Я есть Ва Рор 2 (СИ)

Посмотрев на телефон, и поняв, что за три дня никому не понадобился, стало немного грустно. Я конечно понимаю, что последнее время, я нужен был только различной рекламе — что равносильно никому. Но сейчас, после того, как почувствовал себя важным и нужным, в игре; понимать, что никому ты в принципе, и даром не сдался, несколько непривычно и обидно, что ли…
Желудок в очередной раз напомнил о себе, и я поехал на кухню. Сейчас пельменей сварю, а пока они варятся, вскрыл нарезки, колбасную и сырную. Вот почему, никак не научатся делать хлеб — чтобы тоже можно было по долгу хранить?
Спать всё ещё хотелось, но уже не так критично, что аж в капсуле отключился. Закинув в себя, не жуя, пару кусочков, и помня о пельменях, взял ещё два; остальное же убрал обратно в холодильник. Теперь вот сижу, смотрю в окно, как там дождь начинается, и растягиваю эти кусочки, отщипывая от них по чучуть.
В процессе, стал размышлять. Спроси меня, о чём, я и ответить не смогу — так, обо всём и ни о чём. Вспомнил Нелли, снова. Рассказ Ра Дора прокрутил в голове, раза два, вместе с флешбеками от игры. Задумался о странном способе обучения на нулевом уровне, зачем такой геморрой нужен?
Про Умку задумался, его навык, "почти разумный" — сам по себе очень сильный, и это при том, что опаловые медведи не так уж и редки. Или я чего-то не понимаю, и слишком многого ожидаю от него? Теперь ещё достижение тренерское.
— Точно, блин! Забыл совсем…
Я же хотел Егора набрать. Но пельмени уже готовы. Значит сначала поем. Нет, тогда слишком поздно будет. Сейчас то не сказать, что совсем нормально, а после еды… Поэтому откладывать не стал, и сразу же набрал.
— Привет, герой! — Поприветствовал меня Егор.
— Почему герой?
— Так ты у нас самый популярный тестировщик. Хотя откуда тебе знать это. — Хмыкнул он. — Ты же из игры почти перестал выходить. Ты хоть помнишь, что организму необходимо отдыхать?
— Помню. — Никогда не подумал бы, что популярность, это про меня. — Я сейчас отдыхаю. Вот сейчас ужинать собираюсь. — Почему-то, вдруг, решил сказать ему.
— А, ну приятного аппетита!
— Спасибо… Егор, я тут хотел уточнить. — Слыша его ободряющее "давай, давай", я решил не тянуть кота за хвост, а просто вывалить на него своё замечание. — Умка у меня получил достижение и навык. Не помню точно их названия, что-то связанное с наставничеством.
— Да, я видел.
— Так вот. Там у достижения, оно же сложное, а бонусы хуже навыка. И это при том, что навык дали за это достижение! Фигня какая-то получается. — Я чуть не матернулся, в последний момент исправился.
— Сейчас посмотрю. — Сказал Егор, и я услышал, как он защелкал клавишами. — Ты очень удачно позвонил, ещё минут десять, и я успел бы уйти из офиса.
— Да? — Удивился я. — Тогда хорошо, что решил позвонить, пока готовлю.
— Хм… Что готовишь-то?
— Да пельмени. Надо было что-то сытное и быстрое. — Стал я оправдываться. — Просто утром вырубился сразу, как из игры вышел.
— Понятно. — Пробормотал он в задумчивости. — Нашёл я эти бонусы. Так что ты говоришь, что там не так?
— Ну эти… Шансы на изучение… — Удивился я, он же сейчас смотрит на них, неужели не видит? — Там у навыка, как я понял, шанс на изучение стопроцентный. И даже можно прерывать обучение, просто дольше будет. А у достижения, посмотрите.
— Вижу.
— Там жалкие проценты! — Воскликнул я. После добавил уже тише. — А то и доли процентов…
— Хм… Так, так, так. — Бормотал он, я его не отвлекал. — Понял. Дело в том, что у навыка есть ограничение, на изучаемые и передаваемые навыки. А у достижения нету.
— То есть?! Не понял. — Ну не понял я, чего??? Наверное, надо было внимательней читать.
— Поясню. У достижения нету вообще никаких ограничений. То есть, вот вообще, совсем никаких. Даже если навык абсолютно не подходит; как пример, даже навык полёта сможет получить; только вот как это работать будет, не знаю. Поэтому такой низкий шанс изучения.
— Аааа! Понял теперь.
— Это хорошо. У тебя всё?
— Ну, да.
 
— Хорошо. Тогда давай прощаться, а то мне сейчас ещё кое-что сделать надо.
— Понятно. До свидания.
В очередной раз меня отчитали. Странное ощущение такое — в игре весь такой нужный, важный. Пускай не смог пока убедить совет, в своей правоте, но и отмахиваться от моих слов, они не стали. Все обращаются уважительно, выслушивают внимательно, стараются помочь. Но стоит выйти из игры, и всё — могут отругать, подшутить, ткнуть носом в ошибки. Прямо когнитивный диссонанс между реальностями возникает. Хмыкнув, принялся за ужин. Нечего морозить его.
Перед сном, немного понаводил порядок по квартире. Ну как порядок, я его и нарушать-то не успеваю. Так, посуду, что успела скопиться, помыл; да пыль немного протёр, где виднее всего было. Завтра, перед игрой, надо обслуживание капсулы провести — с такими мыслями засыпал. Всё же не хватило нескольких часов, после трёх суток игры.
Просыпался легко, под стук дождя и раскаты грома. Время было раннее, но я выспался. Неспешно в душ, после — завтрак, и только затем капсула. Она, кстати, сигналила о низком количестве гелеобразующего порошка. Заполнив им контейнер — узнал, что этого порошка осталось на одну заправку. Пришлось писать письмо Дмитрию, это который персональный менеджер, с заявкой на доставку этого порошка, заодно и остальных расходников. Пускай будет запас побольше. Доставку заказал на завтра, на вторую половину дня.
Закончив с капсулой, сразу в игру не полез. Прав Егор, надо отдыхать — а то дел сделано всего ничего, а устал, словно вагоны разгружал. Правда, сам я этим ни разу не занимался; но отец, иногда, так говорил…
Подъехал к окну — гроза поутихла, теперь там просто дождь. Помню, лет в пятнадцать, в похожую погоду немного поругался с родителями, и выскочил на улицу. В футболке и джинсах, без зонта — на принцип пошёл; как же, я крутой и классный… Считал, что модный очень. А мне запретили крутую татуху делать, и денег карманных лишили. Как же злился, ух! Зато потом, неделя с температурой под сорок; мозги отлично прочистились тогда.
Сейчас вспоминая, улыбнуло. Но тут же накатила грусть, без родителей уже. Один. И игра. Эх. Надо на могилку съездить, проведать, хватит уже, голову в песок прятать.
Ладно, полезу в игру, на минималку; может распогодится, к тому времени.
Появившись рядом с местом обучения, заметил, что вокруг полно народу. Десяток литоргов, в том числе старейшина, их питомцы, мои питомцы… И все смотрят очень внимательно. Точнее литорги внимательно смотрят на моих питомцев. Умка же, с Серым, смотрят на это собрание и, как мне кажется, не понимают — что от них хотят…
— Что здесь происходит!? — Вопрос получился громкий и строгий; на столько меня задело происходящее. — Кто-нибудь объяснит?!
Смотрел я на всех разом. Жутко раздражает то, что не понимаю происходящего здесь. Увидев меня, многие вытянулись в приветствии, только несколько литоргов не стали делать этого.
— Так объяснит мне кто-нибудь, что вы хотите от моих питомцев?! — Повторил свой вопрос, после того как ответил на приветствие.
— Приветствую, Первый. — Подошёл ко мне старейшина. — Вопросы появились.
От группы отделились четыре литорга и встали вокруг таким образом, что все остальные, в том числе я с питомцами, оказались внутри получившегося квадрата. Синхронно начав жестикуляцию, начали вокруг нас всех, возводить какой-то барьер. Он переливается золотым с чёрными пятнами, что гуляют по всей площади барьера, прям как лавовая лампа.
Процесс образования барьера, достоин отдельного внимания. Я завороженно за ним наблюдал: как неспешно выросли из нечего, четыре золотых кляксы, возле каждого из магичащих литоргов. Как начали тянутся друг к другу, выпустив в стороны отростки — сначала широкие, они постепенно, с ростом преодоленного расстояния, истончались. В местах соединения отростков, появилась чернота, что стала словно капать в стороны клякс, образуя те самые чёрные пятна. По итогу: слившиеся таким способом, в единое целое, поля клякс, стали искривляться и вытягиваться — из образовавшегося квадрата, приобретая форму круга. Когда круг был завершён, эти уже тонюсенькие линии соединения клякс, начали расширяться, всё больше, всё быстрее… И чем быстрее рос купол барьера, тем быстрее и хаотичней двигались чёрные пятна по нему. Успокоилось всё только после завершения формирования купола; и чернота, теперь, ползает по нему медленно, даже лениво.