Секретарь в переплёте (СИ)

— Тебе повезло.
— Да, очень. — Зара бросает взгляд через меня, в правое боковое зеркало. — Особенно, по нашим меркам. Поэтому отношения Влада с братом меня фактически убивают. Это счастье, найти родного брата после того, как тебя усыновили, а Влад в этом отношении хуже барана!
— Поэтому у них разные имена? — заинтересовываюсь я разговором.
— Видимо, — кривится она. — Думаешь, он много об этом рассказывает? Все мои знания ограничиваются разговором с отцом, который подтвердил, что Виктор Крамель усыновил Влада в возрасте двух-трёх лет. Всё остальное — тёмный лес. Может, ты узнаешь больше от Дальского…
— С чего бы ему со мной откровенничать? — усмехаюсь я, переводя взгляд в своё окно. — Тем более, на такую тему.
— А с чего ему ежедневно таскаться в «Рейву»? Оля, ты взрослая, умная женщина, не разочаровывай меня!
— А иначе уволишься? — веселюсь я.
— Зачем увольняться, просто стащу у тебя ключи и запру вас на ночь в архиве, — смеётся Зара. — Остальное твой Дальский сделает за меня.
— Этот сделает… — весело фыркаю я, старательно отгоняя от себя картинки той самой предполагаемой ночи. — Зар, мне вот сейчас вообще не до любовных приключений!
— Можно подумать, для них есть определённое время! — хмыкает она. — Или ты и это планировала в его распорядке дня?
— С этим Дальский справлялся и без меня. Не знаю только когда, учитывая его график.
— Вот видишь, компенсирует мужик пять лет воздержания, — она демонстративно охает после моего тычка. — А что, даже отпуск ради этого взял, а ты всё отмораживаешься.
— Он — деспот и ему плевать на чужое мнение! — Так-то оно так, но почему это не мешает чему-то опасно-интригующему волнующими пузырьками разливаться по всему телу?
— Можно подумать, что ты — образец послушания! — косится на меня Зара.
— Так и было до архива, Крамеля и его спора.
— Оль, ну ты ведь не рассчитываешь, что Дальский не приедет в «Амариллис»? — насмешливо фыркает Зара.
Может, у него найдутся неотложные дела на эти выходные?..
— Оль, хватит сидеть! Идём танцевать! — Зара уже в который раз тянет меня за руку, пытаясь заставить подняться.
— Я ещё не дошла до нужной кондиции, — прикрываюсь я бокалом и отпиваю коктейль. Очередной. — Не обращай на меня внимания, веселись.
— А ты продолжишь догоняться этим? — Плюхнувшись на диван рядом со мной, она нюхает Апероль и показательно морщит нос. Кто бы мог подумать, что это чудо ещё и не пьёт! — Влада всё равно нет, так что заняться мне нечем. Не рассчитывай, что я от тебя отстану!
— Зар, мне отлично! — Я лениво покачиваю носком туфли. — Я не бегаю по банку, не пишу описи, не скачу по стремянке, а просто сижу и медленно потягиваю коктейли. Красота!
— Красота будет завтра, а это так, разминка.
— Вообще, активный отдых это не совсем моё, — начинаю я, глядя на танцующих, — так что давай без меня? Все эти тарзанки, сплавы и спортивные игры вполне обойдутся без моей скромной персоны.
— Это что за меланхолик со мной приехал?! — кажется, по-настоящему злиться Зара, а я думаю пожалеть о том, что нас поселили в один номер. — Ну-ка, вставай!
Вскочив, Зара с силой дёргает меня на себя и мне не остаётся ничего другого.
— Всё, идём танцевать! — она продолжает тянуть меня за руку, но три коктейля оказываются не настолько безобидными, как я рассчитывала.
Шагая вслед за ней, я оступаюсь, подвернув ногу, но упасть не успеваю.
— Веселитесь, дамы?
— Александр Германович, — усмехаюсь я в его объятиях, — вы как всегда… вовремя.
— Это моё хобби, — хмыкает он и ставит меня на ноги.
Только «ставит на ноги» и «отпускает» оказываются далёкими друг от друга понятиями. Но я продолжаю смирно стоять рядом, чувствуя его ладонь через тонкую ткань платья, а в голове шумит совсем не из-за коктейлей.
— Вот хотя бы вы ей скажите! — совершенно по-детски жалуется Зара. — Нечего сидеть здесь с бокалом, мы сюда не скучать приехали!
— Абсолютно с вами согласен. Кажется, Зара?
И вот вопрос, почему меня бесит то, как Дальский ей улыбается? Удивление, что он в принципе способен на такую улыбку, отходит на дальний план.
 
— Зара, и можно на «ты», — щебечет та, тоже заметно раздражая. Или виноваты пузырьки «Голубой лагуны»?
— Саша, — отзывается тот и моё терпение не выдерживает.
— Вы серьёзно?! — я поворачиваюсь, чтобы заглянуть ему в лицо.
— В конце концов, мы практически родственники, — Зара лучится от довольства. — Так что там с танцами? Оля!
— Танцы танцуются.
— Вот и мы потанцуем, — заявляет Дальский и, пока я открываю рот для возражений, сам спускает меня со ступеньки.
И мы действительно идём танцевать.
Количество танцующих уменьшилось вдвое и разделилось по парочкам, в ряды которых вступаем и мы.
— Я даже знаю что ты хочешь спросить, — улыбается Дальский, притягивая меня ближе, чем положено. — Как я здесь оказался?
— Вы плохо меня знаете. — Мои ладони скользят по его груди, плечам и обвивают за шею. Сделаю вид, что не имею к этому отношения. — Почему Зара вас не знает? Крамель ведь ваш брат.
— Потому что я опоздал на их помолвку, — вздыхает он и, кажется, с сожалением. — А когда приехал… Мы разругались с Владом и дальше парковки я не попал — развернулся и уехал домой.
— Я не понимаю, — мне вспомнился разговор с Зарой по пути сюда. — Откуда между братьями может быть столько вражды?
— Расскажу, если перестанешь выкать.
Можно подумать, что выканье меня спасает… Уже сейчас я ощущаю приятное томление и азарт, а пальцы случайной лаской касаются его шеи и линии волос. В то время как Дальский ведёт себя по-джентельменски, разве что расстояние между нами не соответствует приличиям.
— И что изменится? — Я поднимаю взгляд и едва не мурчу, когда его ладонь зарывается в распущенные волосы.
— Узнаем, — Дальский скользит взглядом по моим волосам, скулам, губам и возвращается к глазам. — Ты против?
— Я воздержусь, — выдыхаю я ему в губы, прикрывая глаза.
Но у судьбы оказались другие планы.
— Александр Германович! — Сложно не узнать громкий голос Сухорукова. — А я до последнего не верил, что ты приедешь!
— Иван Фёдорович, — откликается Дальский, бросает последний взгляд на меня и разворачивается, чтобы пожать ему руку, — как бы я смог отказаться от вашего приглашения.
— Ты — легко, — смеётся Сухоруков и именно этот момент я выбираю, чтобы раствориться в толпе. — Слушай…
Проходя через танцующих, я беру направление к бару. Не самое лучшее решение, но я залпом опрокидываю в себя «Б-52», прошу коктейль с собой и, обхватив влажную стенку бокала, выхожу из отеля.
Самое печальное, что никакого душевного раздрая я не чувствую и, расстроившись от этого ещё больше, я делаю первый глоток.
  
Глава 16
 
Бассейн завораживающе переливается всеми оттенками голубого, жаль, что утопиться в таком точно не получится. Хотя хочется настолько, что я погружаю ладонь в кристально-чистую воду. Тёплая. Понимая, что всё равно спасут, я сажусь на шезлонг, делая глоток.
Зря я согласилась. Очень зря. С другой стороны, переоценивать свои возможности — моё любимое хобби последних недель.
— Ты замёрзла.
А даже если нет, то это не забота, это приказ. И я бы увернулась от накинутого на плечи пледа, но он мне только на руку. Можно добавить сверху ещё парочку таких же — чем качественнее я отгорожусь от Дальского, тем меньше соблазна.
Но о чём это я?!
Плюнув на вежливость и личные границы, он садится рядом со мной на шезлонг, настолько близко, что его бедро прижимается к моему. Где мои пледы?! Ни разу за пять лет знакомства наше сотрудничество не оказывалось таким тесным и слава Богу! Я собираюсь отодвинуться, но его рука стальной хваткой удерживает меня за талию.
— Сиди.
— Да с чего бы вообще?! — взрываюсь я, последними неделями доведённая до предела своей стрессоустойчивости. — Я больше не тво… ваш…