ещё лес…
— Не мощных нет.
— Значит, надо найти брод, и посмотреть, что там. — Подытожил я.
Решив так, долго заморачиваться не стал, а просто зашёл в воду, прямо там, где стоял. Надо же проверить глубину, для начала.
Сделав первые три шага, замер. Причина проста — уведомление об атаке молодой пираньей, с нулевым уроном. Сразу же второе, третье, четвёртое… С каждой секундой их становилось больше и больше; из-за чего, я рванул обратно, со всей доступной скоростью. Причина банальна, я уже хрен знает сколько не переносил точку возрождения; а пираньи пусть и редко, но пробивали меня. В итоге, на берег вывалился с уполовиненым здоровьем — так много их было.
Уже на берегу, я пролистал простыню уведомлений, везде упоминается только молодая пиранья — значит ли это, что есть уже немолодые пираньи?
— Что произошло? — Уточнил старшой; он же видел, как утекают мои жизни, а вот причины утекания с поверхности не видно. Даже я не видел.
— Пираньи. — Выдохнул я со вздохом.
— Что?
— Не что, а кто. — Поправил его. — Это небольшая рыба такая. Много рыбы.
— Кто это, рыба? — Огорошил вопросом старшой.
С расстройства, я хлопнул себя по лбу — совсем забыл, что они не от мира сего. В смысле, что из другого мира.
— Это классификация фауны мира.
— Фауна? Что это? — Новый вопрос; и новый хлопок ладонью по лицу, в моём исполнении.
— Так. Экосистема, знаешь, что такое? — Дождавшись отрицательного ответа, начал урок биологии. Краткий курс. — Так, сейчас максимально сжато и упрощённо объясню. Оглянись, это всё, экосистема.
— Всё? — Не понимая, он уточнил.
— Да, абсолютно всё, что нас окружает, является частью той или иной экосистемы. — Дождавшись предположительного понимания, я продолжил. — Её можно условно разделить на две составляющие: флора и фауна. Деревья, трава, водоросли цветы и прочее такое, это флора. А фауна, это вся живность; ты, я, волки, мой медведь, эти пиявки, и те пираньи. Это всё будет фауна. — Перечисляя, я указывал рукой, примерное месторождение называемого. — Как флора делится, я не знаю. А вот фауна, делится на животных, это наши волки, медведь, зайцы; птиц, это радужный стихийник; насекомых, это муравьи, мухи, пауки и прочее такое. Пиявки, вроде бы тоже насекомые, но могу ошибаться, всё же я не эксперт в этом. — Развёл я руками в своё оправдание. После чего продолжил. — И последнее, это рыбы. Так вот, пираньи, это один из видов рыб. Ты понял меня?
— Да.
— Хорошо. Подробнее, потом, со временем, сами узнаете. — Кивнул я удовлетворённо. — Так вот, в той реке огромное количество пираний. Это маленькая, скорее всего, но очень зубастая рыбка; и живут они, если я правильно понимаю, огромными стаями. На вроде этих пиявок.
— Проверю. — Сказал старшой, и зашёл шага на четыре от берега.
Пока он там стоял, а стоял он недолго, я пытался высмотреть более узкое место у реки. Что оказалось не так просто, так как она много петляет и берега её, сильно не ровные.
Выскочил он рядом со мной, и на вопрос — сколько его успели съесть, ответил, что половину жизней. Но и пираньи там были уже не молодые, а взрослые и матёрые; вот последние и погрызли старшого сильнее всего. Всё равно быстро и сильно, сколько же их там?
— Это что же получается, в озере тоже полно пираний? — С сомнением посмотрел в сторону озера. — Но я не помню такого. Не было их там, и никто меня не грыз.
— Нужен мост. — Подал голос старшой. — Я могу построить.
— А это идея! Да, давай! — Обрадовался я. Сам то даже не подумал об этом.
— Надо найти узкое место. В той стороне пиявок нет? — Осмотревшись, указал он направление дальше по реке.
— Нет. Не вижу их там. — Согласился с его предположением.
— Жди. — Сказал, и в момент скрылся в том направлении.
Что сказать, скорость наша несопоставима. И не удивительно, нулевой уровень, и у него, не знаю какой. Но по любому, близко к старейшине. Если принять это как истину — то значит его уровень выше двух тысяч, а это примерно столько же единиц ловкость. Умножим на коэффициент, и получим… Получим шестьсот единиц, против моей единицы. Это прям вот ого! И почти наверняка, у него ещё и достижения какие-нибудь на ловкость будут. Сколько же тогда у него силы? Я загорелся идеей посчитать, хотя бы приблизительно, какие показатели статистики могут быть на двухтысячном уровне, если всё развивается равномерно.
Цифры получились следующие:
Сила — 6000
Телосложение — 3400