Мастер Трав III (СИ)

Я проверил бутылочки (все пятьдесят штук), что сварил за это время и понял, что можно идти к Морне. Качество отваров держалось стабильно высоким — семьдесят два, семьдесят четыре процента — но, увы, не росло. Потому что нужно было выделить время для экспериментов, а тогда я потеряю не одну, и не две партии отваров для Морны. Более того, думаю, если даже я буду варить еще более высокое качество, то от этого цена сильно не скакнет. Мне, правда, качество нужно не для цены, а просто для повышения собственных навыков, так что…на днях займусь им. Уж очень хочется повысить его до восьмидесяти процентов. Взять новый рубеж.
  
Когда я закончил, то уложил бутылочки в корзину, привычно переложив их тряпками и сухой травой, и вышел наружу. Там уже сидел Грэм и просто смотрел вдаль, на Древа Живы. Зрелище поистине завораживающее. Я и сам бросая взгляд на них иногда мог зависнуть на минуту-другую, настолько они поражали своими размерами и мощью.
— Готов? — спросил Грэм увидев, что я закончил с варкой.
— Почти.
— Давай, бери что нужно, и я буду закрывать дом.
Я собрал корзину: тяпка, кинжал, бутылочки с отварами… Когда всё нужное вынес наружу, Грэм занес солнечные ромашки и женьшень в дом (на чердак), и как в прошлый раз запер дверь на замок.
Сам он держал в руках ловушку для жужжальщиков и небольшой кувшинчик с мёдом.
— Шлепа, — кивнул он своему верному гусю, — Сторожить.
Гусь важно гоготнул и занял позицию у калитки.
Седой, разумеется, запрыгнул мне в корзину. Кто бы сомневался…
— Пи!
— Да-да, идем. — вздохнул я.
Похоже, теперь каждый выход в лес будет с этим старым ворюгой. Кстати, что-то я не замечал, чтобы в последнее время он воровал. А это означало, что-либо он перестал воровать (что, мягко говоря, сомнительно), либо…либо этот мелкий засранец ворует так, что мы не замечаем.
Кромка встретила нас привычным шелестом листвы и золотистыми искрами живы в лучах солнца. Я шёл впереди, показывая дорогу к поляне с жужжальщиками: Грэм не знал, где она находится, зато я помнил хорошо.
— Дед, — спросил я на ходу, — а ты в молодости много таких ловушек мастерил?
Грэм хмыкнул.
— Много. И причем разных. Для чего только мы их не делали. — Он перешагнул через торчащий корень поваленного дерева. — Помню, как-то раз мы с Йоргеном — это мой напарник был, давно сгинул в Хмари, — устроили состязание кто больше светляков за ночь наловит.
— И кто победил? — уточнил я.
— Я, конечно. — Старик усмехнулся. — Йорген свою ловушку из ивовых прутьев сплёл, — она красивая была, ничего не скажешь, — вот только светляки через щели вылезали.
— А твоя? Ты какую сделал?
— А я не стал умничать: взял старый горшок, проделал дырки, обмазал изнутри смолой… Некрасиво, зато работает.
Он умолк, а потом добавил:
— Но Йорген плел невероятно красивые корзины. После тяжелых походов мог по полдня сидеть и плести…плести…говорил, что это его успокаивает… Хороший был охотник.
Грэм вздохнул.
— Но выживают не хорошие, а те, кто готов выгрызать кишки любой лесной твари, чтобы выжить. А он был другим.
Остаток пути мы шли в молчании, я понял, что случайно затронул больную струну в душе Грэма.
Через полчаса мы вышли к тому самому месту, укрытому деревьями — к поляне жужжальщиков.
— Здесь. — указал я Грэму.
Да, собственно, если б я и не указал, это низкое жужжание пропустить было невозможно.
Осторожно притаившись с краю поляны, мы несколько минут просто наблюдали за этими существами, которые облетали растение за растением, и словно стряхивали с крыльев пыльцу. Сотни и сотни жужжальщиков нашли свое место в мире и наслаждались им. Что ж, придется немного подпортить их райскую жизнь.
— Красивые твари, — негромко сказал Грэм. — Давно таких не видел.
— Красивые, и теперь будут работать на благо нашего сада.
Я осторожно открыл кувшинчик с мёдом и налил немного на дно ловушки. Потом аккуратно поставил её на край поляны, стараясь не делать резких движений.
Первый жужжальщик заинтересовался почти сразу. Он подлетел к ловушке, покружил над ней, втягивая запах… и нырнул внутрь. Прутья легко подались, пропуская его.
Вылезти обратно он уже не смог.
— Пи? — Седой высунулся из корзины, наблюдая.
— Тихо ты!
Второй жужжальщик. Третий. Пятый…
Они летели на запах мёда, как мотыльки на огонь. Ловушка работала идеально — прутья пропускали внутрь, но не выпускали наружу.
Десять… пятнадцать… двадцать…
— Хватит? — спросил Грэм.
— Ещё немного.
Двадцать пять… тридцать.
— Всё. — Я осторожно поднял ловушку и накрыл её плотной тканью. — Для начала достаточно.
Жуки внутри недовольно загудели, но успокоились: пока есть мед, им будет не до того, а вот когда он закончится, тогда да, начнется всеобщее волнение. Седой недовольно пискнул и отполз в угол — соседство с жуками ему явно не нравилось.
— Теперь растения, — сказал я. Еще в прошлый раз растения с поляны мне приглянулись. Вроде бы обычные, но я знал, что под моим «чутким руководством» они могут превратиться в что-то более…интересное.
Сначала солнечник — растение, корни которого накапливают живу. Тут нужно быть особо осторожным при пересадке, так что я достал тяпку и принялся аккуратно выкапывать кусты, стараясь не повредить корневую систему. Дюжина солнечников отправилась в корзину под недоуменным взглядом Грэма.
После солнечников пришел черед травы-живосборника: на нее у меня были большие надежды — какой она станет после воздействия моего Дара?
— Зачем они тебе? — удивленно спросил Грэм, когда я начал выкапывать траву одну за другой.
— Хочу попробовать их улучшить, может они проявят себя как-то лучше.
Старик хмыкнул, но ничего не сказал. Мол, сам набивай свои шишки, я не лезу.
Ну я и набивал. Хорошо, что корзина была вместительной и влезло всё: и бутылочки, и мои свежевыкопанные растения. Ничего, я верил, что они еще себя покажут у нас в саду.
После этого я со спокойной душой двинулся к Морне. По пути к ней я выкопал ещё несколько кустов с полезными, но слабыми свойствами: пастушью слезу, мшанку, пару кустиков чистеца лесного — все они были кандидатами на «улучшение». Наверное, стоило заняться подобным раньше, но что уж тут…
Сегодня, после встречи с Хабеном, мое настроение было «ровнее» и хладнокровнее что-ли, поэтому подходил к дому Морны я уже без малейшего волнения и каких-либо мыслей о ней.
Живая изгородь уже была привычной, как и Угрюм, который сегодня был беспокойнее обычного и ходил кругами по двору. Болит у него что-то, или просто чует опасность? Неясно.
— Элиас!
Лира выбежала нам навстречу прямо из дома. Думаю, она нас «увидела» через своих друзей намного раньше.
— Привет, Лира. — махнул я ей рукой.
— Привет! — Она подбежала ближе и вдруг замерла, склонив голову набок. — У вас там жужжальщики? Они нервничают, — сказала девочка. — Подожди…сейчас сделаю…
Она закрыла глаза и лицо ее чуть нахмурилось. А я почувствовал что-то странное, словно легкая вибрация прошла по воздуху, и в тот же миг жужжание жуков в корзине стихло как по команде.
— Вот, — Лира открыла глаза и улыбнулась. — Теперь они долго будут спокойны. Они сильно нервничают из-за этой ловушки.
— Спасибо. Мы потом их выпустим. — уточнил я.
— Пойдемте, мама уже ждет. Я ее предупредила заранее, что вы уже подходите.
Мы прошли в дом, где нас уже ждала Морна и сегодня она была такая же «холодная» как вчера: это ощущалось во взгляде, движениях тела, и в одежде. Боевой.
Я выложил бутылочки перед ней и она отсчитала положенные нам монеты. После чего повела в то же самое место, где мы проводили сеанс «лечения» в прошлый раз. Седой в этот раз облюбовал спину Лиры и все время просидел на ней.
  
Лира же в это время сосредоточенно управляла живососами, направляя их на чёрные прожилки на руке Грэма. Один за другим, насекомые наполнялись темной хворью и отправлялись в огонь под попискивание Седого.