You are not alone, brother (СИ)

 Тор осторожно подходит к брату и садится рядом.
 – Видишь… все не так уж и плохо. – Тор понимает, что с братом сейчас нужно говорить, – Отец не гневается на тебя.
 – Что ты ему… сказал? – голос Локи тихий и глухой, едва слышен.
 – Ничего… Локи, клянусь, он не знает ничего такого. Я просто сказал, что тебя пытали…
  
 – Спасибо… – шепчет трикстер и, кривясь от боли, пытается подняться.
 Тор подхватывает его под локоть и ставит на ноги. Прижимает к себе и чувствует, как начинает стучать в висках кровь.
 – Тебе нужно лечь, брат, давай я помогу…
 И Тор осторожно укладывает брата на недавно перестеленную постель. Локи тихо выдыхает и смущенно просит перевернуть его на живот.
 Громовержец суетливо и излишне резко кивает и подхватывает брата, помогая повернуться. Штаны у Локи чуть приспустились на бедра, и Тор протягивает руку, чтобы поправить их, и… случайно задевает нежную кожу брата, чуть пониже пупка. Пальцы будто прилипают к этой прохладной гладкости. И Тор завороженно, не совсем понимая, что делает, ведет ладонь вниз.
 Локи издает какой-то странный звук, похожий на болезненный стон и перехватывает руку брата, все еще слабыми тонкими пальцами.
 – Тор, мы же… договорились, – со странной болью говорит он.
 – Я помню… – Бог Грома гладит пальцы брата, пытается их согреть.
 – Тогда зачем, Тор? Зачем ты меня так мучаешь? – похоже, что последняя реплика запланирована не была и Локи опускает глаза, плотно сжимая губы.
 – Мой день рождения послезавтра, – зачем-то говорит Тор, чтобы перевести тему, – я хочу, чтобы ты пришел.
 – Приглашаешь меня? – в голосе Локи смешиваются недоверие и удивление.
 – Да, брат, тебя.
 – Но мне… нечего тебе… – Локи как-то странно запинается и обрывает фразу, – я устал, Тор. Договорим завтра.
 – Спи, Локи…
 Тор встает, чтобы уйти, но вдруг Локи перехватывает его ладонь.
 – Останься? – тихо просит трикстер.
 – Останусь, – так же тихо говорит Тор, опускается на край кровати и осторожно гладит брата по волосам, – спи…
 Глава 9. "Фригг". 
 Завтра они не договаривают. Потому что Локи молчит. Весь день. Он сидит в одной позе на краю кровати, глядя остановившимся взглядом на книжную полку. Все попытки Тора добиться от брата хоть чего-нибудь заканчиваются провалом. И Богу Грома становится страшно. Он садится перед братом на пол и ждет. Сам не зная чего. Он берет безвольно лежащие на коленях руки трикстера и растирает холодные бледные пальцы, не зная, что еще может сделать для Локи.
 Скрипит дверь и в комнату заходит Фригг.
 – Как он? – тихо спрашивает она у Тора.
 – Не знаю… – хрипло, потому что весь день молчал, говорит Тор, – он не говорит со мной. Я не знаю….
 Верховная богиня присаживается рядом со своим приемным сыном и прижимает его к себе. Локи сначала вздрагивает, а потом как ребенок прячет голову у нее на груди, обхватывая за шею. Его плечи вздрагивают, а с губ срывается всхлип. И Локи заходится рыданием. Он впервые плачет по-настоящему, как когда-то в далеком детстве.
 – Я думал… – выговаривает он, давясь слезами, – думал, что ты прокляла меня… Я боялся, что больше никогда…
 – Локи, глупый… Я же твоя мать. Я бы никогда не прокляла тебя. Никогда! – в голосе Фригг тоже слезы, но она сдерживается.
 – Но я же неродной! – с болью выдыхает Локи слова, которые жгут его изнутри, – Я же…
 – Ты мой сын, Локи. Я воспитала тебя. Я вложила в тебя часть себя. Неужели, ты думаешь, что после того, как ты узнал о своем происхождении, я откажусь от тебя?
 – Но отец… Он ведь взял меня чтобы заключить мир… Я был нужен, как залог… – трикстер тяжело выкладывает слова одно за другим, будто собирая мозаику без образца.
 – Так и было сначала, – соглашается Фригг, – но мы же не отказались от тебя, когда поняли, что планы, которые строил твой отец, не могут быть выполнены.
 – Ты любишь меня, мам? – как-то совсем по-детски спрашивает Локи.
 – Конечно, люблю, сынок. Конечно…
 Мать еще долго сидит рядом с Локи. Ее пальцы перебирают волосы младшего сына, и Тор замечает, как болезненно дергаются ее губы, когда она замечает белую прядку.
 Наконец, она целует сына в лоб и поднимается.
 – Я должна идти, Локи. Всеотец отправляется на важные переговоры, и я должна сопровождать его. Не забудь, что завтра у Тора День Рождения, – улыбается она, – но я думаю, он уже сказал тебе?
 – Я сказал, – Тор улыбается тоже, когда видит слабую улыбку, скользнувшую по губам мага. – И Локи обещал быть.
 – Вот и решено, – кивает Фригг и, еще раз улыбнувшись сыновьям, выходит за дверь.
 Остаток дня Локи читает книгу. На предложение Тора почитать вслух, он соглашается. И Тор засыпает в кресле, под размеренный голос брата, размышляя над значением слова «индукция».
 Снятся Богу Грома странные отрывочные сны. В каждом эпизоде фигурирует Локи. Он что-то говорит, или просто смотрит на старшего брата… И всегда, в каждом кадре – с запястий Бога Безумия капает густая алая кровь. Тор пытается спросить почему эти раны так и не зажили, ведь он же перевязывал их! Но Локи только качает головой и молча указывает куда-то за спину Тора. Громовержец резко оборачивается, но видит только пустоту, в которую ведет разрушенный Радужный мост. Тор зачем-то подходит к краю и останавливается. Рядом с ним появляется Локи. Он как-то странно смотрит на старшего брата, а потом вдруг резко и коротко целует его в губы и, оттолкнув Тора от себя, делает шаг в бездну…
 Тор отчаянно вскрикивает, все в груди обрывается, он уже не помнит, что это сон… Он бросается к этому обрыву, надеясь что-то исправить, хотя ясно понимает, что все кончено.
 И тогда Тор валится на колени и, поднимая голову к небу, кричит…
 И чья-то рука выхватывает его из этого кошмара. Он чувствует холодные ладони на своих щеках и чужое дыхание на губах…
 – Брат, очнись!
 И Тор, еще не понимая, что это уже реальность, коротко и резко целует брата в губы, как это только что сделал Локи.
  
 – Тор… – трикстер подается назад.
 – О, Боги… – Громовержец откидывается в кресле, – Локи, прости.
 Локи кивает и отходит к столу. Бог Грома окидывает взглядом помещение и понимает, что за окном уже давно ночь, на письменном столе брата горит светильник, бросающий болезненный зеленый свет на черный мрамор.