You are not alone, brother (СИ)

  – Что это? – удивленно спрашивает Бог Грома. 
  – Не обращай внимания, – задыхается от боли Локи, – это ерунда. Главное, что ты здесь… 
  – Тебе больно, да? – грустно спрашивает Тор, и жестом самого трикстера склоняет голову набок. 
  – Да… – шепчет Локи, – очень больно…  
  
   
  И тут чужая рука выдергивает его из этого яркого видения. Мучитель грубо швыряет его на пол и резко, без слов врывается в него.  
  Из горла вырывается всхлип. Локи привычным движением вцепляется зубами в запястье и заставляет себя расслабиться, чуть приподнять таз… и сосредоточиться на командах. Если повезет, сегодня ему не кончат на лицо… 
 Глава 6. "Я заслужил это". (Часть 3) 
 Тянутся минуты… и Тор уже начинает волноваться. На висках брата выступает испарина, и Бог Грома не понимает: то ли это от жара, что стоит в купальне, то ли…
 – Насчет ожога… – Локи вдруг поднимает взгляд на Тора, и слабым жестом останавливает открывшего было рот брата – ты спрашивал… Это подарок на мой День Рождения.
 – Твой… Боги, брат! Я ведь так и не…
 – Нет, Тор, – перебивает его Бог Лжи, – ты подарил… Твой подарок – был самым лучшим, что со мной случилось за этот год… Он спас меня от безумия.
 Трикстер поднимает дрожащую руку и проводит ладонью по волосам.
 – Ты не мог бы подать мне мыло?
 Тор молча вкладывает в ладонь брата пахнущий апельсином кусок мыла.
 Длинные пальцы неловко перехватывают белый брусок и опускают его в воду.
 – Я не знал, что ты любишь апельсины…
 – С детства…
 Локи с трудом перехватывает мыло и пытается намылить плохо слушающиеся ладони и Тор с ужасом понимает, что…
 – Сухожилия повреждены, – заметив взгляд брата подтверждает трикстер, – хорошо, что не порваны до конца… Если правильно забинтовать – должно срастись…
 – Тебе ведь больно… Давай я сам – Тор протягивает руку за мылом.
 Локи задерживает его в пальцах и тихо говорит:
 – Мне больно... везде. Какая разница теперь? Я привык к боли….
 Тор молча вырывает мыло из рук брата – благо сейчас это сделать совсем легко и, намылив ладони, проводит ими по волосам трикстера. И с ужасом замечает белую прядь в черных волосах брата. Смаргивает слезы и продолжает намыливать. Наконец, он удовлетворяется результатом и опускает голову брата в воду. Локи молчит, закрыв глаза.
 Наконец, когда с волосами покончено, Тор вынимает брата из воды и помогает сесть на бортик, стараясь не замечать, как Локи морщится от боли.
 – Сейчас спустим воду, и я помогу тебе вымыться…
 Локи послушно кивает и застывает, кажется, боясь шевельнуться. Или просто уходит в прострацию, так помогавшую ему в течение всего этого жуткого года?
 Тор ополаскивает ванную и, подхватив Локи, помогает ему встать, облокотившись на стену. Через двадцать минут он выносит из ванной вконец обессиленного Бога Лжи, и укладывает его на постель. Локи даже не жалуется на то, что простынь пропитана кровью. Или просто не замечает?
 – А отец? – вдруг спрашивает Локи и глядит на Тора, – он, надеюсь, не знает, что ты сотворил?
 – Отец… он ведь сам тебя… Локи, ты знал, да?
 – Я… знал с самого начала.
 – Что же он за тварь?! Такое с собственным сыном…
 – Я ему не сын, забыл? – Локи быстро смаргивает и облизывает губы, – тем более… у Одина была причина. Асгард не готов к войне, ты сам это…
 Тор не знает, что ответить. Локи это понимает и тут же меняет тему.
 – Ты не переживай… Моя комната защищена, если я не захочу, никто не увидит…
 – Локи, я должен… должен отойти, чтобы проверить, что никто не спохватился меня… Чтобы не…
 – Конечно, – безучастно говорит Локи и Тор падает перед кроватью на колени. Он утыкается лбом в ладонь брата и бессвязно шепчет, что обязательно вернется, даже если ему придется убить для этого всю дворцовую стражу и отца.
 Глава 7. "Пока это не превратилось в проблему". 
 Дверь за братом закрывается, а Локи еще долго смотрит на нее, пытаясь понять: рад ли он возвращению? Он лежит, пытаясь найти в себе хоть одну эмоцию. Нет… радости нет… да и откуда? После того, что с ним сделали – самым лучшим исходом для него была бы смерть. Смерть…
 Локи подносит к глазам свои перебинтованные запястья. Бинт наложен по-ученически старательно – Тор заматывал его руки, наверное, минут двадцать. Тор… а он-то рад его возвращению? Рад ли он, что нашел брата… в таком состоянии? Если Локи сам почти физически ощущал грязь на своей коже, чувствовал след похотливых прикосновений…. Что же должен чувствовать его брат, прикасаясь к нему?
 Как узнать? Хотя… что тут узнавать? Как он может быть не противен Тору? После всего… Локи откидывает голову на подушку и закрывает глаза. В мозгу тут же вспыхивает картинка, отражение в ледяной стене: стоящая на четвереньках фигура и темная громада, совершающая характерные движения…
 Локи непроизвольно дергается куда-то вбок и тут же падает на пол. Боль дикая, но она выгоняет жуткое видение. Трикстер утыкается носом в мрамор и из глаз брызжут слезы. Он давится рыданиями и никак не может остановиться. Пальцы непроизвольно вцепляются в густые, еще влажные волосы, запястья простреливает болью, но Бог Безумия этого не замечает. Его выгибает судорога, он кричит от чувства одиночества, от боли, от ощущения собственной нечистоты, от беспомощности…
 – Ненавижу! – в пустоту выкрикивает он, – Ненавижу!..
 В голову врывается неконтролируемый уже поток образов. Гнусных, отвратительных, страшных… Локи чувствует на языке вкус собственной крови и чужой спермы… чувствует липкие холодные прикосновения, заставляющие дергаться от отвращения и боли… И из воспаленного горла вырывается только одно слово, единственное имя, которое намертво выжжено в мозгу – имя брата.
 ***
 Пробежавшись по спящему замку и удостоверившись, что никто его не искал, Тор почти бегом направился к комнате брата. В голове роились образы один страшнее другого. Он ругал себя последними словами за то, что оставил Локи одного. Беспомощного, терзаемого дикой болью, и, наверняка, страшными воспоминаниями. Тор понимал, что даже близко не может представить того, что пришлось перенести его брату.
  
 Наконец, Тор остановился у плотно прикрытой двери, ведущей в комнату брата, дернул ручку и… постель была пуста. Смятые окровавленные простыни, мокрая от крови и воды подушка… Тор бросился к постели, пытаясь понять, куда же… Перегнулся через край, на левую сторону и вздрогнул от неожиданности: его брат лежал лицом в пол, его плечи конвульсивно вздрагивали, на спине снова выступила кровь, а тонкие пальцы с силой вцепились в волосы. Тор обошел кровать и осторожно присел рядом.