Хроники Единорога. Охота (СИ)

Без четырех минут десять Анджей уселся на пластиковом стуле на краю террасы перед служебным помещением и закурил. Он ненавидел запах дыма и его вкус, но закурить пришлось для поддержания иллюзии. Ожидал он спокойно, одетый в расстегнутый защитный комбинезон цвета хаки одного из двух лежавших сейчас без сознания абверовцев, которых он минуту назад обезоружил и связал. К счастью, для этой работы отобрали не карликов, потому что при его росте сложно было бы изображать коротышку из караульной службы. Но и так пришлось присесть, чтобы скрыть свой истинный рост. С глубоко надвинутой на глаза фуражкой он ждал, окутанный щиплющим глаза и язык дымом, когда дверь караулки откроется и выплюнут голодного, измученного всенощным бдением солдата.
За минуту до десяти в абсолютной тишине утра он услышал щелчок открываемого замка. Охранник вышел на солнце без защитных очков, что дополнительно облегчило работу Карскому. Сейчас ему нужно было обратить на себя внимание солдата. Из графика дежурств, найденного во время обыска служебного помещения, он узнал фамилии и имена всей четверки. Так что у него было пятьдесят процентов шансов на то, что угадает.- Адам? – позвал он и сразу же откашлялся. 
Благодаря табачному дыму, даже не пришлось особо притворяться.
- А ты чего такого пил, что уже людей не узнаешь?
Развеселенный ошибкой охранник расхохотался.
- Иди-ка...
Карский махнул рукой, вновь зашелся пугающим кашлем и, согнувшись в поясе, направился к двери в служебку. Он не был уверен, пойдет ли абверовец за ним, но не мог рисковать, оставаясь на виду. На всякий пожарный, он закашлялся еще раз, теперь уже громче и дольше, окончательно очищая легкие и гортань от соленых выделений. Прозвучать все это должно было серьезно. Карский встал у стены рядом с фрамугой и ждал. Снаружи царила ничем не нарушаемая тишина, но через момент послышался стук подкованных сапог на плитках дорожки.
- Януш, что с тобой? Спросил старший рядовой, входя в служебку.
Прежде, чем его зрение привыкло к полумраку, в глазах вспыхнули звезды, а потом опустилась полнейшая темнота. Карский ударил раз, в висок, и тут же подхватил беспомощно валящееся тело солдата. Он затащил его в небольшую ванную и уложил рядом с двумя другими телами. Заранее подготовленным пластырем он заклеил рот третьей жертве и ввел два кубика снотворного – на всякий случай. Теперь ему оставалось лишь одно. Он застегнул комбинезон, поднял с пола судки для завтрака и решительным шагом вышел из служебки. Направился он прямиком к двери караулки, стараясь держаться в мертвом поле зрения камеры, чтобы слишком быстро не потерять преимущества. Проходя мимо двери, он постучал, но не остановился, сделал три шага и остановился у раздаточного окошка. Поставил судки боком на подоконнике и сильно постучал в стекло. Дезориентированный начальник смены, сержант Келбаш, бросил вилку и склонился к небольшому отверстию, чтобы отругать подчиненного за глупые шутки. Стрелка из пистолета со снотворным на полуслове прервала одну из самых любопытных связок ругательств, которую Карский слышал в своей жизни.
Лис смеялся. Его глаза выражали просто неземное веселье.
Говоря, что Бог существует, я имел в виду, естественно, себя, - бросил он, вытаскивая из кармана пачку сигарет.
Впервые за долгое время Сабина испытала самый настоящий испуг. Ей хотелось бежать. Она желала сорваться с места и бежать, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого худого старикана в белой, пропотевшей рубашке, но не могла пошевелить хотя бы пальцем. Простая штучка, позволила себя застать врасплох, как первая встречная-поперечная. Но для телепатки ее класса выход из этого пата был всего лишь вопросом времени.
- Ты уж извини, Сабинка, за эти неудобства... - Мундек оперся поудобней, забросил ногу за ногу и затянулся табачным дымом, - но у меня имеется намерение серьезно поговорить с тобой.
Он не желал ее убить, во всяком случае, не теперь. Пока что Лис упивался страхом, исходящим из ауры россиянки.
 
- Во всяком приличном приключенческом фильме или книге, - сказал Мундек, когда Сабина немного успокоилась, - главный отрицательный герой всегда раскрывает главному герою те мотивы, которыми он руководствовался.
- Не рассчитывай на это... – буркнула его противница.
- Но почему? – фыркнул Мундек. – Взамен я могу рассказать тебе о том, с кем тебе держаться на той стороне. Поверь мне, девушка, эти знания уже вскоре могут тебе пригодиться.
Сабина побледнела, до сих пор она считала себя по-настоящему способной телепаткой. Шесть лет службы и ни единого поражения. Она ликвидировала сто тридцать целей в восемнадцати странах. В том числе, полтора десятка эсперов, равных ей по класу. И хотя в, как минимум, двух случаях у нее было больше счастья, чем расчета, еще никогда ей не попадался кто-то, кто был способен обезоружить ее без малейшего усилия, даже и застав ее врасплох. Хочешь не хочешь, ей пришлось признать, что полоса удач закончилась. Лис попросту игрался ею. Он, телепат, который еще несколько дней назад был самым обычным рецептором самого нижнего класса, простаком, не знающим основ знания, позволявшего применять дар, которым его одарила либо Судьба, либо Бог – в зависимости от того, кто во что верит - полностью. Теперь же он обрел преимущество над ней прямо на старте, и ей это следовало признать. Только это еще не означало проигрыша. Если сейчас она ему поддастся, возможно, Лис, в конце концов, утратит бдительность...
- Как?... – спросила она.
Любопытство взяло верх над ненавистью и страхом, вот только стиснутое ужасом горло не пропускало слова свободно.
- Что значит: как? – Мундек притворился, будто бы не понимает, и затянувлся дымом в очередной раз. Он придержал дым в легких, затем выдул его прямо в лицо Сабины. Увидав сизое облако, та крепко стиснула веки, но глаза, все равно, начало щипать.
- Как тебе удалось... – прохрипела россиянка, нервно трепеща ресницами.
- Ты имеешь в виду этих твоих троих лещей?
Сабина хотела отрицать, но не могла пошевелить головой.
- А, я понял, ты спрашиваешь про тот случай. – Мундек отложил наполовину выкуренную сигарету на пепельницу. Официантка поставила перед ним высокий бокал с пенящимся пивом. – Скажем так, ты совершила громадную ошибку, уйдя слишком быстро.
- Ты умирал... – просияла она.
Сознательно. Нет, все-таки он не заблокировал ее дара. Возможно, уже и не боялся ее могущества, но, может, и не мог этого сделать. Сабина почувствовала в этой ситуации шанс для себя.
- Я стояла рядом, пока ты не погас, - предприняла она уже уверенно.
- Правда? – Он отреагировал так, словно бы его собеседница выдала неплохой анекдот: расхохотался, разбрызгав при том пену из бокала. Несколько влажных капелек попало на лицо телепатки. Она машинально кивнула. На сей раз удалось. Сентиментальный глупец несколько отпустил. – И все-таки я живу, разве это не заставляет задуматься? – Лис сделал ольшой глоток янтарного напитка и отставил бокал на картонный кружок. – Твоим людям, к сожалению, так не повезло. К своему несчастью, они так были тронуты сообщениями с Мазовии... – прервал он, видя, что русская снова бледнеет. Этим она застала Лиса врасплох.
- Не знаю, о чем ты говоришь, - "засияла" Сабина, но довольно медленно, словно бы взвешивала каждое слово. – Никакой информации оттуда мы не получали.
- Правда? 
Остатки усмешки все еще блуждали в уголках губ телепата, но вот глаза его были уже совершенно серьезными. Он почувствовал, что Сабина не лжет. Следовательно, ее парни начали паниковать по какой-то другой причине.
 
- Правда, - спокойно ответила та.
- В таком случае, почему тип в "тойоте" чуть не наделал себе в штаны?
- А ты не проверил? – с насмешкой ответила россиянка.
- Времени не было.
Мундек глядел на нее с вниманием, без злости. И она почувствовала себя под этим взглядом весьма странно.