Хроники Единорога. Охота (СИ)

- И как? – спросила надписью Сабина, когда образ исчез. 
- Кто это был?
- Firestarter Адама. Некий Ковальчик.
- Я спрашивал про цель.
- Новоизбранный президент.
- Курва мать... – выругался Мундек, но девушка не обратила на это внимания.
- Мы должны его остановить.
- Как? – ответил он сиянием.
- Не знаю... но что-то мы сделать должны.
Лис поочередно рассматривал идеи. В конце концов, ему показалось, будто бы подходящее решение найдено. 
- Ты не можешь ему сказать про этого файрстартера?
- Слишком поздно.
- Что означает: слишком поздно?
- Видение пришло после того, как я его проинформировала.
Лис не отвечал. Он вышел из мыслей Сабины и потянулся за пивом.
Он сделал приличный глоток и сразу же все выплюнул. Божественный нектар слишком долго стоял на солнце. Сейчас пиво было теплым, словно моча младенца. И на вкус было таким же.
   
Фасад дома выглядел точно так же, как и в видении Сабины. Вот только сейчас было еще темно. Солнце только поднималось, когда Норберт остановил грузовой мотоцикл ML на опушке рощи, в нескольких десятках метров от участка Ковальчиков.
Несмотря на столь раннее время, Левинский был очень возбужден. Он нервно кусал верхнюю губу и потирал большими пальцами указательные.
Лис поведению шефа не удивлялся. После нескольких лет неудач, он наконец-то стал одерживать успехи. Единорог принес ему счастье – по крайней мера, так сейчас он мог думать. 
- Ребята из Комитета должны быть на седьмом небе от счастья, - сказал телепат.
Он тоже держался своего плана. Проверял.
- Ребята из Комитета еще ничего не знают.
Адам не глядел в его сторону, в напряжении присматриваясь к застройкам.
- Что, не похвалишься таким успехом?
- Всему свое время, - Левинский не прерывал наблюдений. – Который час?
- Без четверти пять, - доложил Голец.
- Четыре сорок пять. – Лис усмехнулся собственным мыслям. – Именно в это время немцы атаковали Польшу, начав Вторую мировую войну.
- Ошибаешься, дядя. – Молодой поправил его, едва успев проглотить последний кусочек бутерброда. – Четвертью часа ранее они начали бомбардировать Велюнь, Валим, а может Валч. Учебники врут, а школа засасывает.
- Да, знаю. А Вестерплатте держалось, потому что Бомбровский закрыл Сухарского в бункере [9]. Ты все время это повторяешь.
- Потому что это правда. – Молодой облизал губы и взял следующий бутерброд. – Историю, мой дорогой телепатнутый пан, постоянно фальшивят.
- Заткнитесь вы наконец! – Адам оторвал взгляд от3окна и поглядел на часы. – Через шесть минут заходим. Все знают, что от них ожидается?
Все подтвердили кивками. Лис вытащил из сумки огромные ножницы по металлу.
- Оставь-ка свои калории, - бросил он инструмент на колени Молодого. – Надо сделать работу.
- Так ведь это же ты должен был резать сетку... – удивился биоэнерготерапевт.
- Вот именно, - присоединился Левинский. – В чем дело, Мундек?
- Вчера вывихнул запястье. – Лис показал руку, обтянутую эластичным бинтом. – А нашему колбаснику пригодится немного движения.
- Отвали... 
У Молодого явно не было желания тратить силы.
- Никаких "отвали". Бегом! – прекратил дискуссию Левинский.
Конечный исподлобья поглядел на телепата, спрятал бутерброд в карман и взял с колен ножницы. Он с трудом вылез из автомобиля. Склонившись, он трусцой побежал в направлении заросшей виноградом ограды. Все это выглядело комично – словно бы кит после того, как его выбросило на берег, пытался спрятаться в траве. К тому же, на средине пути он начал терять бутерброды, запиханные в слишком мелких карманах куртки.
- Мундек, помоги-ка этому паяцу... – Левинский на секунду опередил предложение Лиса.
- Понял!
Телепат быстро выскочил из машины, захлопнул за собой дверь и, не оглядываясь, побежал за Молодым.
 
Даже если бы у Левинского было орлиное зрение или бинокль, он не мог бы заметить небольшой предмет, который Лис сжимал в ладони. Не мог он видеть, как тот бесшумно отсчитывает секунды. Когда дошел до десяти, выскочил. Упасть не успел – ударная волна швырнула его на забор. Чека вылетела у него из ладони. Больно было ужасно, но, к счастью, никакой обломок его не достал. Через секунду второй взрыв подбросил горящие останки автомобиля вверх. Это рванул бензобак.
Конечный лежал в паре шагов дальше: ему так не повезло, осколок гранаты поразил его в голову. Он еще дышал, но лужа крови, вытекавшей из раны на темени, была уже приличная. Мундек вошел в его мысли и почувствовал холодную дрожь. Сознание биоэнерготерапевта постепенно угасало. Это было странное, буквально пугающее чувство, словно бы разум Молодого западал сам в себя. Лис тяжело сглотнул слюну. Впервые в жизни он считывал последние мысли умирающего человека.
- Черт бы его подрал...
Он ничем не мог помочь. А даже если бы и мог, у него на голове имелась большая проблема.
Двери второго автомобиля открылись, из них выскочил Роберт. С пистолетом в руке он мчался а направлении развалины, разглядываясь при этом во все стороны. Лису было важно, чтобы тот не проассоциировал взрыва с его личностью. Оружия у него не было, впрочем, на открытой территории от прекрасно подготовленной машины для убийства он не убежал бы. Так что он тоже бежал назад, к взорванному автомобилю, словно бы не имел со взрывом ничего общего.
Голец уже находился возле горящей кучи металла, исчез за бьющими в небо языками пламени, совершенно иррационально пытаясь спасти брата. Лис резко остановился. Даже здесь, в нескольких метрах от источника огня, жар было трудно выдержать. Он глянул в сторону Молодого, но тот уже не шевелился. Сознание он потерял, много времени у него не осталось. Во всяком случае, игре он не мешал. Мундек бросил взгляд на дом; странно, но ни в одном окне свет еще не загорелся. Он проверил, что делают остальные из экипажа второго автомобиля. Сабина все еще стояла у открытых дверей машины. Доктор Окраса бежал, если это можно было назвать бегом, к куче лома.
Все шло в соответствии с планом... Вот только, откуда эта боль, вдруг пронзившая плечо, а через мгновение и живот. Лис повернулся к взорванной машине и увидел широкоплечий силуэт, изготовившийся к выстрелу. Голец сориентировался?! – мелькнуло в голове, когда он уже падал на землю. Но как?
Упал он на спину. Хотя с изумлением открыл, что не может пошевелиться, сохранил полное сознание. Он видел, как к нему подбегает Окраса, как наклоняется, как кладет рядом сумку. Теплая кровь, хлестнувшая на лицо Мундека, явно принадлежала кому-то другому. Но ведь единственным человеком, находившимся рядом, был старый доктор Джекилл, туалетный роденовский мыслитель.
- Ах ты сволочь! 
Лис услышал эти слова, слоно те доходили с огромного расстояния. Пинка, пошевелившего его безвольное тело, он не почувствовал. Лица Роберта он не видел, отмечал только лишь его расплывчатый силуэт. Нападавший пнул его еще раз, после чего, похоже, присел рядом.
- Неее... пой.... мешь, - прошептал Мундек, вкладывая в эти два слова все силы, когда увидал над собой до странности деформированное, но все еще знакомое лицо.
- Ошибаешься, урод, я прекрасно понимаю, - прохрипел охранник. – Она мне все объяснила. – Он переложил холодный ствол ухоженного "хеклер-и-коха" ко лбу Лиса. – До свидания в ад.... – только это он и успел произнес, прежде чем исчезнуть из поля видения.
 
Очередная струя теплой крови залила лицо и глаза телепата. Все сделалось красным. Но он продолжал видеть облака, деревья... Я умер... прошло через голову. Но почему же у всего цвет крови, почему я не вижк сияния? Со все большими усилиями он мог ассоциировать, потому только сейчас жо него дошел смысл высказанных мгновение назад слов. Она все объяснила? Кто? Сабина?